Степан Мазур – Тот самый сантехник 8 (страница 35)
Шац девушку задержал. От удара, однако, так матом крыть округу стал, что уши вяли. Но Боря на адреналине мало обращали внимание на то, что происходит в салоне. Он смотрел на дорогу.
А там повернулась женщина с чемоданом на свет фар. И сама в ответ так же материться начала.
Шац матерится. Дама матерится. Вроде каждый сам по себе, но отлично друг друга дополняя. И слова не дают вставить.
За эту минуту Боря с трудом, но в себя пришёл. А вот девушка на заднем сиденье от удара отключилась и затихла.
Выйдя из салона, чтобы проверить наружу, сантехник тут же на Вишекну и наткнулся. Жену полковника.
А у той лицо прежде было заплакано, а теперь глаза горели. Как языком с Шацем зацепилась, так остановиться не может.
– Елизавета Валерьевна? – только и спросил Боря. – А вы что тут делаете?
– Да уж известно, что! – рявкнула та в ответ по инерции. – Бегу, пятками сверкая! Так как такси к нам ехать в ночь любой отказываются. Не выгодно им! Так бы и бежала, пока вы меня сбить не вздумали. А я была о вас другого мнения, Борис!
Глобальный тут же покачал головой. Он, мол, не такой. Он – другой. И вообще душа нараспашку. Только и делает, что спасает всех вокруг, когда о доме должен думать.
– Ну что вы? Я же не нарочно… вас подвести? – залепетал сантехник и дверь заднюю распахнул, приглашая присесть, раз всё по пути.
Но едва дверь распахнул, Сашка и выскользнула на обочину, как плакат на тему «вот что бывает, если не пристёгиваться в движении».
– А-а-а! – закричала Вишенка, в первую очередь в тусклой подсветка салоне среди прочей темноты на трассе отметив, что человек без руки.
Лицо в тени, не видно деталей. Одна щека только и виднеется. А та заплакана вся.
«Её уже пытали!» – мелькнуло в голове женщины: «А теперь и до меня доберутся?! Проклятый Вишенка!»
Бросив чемодан на дороге, она тут же стремглав в лесополосу и побежала. Даром, что на каблуках.
Пришло к жене полковника осознание, что мстить муж намерен. Своих в форме пачкать не стал, но сантехника – нанял. Стороннее лицо. На него не подумают. А какая разница, кто её в ближайшем лесу прикопает? Люди в служебной или рабочей форме?
– А-а-а! Убивают! – кричала Вишенка, всё дальше удаляясь от трассы и всё больше элегантный полушубок в дикую шкуру превращая, пробираясь среди кустов, снега, грязи и веток.
Боря и рад бы за ней рвануть, но дама на обочине бездыханная и бледная лежит, словно всю кровь потеряла. А Шац в салоне кричит так, что всякий оглохнет. Ещё и с теперь таким, что больше наплечник латного доспеха похоже.
Тогда в Глобальном от всех переполняющих его эмоций рациональное мышление открылось. И оно подсказало, что помочь двоим важнее, чем одному.
«Ещё и чемодан прихвати, чтобы обратно не тащила», – тут же посоветовал внутренний голос: «Потом отдашь Брониславу Николаевичу».
Глобальный чемодан забрал, в багажник сунул. А прежде этого охранницу обратно в салон вернул и как следует пристегнул. И под новые трёхэтажные маты снова в город поехал, подчеркнув для себя новое выражение «хуёво напиздиевертили, пиздатей хуярить надо».
Сердце стучало тревожно. Но о себе по пути сантехник меньше всего думал. Притихла боль в тестикулах, на задний план подвинутая адреналином и ладно. А раз возобладала общественная польза над личными потребностями, то так тому и быть.
– Сейчас, Шац. Держись, – бормотал Боря, вновь нарушая скоростной режим. – Сейчас доедем, там и подлечат.
С этими словами внедорожник стремительно въезжал на территорию сонного города.
Глава 16 - Как мужики ножи метали-6
В комнате для отдыха вдруг стало тихо, как в морге. И Лапоть перевёл взгляд на крановщика. А тот – сыт. Наелся и делать ему больше нечего. Хуже того, смотрит перед собой в одну точку. Как по глазам видно, скучать начинает.
«Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не буйствовало», – подумал Лаптев, вспоминая своё недавнее падение на льду и тут же включил телевизор.
Какое-никакое, а развлечение.
После чего старательно подлил до краёв, чтобы лишних думок у Стасяна не было.
«А то сейчас начнём строить планы, как мексиканцами кокаин продавать. Или колумбийцам героин обратно вместо муки поставлять. А то чего всё одни ворота идёт? Пусть тоже порадуются!» – додумал Лапоть.
Телевизор подсветил передачу со сноской микро-шрифтом «как-бы научно, возможно историческую, но не факт».
И мрачный лысый диктор, в кой-то веки перестав ехидно улыбаться, заявил в перерывах между тайной молдаванских пирамид и рецептами окрошки:
–
Лапоть невольно сглотнул.
А крановщик поднапрягся и вскоре от стакана в руке осталось одно стёклышко, а другие разлетелись по комнате отдыха. Он снова возмутился:
– А если бы шмальнули? Что тогда? Весь мир в труху? Они же и Дрезден ни за хуй собачий разбомбили, – и крановщик решительно приподнялся, качнулся и спросил. – Лапоть, а в посёлке есть эти… как их… наглосаксы?
Лаптев только головой покачал и решительно переключил канал.
А там группа «Город на Неве» по сцене скачет под гитарный запил. И рыжий солист орёт:
Заслушавшись гитарным рифом, крановщик обратно на лавку присел. Англосаксы сегодня от него всё равно никуда не денутся.
– А пендосы в посёлке есть? – на всякий случай уточнил Стасян, решительно разминая кулаки и добавил, чтобы не дай бог не подумали, что он расист. – Любого цвета!
Лаптев снова ответственно покачал головой в разные стороны.
А песня продолжалась: