Степан Мазур – Тот самый сантехник 8 (страница 3)
– Ой, кто бы говорил за Борю? – подала голос и старшая сестра Вера, что наконец закончила фаршировать часть блинов творогом и теперь могла приняться за первый. Но только один. Всё-таки она на диете и фигуру для важного бережёт. – Не ты ли уже на всю школу талдычишь, что будешь Глобальной?
– Заткнись! – возмутилась Майя и густо покраснела, прикрывая щёки блином. – Ма-а-ам, вот чего она на меня снова бочку катит? Согласись, у меня больше на него шансов? Вера же старая будет через пару лет уже. А я как раз подрасту. Самый сок!
– Так, что это за разговоры за столом? – вроде продолжала возмущаться Соня, но даже не повернулась к дочерям.
Она точно знала, что возраст не главное. Рабочему мужику под вечер нужен горячий борщ, тёплые носки после душа, и желание жены лезть в его чистые трусы. Она баба опытная, поможет: сама залезет, если устал. А если силы ещё остались, то нужный угол подставит, как и градус создаст. И вовсе не важно, как это начнётся, рукой, губами под одеялом или с поцелуев на подушках. Главное – обоюдно. Зря что ли про синхронные оргазмы в женских романах пишут?
И Соня только нижнюю губу прикусила. Ведь Глобальный как раз делал перерыв и присосался к бутылке минералки. Пил он жадно, держал бутылку крепко, а Валетова со своим стопроцентным зрением могла разглядеть как играет кадык от каждого глотка. От чего сама невольно сглотнула.
«Что за мужчина! Даже на расстоянии меня животворящими соками наполнил», – подумала Соня и украдкой поправила кружевные трусики под халатом.
Что и не халат вовсе, а домашнее платье. Во всяком случае, именно так продавцы в телемагазине говорили.
Не замечая, как ёрзаем мама у подоконника, Вера лишь закатила глазки от всех разговоров. Она точно знала, что впереди всех. Обе малолетние горе-соперницы могли выкусить. Ей осталось-то всего ничего: доучиться три месяца в одиннадцатом классе, а летом день рожденье.
«А когда стукнет восемнадцать лет, Боря уже не сможет сказать своё фирменное «нет, ты ещё маленькая, вот подрастёшь»…» – промелькнуло в голове, пока улыбка наползла на лицо и там же и осталась.
Ведь теперь папа не ворчал за столом постоянно: «вы посмотрите на неё, опять в облаках летает! Об учёбе надо думать, а не о всяких глупостях! Вот принесёшь мне красный диплом, тогда и думай о чём хочешь, а сейчас нефиг лыбиться!»
В общем, папа их был типичный абьюзер. И все Валетовы росли скорее сами по себе, когда он слишком не мешал, чем принимал активное участие в их жизни. Потому все вчетвером и подскочили, стоило Боре исчезнуть во дворе и позвонить уже в дверь.
– Готово! Завелась! – заявил с порога довольный сантехник с перемазанным лбом, оттирая руки снежком.
Мало того, что вспотел, пока откапывал, затем и под капотом полазить пришлось. А там как будто железный дровосек умирал, истекая маслом.
Всё походило на то, что хозяин как купил, так ни разу под капот тот и не заглядывал. А там масло плескалось, антифриза нет, тормозуха на опасно низком уровне, а в бочке омывайки пыль.
«Но последнее можно списать на зиму. Всё равно застынет», – отметил внутренний голос сантехника: «Автомобиль точно нужно подготавливать к продаже. Стоит на летней спущенной резине, почти на одних дисках, которые ворью и даром не нужны. Удивительно, что аккумулятор на металлолом не спёрли.
Стоило открыть дверь, переходя порог, как тут же на шею шустрая Лизка бросилась. Пришлось поднять, закружить. И первую одарить комплиментами. Ведь даже самая маленькая девочка любит ушами.
– Ух ты, какая большая выросла! – отметил Боря, вручая молочную шоколадку, которую тут же выудил из внешнего кармана куртки.
– Спасибо, дядя Боря! – заявил довольный ребёнок.
Не свадьба, конечно, но тоже сойдёт.
– Так ведь не за что, – улыбнулся сантехник.
Он скорее отпилил бы себе ногу, чем пришёл к Валетовым без сладкого детям. И пока следом бросилась обниматься Майя, едва успел снять куртку, как тут же извлёк из рукава следующую шоколадку, с орешками. И протянул и средней сестре:
– Мама-миа! Ты такая лучезарная сегодня. Что это у тебя? Веснушки? Вот бы мне такие! – и он легонько коснулся её носа, от чего обычно строгая Майя не только улыбнулась, но и выдала.
– Хы-хы! Ну дядя Боря! Опять ты за своё? Я ведь в прошлый раз ещё обещала не смеяться! Вечно ты меня веселишь!
– Дело не во мне, дело в тебе. Ты така-а-ая весёл-а-ая! – выдал Глобальный, откровенно веселясь.
«Надо ещё поработать над концентрацией. А то подумает ещё, что я девушка не серьёзная», – тут же подумала Майя, уходя в зал следом за сестрой.
Всё же к этому моменту он успел разуться среди трёх встречающих в узком коридоре сестёр, пока мама дожидалась своей очереди на кухне за неимением большего количества места.
Снова распрямившись, озорной сантехник похлопал себя по карманам рубашки. И покачал головой, брякнув сокрушённо:
– Забыл? Забыл же! – тут он сделал вид, что уходит. Но тут же повернулся и извлёк из заднего кармана джинсов ещё одну шоколадку. – Ан, нет! Не забыл. Держи, Верунчик!
Он помнил, что Вера любит белый шоколад. И протянул шоколад без сомнений, уже собираясь идти мыть руки как следует в ванную. Но воспользовавшись тем золотым моментом, когда сёстры уже убежали, а мать с кухни ещё не вышла, старшая среди сестёр вдруг улыбнулась коварно и принимая в руки дар, сделала вид, что целует его в щёчку, а сама резко и неожиданно поцеловала прямо в губы!
Секунда. Другая.
– Спасибо, дядя Боря! – добавила Вера томно на самое ухо и тут же убежала в спальню, пока ноги позволяли ходить.
«Меня как будто молнией прошибло!» – ещё подумала девушка: «Как коленки дрожат».
Сантехник же в миг поцелуя ощутил, как глаза из орбит вываливаются. Да, не французский поцелуй, но тем не менее! От удивления он так широко поднял веки, словно грозил подпереть потолок. А сердце вовсе побежало впереди Веры, чтобы дать подножку, подмять под себя и стребовать ответов.
«Да, она младше тебя всего на два года и уже через полгода это не будет иметь значения», – тут же добавил и внутренний голос, не ожидая подобного коварства: «Но мать вашу, это же дети!»
Боря замер, пытаясь снова начать дышать. Затем коснулся тыльной стороной ладони губ, пытаясь переосмыслить. А там помада яблочная.
«Готовилась!» – подчеркнул внутренний голос, и Боря готов был пойти разбираться.
Но в этот момент в коридор выплыла Соня, обратившись сбоку:
– Борис, ну что же вы нас снова сладким одариваете? Праздник-то сегодня у вас!
Глобальный кивнул, резко развернулся и на миг показалось, что готов уйти на лестничную площадку прямо босиком, в носках. Но лишь нагнулся за дверью и вернулся уже с шоколадным тортом.
– Держите, Соня. Жизнь, конечно, не сахар. Но отдельные моменты мы можем подсластить, - и прежде чем ответят, он тут же вручил торт в руки и добавил. – Простите, я руки только помою.
– Конечно-конечно, – ответила хозяйка, не в силах привыкнуть к тому, что Глобальный этот порог хотя бы без символичных подарков никогда не переступал, с тех пор, как узнал о трёх дочерях. А со временем даже вкусы прознал. В том числе и её вкусы помнил.
Ведь торт был с зефирками!
В то же время как Егор Валетов даже в праздники приходил домой с просьбой вместо подарков или подарочков. То ему носки зашей, то тряпку резко найди, то пока картошку с рынка нёс, упал и коленку разбил, так зелёнку добудь! Не человек, а катастрофа.
Соня вернулась на кухню, где на подоконнике сама приготовила небольшие подарочки в ответ. Они тоже символические. Ведь сумма тех подарков едва ли больше, чем стоит торт. Но всё же важно показать, что ценят его заботу. К тому же блины должны скомпенсировать потери.
– Так, а где блины?! – не сразу заметила хозяйка.
Если десять минут назад была целая горка из тридцати штук, то теперь оставалось три простых и семь фаршированных. Но выглядело это уже как объедки. Сама вроде только парочку съела.
«Или задумалась?» – невольно прикинула Соня.
– Сколько в вас влезает, девочки? – добавила мама с кухни с осуждением, уже и не зная снова тесто заводить или на одного мужика хватит?
– Спасибо, ма! – донеслось тут же от Майи.
– Угу! – добавила с полным ртом шоколада Лизка.
Вера промолчала. Её руки дрожали. Она взобралась на родительскую двуспальную кровать и пыталась сделать вид, что читает книгу. А всё, что было – любезность. Не более. Но сейчас Валетова-старшая не увидела бы ни строчки. Пальцы её мелко дрожали. Колени так просто трясло, внизу живота сладко тянуло, а в груди как будто шар света взорвался. Он же и грел.
«Я сделала это! Сделала!» – стучало в голове, пока кровь била в виски и по телу гуляли странные, но приятные ощущения.
Боря же в ванной комнате включил воду и машинально мыл руки. Тёр и тёр без участия разума. Это приобретённые рефлексы. А разум пытался понять где он свернул не туда? Вроде даже комплименты перестал старшей делать с тех пор, как глаза блестеть начали и условные обнимашки в крепкие объятья начали превращаться. С её стороны. С его-то и посмотреть лишний раз в последнее время боялся, не то, что номер дать.
«И ведь говорил Егору, чтобы поговорил с дочерью, а он что? – отметил внутренний голос: «А он сел, лишь бы не говорить с ребёнком! Да и что это сейчас за дети с третьим размером груди? В Средневековье она бы уже родила семерых и спокойно готовилась к похоронам, так как пожила».