Степан Мазур – Тот самый сантехник 6 (страница 44)
А эта маленькая бестия тут же укрепили позиции и намылив вторую руку, принялась тереть тестикулы. Буквально катать в руке, играя, перебирая, но нежно, ненавязчиво.
Он уже не выбирал, играть ли в эту игру без особых правил. Но тело начало отвечать на полуласки, низ живота напрягся. Он перевернулся к ней и вдруг вспомнил, что рыжий его любимый цвет. А внизу, у ног, очень старательная девушка глядела на него преданным взглядом исподлобья. Хочешь — смотри, хочешь — командуй. Но она и автономном режиме знала, что делать. Эти прошивки давно настроил кто-то другой, а может и прошла курс самообучения.
Отполировав головку до блеска пенным пленом, Таня смыла душем лишнее и коснулась её губами. Первый нижний поцелуй не был знакомством. Скорее это был жест подчинения. Где подчинялась именно она.
Уже следующим движением она проворно захватила плоть, и Боря ощутил плен трёх движений. Пока язык гулял под головкой, одна рука продолжала перебирать подтянувшемся яички, а другая полировать ствол. Только с такими нежными руками и умелыми движениями господин на день мог быть точно уверен, что лишней стружки с него при этом не посыплется.
«А пока ещё не сыплется песок, Боря, действий, кайфуй!» — настоял внутренний голос и зацепил за живое: «Тем, кому поставили памятники, это уже ни к чему. А ты пока живой».
Под ногами убегала мыльная пена. Между ног сидела вприсядку небольшая девушка с апельсиновой головой. И эта картины была прекрасна.
Глобальный откинул голову и растворился в ощущениях, ловя момент.
Давно накрытый на кухне стол подождёт. Скоро оба домоются и переместятся в спальную, где Дашка в длинной майке по колено уже прислушивается к каждому звуку в ванной и распыляет воображение.
Скучать не даст обоим. Цель у этого мероприятия проста. Ей нужна подруга по беременности, ему новые наследники с ростом бизнеса и на фоне успехов на работе, а стране нужно больше россиян, способных говорить и писать по-русски.
Всё остальное — лирика.
Глава 23 — Глобальный год
Столы в некоторых семьях ломились от яств ещё в первую половину дня. Больше всех прочих — родительский. Мать, сестра, муж сестры и даже отец, примкнувший к корням, зазывали по видеосвязи к ним. Напирали на то, что зовёт племянник. Били по живому.
Пришлось ехать, взяв перерыв на обед.
«Заехать надо обязательно, семья — это святое, а Пашка в приоритете», — терзал и внутренний голос водителя за рулём внедорожника Биты и тут же добавлял: «Только не пей, дел ещё уйма! И игрушку не забудь!»
Заскочив на обед к родственникам, Боря уплетал угощения, одновременно усадив на колени племянника с новой игрушкой. Ждать ужина и тем более полночи с салютами, тут не собирались. Галина Константиновна ещё с утра наготовила столько, что можно есть неделю, в холодильник всё равно не влезет. Спасёт балкон. А Пётр Иванович Глобальный уверял, что взял ящик крепкого и сначала как следует отметит, только потом уедет. Но с кем он собрался столько пить, вопрос спорный. Алексей относился к крепким горячительным с прохладцей.
Семейство Глобальных-Бесстыжих, (благо оба — фамилии, а не определение), были в праздничном настроении. Раскладной стол дождался своего звёздного часа на балконе. Притащили, отчистили, украсили и поставили в зале, даже не думая о том, что уместиться на кухне. Если на кухне сидеть, значит постоянно говорить «в тесноте, да не в обиде».
— А здесь хотя бы локтями не толкаться, да и праздничные программы скоро пойдут, — заявила Дуня. — Как только всех заебавшая Ирония судьбы закончится.
— Ну приключения Шурика-то классные, — доносилось от Алексея с дивана.
— А кто спорит? — отвечала сеструха, таская на стол блюда, пока муж отдыхал от быта и ребёнка.
Шутят, суетиться, никакой агрессии. И всё же Боря видел, что не хватает им простора. Зал, как самую большую комнату заняли и всё, нет манёвра. В маленькую комнату-детскую только Пашку уложат, да так и будут весь день ходить между кухней и балконом.
«А это ещё гостей не было», — прикинул внутренний голос, приглядываясь к притихшей маме, которая мерила себе давление электронным тонометром.
Батя сидел за столом в нарядной рубахе, в очках с толстыми стёклами, с ручкой блестящей. Прикусив колпачок, вчитывался в документы. Он же не алкоголем сына заманил, а бумагами. Ещё по видеосвязи соблазнял договором купли продажи на земельный участок, а теперь заполнял акт приёма-передачи.
— Борь, ты проверь только тщательно, чтобы всё по чести было, — твердил лысеющий патриарх рода. — Я распечатал все документы, подтверждающие право собственности на данный участок. Они, мать их, все в электронном виде сейчас, но копии есть.
— А что там проверять? — кривлялся для племянника Боря. — Свидетельство о государственной регистрации права? Кадастровый паспорт земельного участка? И выписку из ЕГРП? Вот и все документы.
Он с ходу перечислил их, набравшись за последние дни у Аглаи столько опыта с куплей-продажей, что сам мог работать риелтором. Но это были лишь «верхушки». Хотелось знать детали.
«Не могут же риелторы просто за заполнение бумаг получать такую комиссию», — вновь и вновь твердил внутренний голос.
Боря уже понимал, что большинство бумаг может проверить сам банк за небольшое вознаграждение. Но пока не понимал, как выбираться из ситуаций с подставами. Порой квартирами и домами владели несколько человек и ещё больше на них претендовало.
Мать посмотрела на цифры на приборе, поохала:
— Опять подскочило… Надо сбить.
— Лёша, да сделай ты телевизор потише. Маме плохо, — тут же донеслось от Дуни.
— Да тут и там на десять палочек! — возмутился зять. — Куда ещё тише-то?
Боря вдруг понял, что семью пора выручать. Сейчас — самое время. Вручил сына Алексею, он проверил документы, поставил роспись и плеснув в стакан минералки, постучал по нему ложкой.
— Народ, у меня для вас объявление. Давайте все к столу.
— Наливай, мать, раз так, — тут же сориентировался отец, потирая руки. — Сын-то наш, походу, женится.
— Ой, правда? — тут же подхватила Дуня, расставляя тарелки на стол. — Поздравляю!
— Мужик, — донеслось от Алексея, который давно носил обручальное кольцо на пальце. Торжества не было, но расписались и будет.
— Так, стоп! — поднял руку Боря. — Я ещё ничего не сказал. И женить меня заранее на надо. Я о другом.
Все перебрались за стол, подняли бокалы.
Тут Глобальный в пиджаке и дорогих брюках достал из кожаной папки ключи от квартиры. Погремев ими, заявил:
— Так получилось, что в следующем году я стану полноправным обладателем однушки почти в центре города. Она пока убитая, без ремонта. Там жила какая-то бабка. Но по весне, как только будет больше свободного времени, я обещаю сделать ремонт.
— Ого!
— Ну наконец-то.
— Хоть будет где жить.
— А то скитаешься, как не пришей пизде рукав, — тут же донеслось последовательно от всей семьи.
Боря покачал головой и продолжил:
— Нет, вы меня не поняли. Я хочу, чтобы там жила мама. Одна. Без истерик, криков и суеты. Поликлиника рядом, магазины в шаге, остановка рядом. Очень удобный район. Платёжка небольшая. Рядом скверик, площадь, есть где погулять. Так что мама, живи в своё удовольствие. Ты заслужила немного покоя. Лучше в гости будешь приходить к молодым, чем жить с ними. Так и квартира разгрузится и Пашке больше места. Да, Бесстыжевы?
И он протянул Галине Константиновке ключи, подмигнув Лёхе.
— Это твоя связка. Вторая у меня, на всякий случай. А дальше уже сами новую сделаете.
Мать взяла ключи, глядя на них, но ещё не веря. Только в глазах слёзы застыли. Сказать что-то хочет, а не может.
Первой сообразила Дуня.
— Мам, а Боря прав. Лучше в гости к тебе приходить почаще будем. Пашку оставлять на часок-другой. А так успокоишься, давление в норму придёт. Да и нам… полегче будет. Больше места. Нет-нет, да и отец на диване переночует. А не на полу в кухне.
— Борь… — наконец, донеслось от матери. — А ты где будешь жить?
— Не переживай, я себе ещё заработаю, — улыбнулся сын. — У нас всё-таки не московские цены. И даже не Сочи.
— Мне бы кто заработал, — буркнул отец, но тут же первым коньяка поднял, и как давай. — Вот здорово! Как вернусь с северов, устроим с Галькой новую молодость! В гости ка-а-а-ак зарулю!
— Тогда ничего себе там не отморозь, пап, — добавила Дуня, пригубляя вино.
Мама тоже выпила. А Лёха вино лизнул и тут же коньяка подлил, опрокинул залпом, чем тут же уважение Петра Ивановича заслужил. Тот даже по плечу похлопал.
— Ну вот, а говорил пить не умеешь.
— Так такой повод! — вылетело из зятя, и все рассмеялись хором.
Мама даже не обиделась.
— А ремонт я даже сам сделаю, — тут же пообещал Алексей, закусывая.
Дуня, глядя на мужа, только глаза округлила. Увидеть пьяным программиста можно не часто.
«Может, наконец, игрушечки свои бросит и работать нормально начнёт», — подумала Дуня: «Малой в садик скоро пойдёт, я на работу, мама переедет. Тут отмазки и кончаться».
— Не-не, с ремонтом я сам, — мягко отбрил мастера на все руки Боря, но чтобы не сильно обидно было рукожопу, добавил. — Там проводку всю менять от щитка до последней розетки надо. Это стены долбить, потом замазывать, ровнять. Окна ещё менять, двери.
— Можно же просто обои поклеить, — захлопала глазами мама, давно не ставя в понятие ремонт ничего сверх этого и новых розеток.