Степан Мазур – Волшебники на опыте (страница 13)

На стене имени Триумвирата теперь то и дело слышалось:

– Ай, да ты куда стреляешь?! Во врага метай камни, а не в товарища!

Учились, как говорится, не отходя от обороны.

Камушки действительно летели куда угодно, но не прямо. Поэтому больше Элира надеялась на другой род войск. Не на пехоту с деревянными вилами-трезубцами и стеклянными ножами за поясом, и не на стрелков последнего дня, что все камни в округе скоро раздробят и переведут, а на старую добрую артиллерию: катапульты, баллисты, требушеты.

Взметнёт такая в путь далёкий за стену глыбу камня или целое бревно и на душе сразу как-то легче. Не надо никакого металла. Верёвки, дерево и система рычагов и противовесов отлично работает. Было бы больше времени, так стекло бы отлили, чтобы сфокусировать линзу на врагах, да пожечь их всех, настырных.

Металла же в Алом после выкупа и избавления не осталось совсем. Даже ложки теперь были деревянные. А всё потому, что Железная королева не просто так сама лично подходила к городу. Пока все наблюдали за расправой над парламентёром, Цеора подчинила себе все окрестные металлы. Разве что в дальнем конце города осталось немного. Но и то припрятали подальше, чтоб не добралась Железная королева руками загребущими.

Металлы подчинялись ей даже на расстоянии. Конечно, имела её власть определённые границы, иначе бы не пришлось ей с войском идти на Алый. Но никто не знал её пределов. А если она подбиралась к металлам достаточно близко, своей магией могла заставить их рассыпаться пылью и буквально по воздуху прибирала металлы к своим рукам, как иной вор завалявшуюся монету.

Не сразу заметили в городе, что исчезли и мечи, и броня, и даже ложки с вилками. Разве что до водопровода не дотянулась и батареи забрать не догадалась. От этого потеря никого особенно и не расстроила. Всё равно с мечами против Железной королевы воевать смысла нет, а батареи надёжно прибиты. Только с куском камня оторвать можно. Что из-за стены сделать довольно проблематично даже магини железа.

Всякий знал в Алом, что воевать против Цеоры сталью – без толку. Расщепит сталь на мельчайшие частицы и всё. Своим же воинам оружие сотворит. Потому Красная армия готовилась применять лишь то, что металла не содержит вовсе: дерево, камни, стекло и верёвки.

Но Цеора много времени на подготовку к такой войне не дала. На следующий же день возобновилась артподготовка. Ведь создать новые пушки для королевы металла не представляло труда. А порох то ли не весь взорвался, то ли подвезли новый. Разведка ничего толком сказать не могла, слишком быстро враги работали.

Снова днём и ночью стреляли по стенам, пока куски не начали отваливаться в рост человека. Да и зубья с башнями-платформами все обстреляли – подточили, как ногти человеку, который сгрызает из начисто. Тут-то и поняли, что небезопасно людям без касок ждать, пока враг приблизится на расстояние поражения. Но что делать – не знали.

– Всё-таки металл в войне решает, – обронила Элира Белю, когда тот помешивал паломником кипящую смолу на стене.

– Ну да, – вздохнул толстяк в алом балахоне. – Стреляют они дальше, оружие их смертельнее, поражает фатальнее, а броня крепче.

– А мы что?! – возмутилась Помогайкина. – Если бы не стена имени Триумвирата, давно бы в плен попали. А там уже никакого товарищества и братства враги не допустят. Голодом заморят нас в кандалах и поминай как звали.

– А мы верим в Троих, как верили в Близнецов, – ответил Бель и продолжил помешивать варево над костром. – Сказали потерпеть, значит – потерпим.

– Каски бы новые соорудить, – добавила Элира Никитишна. – Была бы тут Настенька, мигом бы чего сообразила. У неё материалы такие получаются, что крепче железа могут быть. В то же время мягкие, словно ткань. А без её магии разве что глиняные чашки на голову надевать. Но керамика удар не слишком-то держит – раскалывается. Стоишь потом как дура.

– Дураков нет, – подчеркнул Бель. – Мы все просто хотим выжить. Вот и… пробуем всякое.

Вскоре Бель отдал котелок на палке солдату. Тот утащил к воротам, где готовились встретить врага с большим горячим приветом. Котёл такой, что на десяток врагов хватит. Но вмурован в стену. Оторвать его или хотя бы перевернуть, чтобы использовать против своих, не получится. Закреплен, однако, под наклоном. Только заслонку убери и тогда те, кто к воротам приблизятся по ту сторону, надолго Алый запомнят. Последний штурм для таких будет.

Элира уже и не знала, чем ещё себя занять. Вдоль всей стены солдатам выдали по берёзовому тубусу и ведру деревянному с водой.

– Приблизится враг, так ты воду в тубус залей, да пока края не обгорели на костре, кипяти на огне, – делилась она мудростью. – Затем хватай кипяток, да выливай по ту сторону стены. Ну, или камень кидай, что вернее и проще. Но камни пращники разбирают. Двое от их упражнений уже в лазарете лежат. Один сам себе в голову раскрутил пращу. Другой соседа удивил со словами «смотри как могу». Нам бы немного практики! К такому нас Триумвират не готовил.

– Потому и поскупились на металл Близнецы для мира нашего, что всё зло от него! – ответил Бель, на ящики со стеклянными и деревянными бомбами поглядывая. – Будь угодно богам, чтобы мы воевали, сделали бы нас из металла, а не плоти и крови. Ну, а чтобы плоть ту поразить и кровь пустить нам, то много не надо. Пороха и смекалки хватит.

– Нам бы тоже ещё магии хоть немножко, – добавила Помогайкина, остро сожалея, что дождя из покрышек больше не будет и танки на голову врагам не сваляться.

А вот дождь из ядер, бомб и шрапнели не прекращался. Снаряды вгрызались к латанную-перелатанную стену, дробили камень, поднимали пыль, и каждый защитник города прекрасно понимал, что долго так продолжаться не может. От проломов никуда не деться, а как обрушиться стена, так и попрёт враг. Тогда только два пути: беги или встречай.

Но куда бежать со своей земли? Разве что только в порт, к морю, да там же и утопиться. Каждый сделал свой выбор – драться до последнего. Пленных Железная королева брать не будет.

– Но что будем делать, когда падёт стена? – спросила Элира у Беля.

– Ничего не закончится с падением стены, – снова вздохнул тот. – Только войдёт в новую фазу. А пока – держимся!

Глава 8 – И на восьмой день явилась королева!

И они держались до самой ночи. Лишь когда солнце окончательно опустилось за горизонт, жуткий грохот прекратился. И город замер в тревожной тишине, где все разговоры только о том, насколько ещё хватит крепостной стены.

Но когда Алый окутала тьма, и лишь одинокие лучины в домах разгоняли тёмный час, да зажжённые фонари по улицам, снова зазвучали сначала глухие удары по стене. А затем над недобитыми башнями расчертили небо огненные снаряды. Их увидели за мгновение до того, как обрушились на мирный город. И запоздалые крики стражников:

– Лети-и-ит! Спасайся кто може-е-ет! – уже никого не могли уберечь от смерти с неба.

Сработала дальнобойная артиллерия!

Били требушеты, которые единственные могли перекинуть стену имени Триумвирата массивными снарядами. Тогда как катапульты сплошь терзали стену почти прямой наводкой, пристреленные ещё при свете дня.

Жуткие огненные змеи поползли по крышам домов. Алый укрылся пеленой удушающего дыма и сверкающих искр. Сердце древнего города сотрясалось от натиска камня и железа, которые, словно два буревестника, налетели на него с безжалостной яростью и грозились заклевать до смерти. А он как уставший, одинокий моряк в лодке, мог размахивать разве что веслом, вяло отбиваясь.

Обе крепостные стены, вознесенные как веком назад, так и совсем недавно под руководством Марка и Григория, обе устояли перед натиском времени, но теперь, под гремящими звуками осадной артиллерии, дрогнули от новой атаки. И тени метались по улицам, а небо над городом горело огненными каплями.

Снаряды, словно дикие звери, метались с ужасающей точностью и разбивались о каменную кладку, оставляя за собой в лучшем случае – вмятины, пробоины или сколы, а где на пути попадалось что-то мягче камня, сеяли только пепел и разрушение. В этом аду, среди валунов и щебня, с тревогой в груди бились сердца воинов. Давно не одетые в стальные доспехи и шлемы, но облачённые в лёгкую кожаную защиту или тряпьё со складов, местные жители из ополчения и воины из регулярной Красной армии с ненавистью смотрели на расчерченные оранжевым полосы в небе на фоне звёзд. А затем дым закрыл и звёзды. И полумесяц укрыло так надёжно, словно нет его на небе.

– Будь ты проклята, Цеора! – кричали вдовы, потерявшие мужей на стене. И им вторили матери, теряющие детей и родителей под завалами. Горели склады и школы, больницы и дворец пионеров, запылал купол института. И всякий, кто поднимал голову к основной стене имени Триумвирата, вновь и вновь добавлял с ненавистью. – Пусть тебя покарают Близнецы и Все Трое!

Но Цеора и близко к стене не приближалась, отсыпаясь в ночи, а днём хорошо питаясь. Собрав весь металл в округе, она понимала, что дело в шляпе. И уже готовила себя к триумфу, чтобы проехаться вдоль разрушенных домов, превращённых в руины на тройке коней, в упряжь которой будут запряжены лучшие кони фиолетового короля.

У неё хватало полководцев для штурма. И, конечно, было в избытке солдат. Они умирали по её приказу и многие с её именем на губах. Они не видели для себя иной жизни, кроме как отдать те жизни ради службы Железной королеве. А всё, что осталось самой Цеоре после смерти и без того ненавистного мужа, но горячо любимого сына – лишь месть странным магам и всему, что они успели создать, явившись словно ниоткуда.