Степан Мазур – Тот самый сантехник 6 (страница 45)

— Нет, это вопрос безопасности, — стоял на своём Боря, помня прекрасно и про старые батареи и про то, что пол наливной лучше залить и весь линолеум с плинтусами поменять, а коридор с кухней в плитку закатать и поставить матери классный духовой шкаф, чтобы выпечку пекла, не дожидалась, пока газовая плитка остынет.

Об это всём он уже не говорил. Сюрприз будет. А пока все принялись есть и веселиться за столом, сам поднялся и откланялся. Телефон звонил не переставая. Да и Аглая ждать долго не будет. Рабочий день сегодня короткий.

«Нужно жить по принципу — сделал добро и беги!» — заявил внутренний голос, когда за порог вышел и к автомобилю спустился.

В этой семье за него ещё точно выпьют. Только сел за руль, как позвонил Василий Степанович. И начал что-то объяснять уже заплетающимся языком.

«Похоже, кто-то нашёл очередную пятёрку-заначку», — прикинул внутренний голос и Боря тут же пообещал ему, что сейчас заедет, а сам сбросил звонок. На второй линии появилась Зара.

— Здравствуйте, Борис. Как всё прошло?

Боря мог сколько угодно гадать, почему на похороны в Бите не пришёл ни один человек, но никак не мог понять, почему там не было его жены. Однако, свою часть сделки он выполнил. Теперь рядом с памятником Князеву в пиджаке стоял парень в спортивном костюме с битой за плечами и смотрел в ту же сторону запада. Только не грозил ему, а ехидно скалился.

Тот же архитектор даже сделал скидку в двадцать процентов за второй заказ с гарантиями, что памятник сразу же заберут. Не став ждать до весны с установкой, Боря просто пригнал цементовоз с присадками для морозных температур и в один день залил подушку, а на другой день уже установил памятники на положенные места над могилами и поправил оградки. Между собой они были сварены морской цепью от якоря. Тогда как сам якорь был закопан на глубине в три метра и так же залит цементной подушкой. Чтобы вывести памятники среди дня и речи не шло, а зимой для этой цели требовался теперь генератор и сварка или «болгарка» под максимальное полотно. И даже при этом не меньше часа работы. Заметит даже самый ленивый охранник кладбища.

Так что за покой бывших бандитов Боря был спокоен. Джип, получается, уже отработал.

— Всё прошло хорошо, Зара. Я пришлю вам фотографии и видео церемонии.

— О, нет! Не надо, Борис. Верю-верю. Фотографии с кладбища к несчастью.

Глобальный не стал спорить. Клиент всегда прав. А что происходило между мужем и женой и её семьёй — сам чёрт ногу сломит. Нечего в это лезть. Главное, что сделал от себя всё зависящее, чтобы проводить достойно.

— А что теперь с домом?

— Домом я займусь сразу после праздников, Зара. Это следующий этап. Идёт?

— Хорошо, Борис. Тогда держите в курсе и… С наступающим вас Новым Годом.

— И вам с Новым Годом, Зара. Я позвоню.

Едва завёл автомобиль, как позвонила Зоя и давай с ходу жаловаться на жизнь. А затем конкретное предложение прилетело.

— Борис, в Новый год должны сбываться мечты. Не откажите мне в любезности и положите под ёлку мужичка. Ну право слово, чего вам стоит? Всё-таки это год кота и кролика. И демон передаёт вам привет. А Боцман ему вторит. Но не могу же я с ними напиться и рыдать под Титаник по утру? Мне требуется защитник и собутыльник хотя бы в такой день и ночь.

— Зоя, у меня есть идея на этот счёт. Вы сегодня дома?

— Конечно, дома. А что за идея?

— Ждите.

И Боря поехал к дому Степаныча. Заросший как Дед Мороз, с уже седой бородой и усами, он привычно сидел на кухне, чёкаясь с телевизором и ему же выговаривая:

— Ну что значит, индекс Доу-Джонсона упал и волатильность понизилась? А каким хером это на рубле отразилось и цене на шпроты? Да у меня стояк утром крепче, чем ваша аналитика, эксперты ёбанные. Где золотое обеспечение? Где свой аналог валюты на рынке дружественных стран? Даёшь свой цифровой рубль! Скоро в миллионах будем получать… снова. С таким ростом цен это не долго. Вы нашу национальную единицу вообще в хуй не ставите, что ли? Рубль от слова «рубить». Рубаните уже топором по шее этой международной валютной удавке фонда!

Боря застыла на пороге на кухню, покачал головой. Пьяненький, заросший, в старой мятой рубашке и трениках, но мужичок же. Ещё и ясно мыслит. А значит, беседа обеспечена.

— Так, Степаныч. Времени мало. Давай по делу… женщину хочешь?

Стареющий, но ещё не дряблый палец тут же надавил на красную кнопку пульта.

— Как говорит Аполлинарий Соломонович, «с этого момента поподробнее».

— На вечер, — подмигнул Боря. — Только сам понимаешь, там кино-вино-домино, а ты похож больше на дворника, чем на философа. Может, пора завязывать квасить с Соломоновичем?

Степаныч поднялся из-за стола и поднял палец для важности момента следующих слов. Боря предвидев, что сейчас снова начнёт вспоминать почившую два девятка лет назад Аллу, сделал ход конём и просто показал фотографию Зои в полный рост. В окружении собаки, кота и ёлки.

— Алла? — увидел в ней что-то своё Степаныч. — Только моложе.

— Ага, родственники, — буркнул Боря, не найдя вообще ничего похожего на старых фотографиях у Аллы по сравнению с бывшей бухгалтершей.

Видимо, сыграло роль воображение и тоска дикая.

— А, была не была! — махнул рукой наставник и заметил. — Дома, что ли, сидеть и на всю эти припудренную поющую пидоросню смотреть? Или на смешных и ебанутых? Они словно хором забыли, что первых клоунов цирки набирали для развлечения публики из местных алкашей. Чем краснее нос и больше падает, тем смешнее выходило.

Боря показал на часы. И Степаныч подозрительно быстро помылся, подбрился, окультурив растительность на лице. Лишние лохмы срезал уже Боря, а затем вовсе заплёл в конский хвост.

Наставник нашёл колпак Деда Мороза. Боря запустил руку в сумку с деньгами, взял пачку на подарки. Подумав, сунул ещё пятитысячных по квартире, в первую очередь под пульт. И вскоре они ехали в Жёлтое Золото, по пути заскочив в зоомагазин, вино-водочный и в цветочный за подарками.

Лёгкие сомнения у Степаныча появились лишь при виде поднятого шлагбаума в посёлке.

— А мы разве здесь не были? — спросил он.

— Какая разница, что было? Важнее то, что будет, — ответил почти как философ Боря, желая избежать этой игры в длительные уговоры.

Телефон уже Аглая срывала. Слушал её голосовые, порой отвечал, не забывая про руль.

Едва увидав порог дома, в котором предстояло погостить, Степаныч остановился, набрал в грудь побольше воздуха и принялся поправлять несуществующий галстук. Но вместо пиджака на нём был лишь свежий свитер с оленями. Правда, под ним была рубака с воротником. И поправив её, наставник тут же пошёл в бой.

— Мадам, позвольте представиться. Василий Степанович Дедов. Человек больших трудов и непомерных амбиций.

— Ну какой же вы Дедов? Вы совсем даже ещё Молодов, — тут же расплылась в улыбке Зоя Ивановна, так как ей уже второй раз в жизни подарили букет цветов.

И всё в этом году… И даже не родители.

— Зоя Ивановна, а Боря лжец, — неожиданно заявил наставник и тоже улыбнулся. — Вы гораздо… гораздо обворожительнее, чем на фотографии с ёлкой.

— Ой, мне стоило отправить ту фотографию в одежде, — чуть покраснела она и посмотрела на Глобального. — Ну что же вы, Борис. Так меня подставляете.

Боря закивал, гладя Боцмана и вручая ему вкусняшку. Мол, грешен. А что поделать? С другой стороны, он спящим на лицо никогда никому не лез. И о фотографиях таких не просил. Так что в расчёте.

— Не сметь в себе сомневаться, Зоечка! — тут же поддержал даму кавалер в колпаке советского производства с какого-то утренника. — У вас отличные формы. Можете сразить любого.

— Правда? — щёки Зои загорелись уже как помидоры, а следом в глазах вспыхнуло что-то пошленькое.

Она тут же и думать забыла про Борю, который отошёл в сторону, гладил кота на подоконнике и играл с ним новой игрушкой. В это же время словно каждый контакт в телефоне считал своей обязанностью созвониться с ним. Но отвечал только Аглае.

До тех пор, пока не позвонила Наташка. Первая успела. А в автомобиле давно подарки ждут своего часа. Есть и лично для неё. Не без этого.

Сердце затрепетало. Ответил.

— Да, Наташ?

— Боря! — её радостный голос почти звенел. — Ромка приезжает!

— Ромка? — переспросил Глобальный, уже смирившись с тем, что потерял брата в пучине бури под названием «популярность». — Вот здорово. Что говорит?

— Что хочет Новый Год дома справлять. Ты к нам приедешь?

— Конечно, заеду, — сказал он тут же, не уточняя, когда.

Всё-таки если кинуть с Новым Годом Аглаю, его самого могут кинуть с квартирой, а это уже никакой квартиры маме. И всё как карточный домик посыплется без нижней карты в основании.

Только отключил связь, как Дашка звонит.

— С Новым Годом, Боря! Во сколько тебя ждать?

А на заднем фоне Танька кричит:

— Господин, надо повторить!

— Так, девочки. Пока не знаю, — искренне признался он, но тут же пообещал. — Я заеду.

— Давай, ждём.

Этот разговор оказался не долгим. Всё сказали и сделали ранее, на той кровати играя в шесть рук странную мелодию похоти. Но тут взгляд упал в окно на соседнюю улицу. А там, наверняка, Кира, Зина и Леся.

Всем по подарку запас. Надо завести. Проведать. Так после похорон Князя и не виделись. А памятник рядом вообще сюрпризом будет.