Степан Мазур – Тот самый сантехник 4 (страница 7)

— Сибири нужны рабочие руки? — улыбнулся брат.

— Если те ещё и не из жопы растут, то ставки только повышаются, — кивнул Боря.

Рома вновь ноздри в камеру показал, но уже от избытка информации. После чего спросил взволнованно:

— Слушай, братан. А чё, думаешь действительно лучше её к нам? А как же слова типа «если любишь — отпусти»?

— Рома, так это про батарею, когда отопление дали. А за женщин держаться обоими руками надо, а то… — тут Боря снова посмотрел в коридор, но там уже показалось пузо Кишинидзе. Пришлось добавить. — Ладно, потом поговорим. Работать надо.

Связь отключилась.

Капитан, зайдя в комнату с важным видом, принялся одеваться, насвистывая. Быстро облачаясь в форму, он даже сидел с вызовом, но на расслабоне. Мазнув взглядом по сантехнику, буркнул:

— Борь, до работы подбросишь?

— Это можно, — ответил Глобальный и сразу прикинул, вдаль заглядывая. — Слушай, а если три свадьбы разом сыграем, то скидку дадут?

Тут Кишинидзе сделал серьёзное лицо, почесал щетину и на полном серьёзе ответил:

— Насчёт скидки не знаю, но теперь тогда придётся думать где бы в нашем городе такое здание найти, чтобы всех гостей разом поместило?

И тут Боря и сам задумался. Подход серьёзный. Обстоятельный даже. С другой стороны, кухню долго выбирать не придётся. В кавказской — много мяса.

Если сразу согласятся, что шашлык — русский, проблем вообще никаких не будет.

Глава 3 — Разговор по душам

Хорошо, когда Купидон шпарит стрелами. Влюбляешься в кого хочешь. А если не глубоко войдёт — испытываешь симпатию. Сложнее потом, на извлечении, когда от стрел тех душа кровоточит. Но для Кристины и Кишинидзе этот этап пока далеко был. И судя по довольному виду обоих, вместо стрелы копьё обоих поразило.

Как любой романтик, Глобальный был за любовь. И мешать новой паре на съёмной квартире не собирался. Захотят — продлят аренду. Захотят — съедут. Вторая пара ключей в бардачке — не помеха. Отдать всегда можно. А перед тем как войти, обязательно постучится. Вдруг на опыты потянет.

Хорошо, когда женщина есть. Сложнее, когда женщин больше, чем одна. Тоже своеобразная засада получается. Купидон, зараза, со скорострельностью путает и как из ручного пулемёта стрелами теми поливает.

Боря понимал, что он один — но женщин то много. И все — хорошие. Это даже хорошо, но плохо, что грустить будут. А когда ротация — хрен его знает. Выход один — тоже работать придётся. Отвлекает.

«Ладно, эти двое хоть пусть живут по-человечески. С немцем сами порешают, за ручку держать не надо», — прикинул внутренний голос: «А по части вещей вообще — наплюй. Обмундирование зимнее всё равно выдадут. Не замёрзнешь. Ничего страшного, что часть вещей останется не у дел. Остальные вещи можно и после службы забрать. А вот по части женщин давно пора решать. Не дело это, гарем под венец тащить. По пути затопчут. Убей в себе кобеля, Боря! Или не женись вовсе, если не нагулялся».

Решительно повесив сумку с основными вещами через плечо и выйдя из подъезда под лёгкий снежок, Боря был решительно согласен. А также вдруг осознал, что на работу уже не надо. А если так, то можно не спешить и как следует всё обдумать. Что там пытается сказать этот чёртов внутренний голос?

Нет, если подумать, то всё логично выходит. Последовательно. Это пока выживал, думка на инстинктах срабатывала. Жил по системе «основного выживания». Заработал — покушал — выжил. Почти всегда правильно всё выходило. Максимальная концентрация на задаче. А деталей нет почти. Не покушал — голодный сиди.

Потом, как учёба со службой кончилась, и на работу устроился, варианты уже пошли. Там, где к сытому желудку удовольствия разные примешались, обязанности и ответственность.

Тут и пошли ошибки. Чем шире пространство для манёвров и больше счёт на карточке, тем больше неизбежного выбора. И выбор тот в основном такой: «для себя жить» или «для других существовать».

Некоторые скажут, что просто отупел, если в простых вещах путаться начал. А другие помолчал. Потому что сами проходили уже через подобное, когда подсказать было некому. Гении вчерашнего дня с советом дня сегодняшнего.

«Ну да! Это в детстве мы всё всегда знаем сами, а как взрослеем, так дураки дураками оказывается», — подсказал внутренний голос: «Умными становятся не сразу. Сначала — опыт. Но я тебе ещё раз говорю — порви для начала хоть с частью, другая часть может сама отвяжется. Раз собрался жить с половинкой — надо. Слышишь меня? Надо, Боря!».

Боря хмыкнул, сел за руль и с тоской на подъезд посмотрел. Опять квартиру искать. Или не искать уже и сразу переехать в казарму? О еде опять же думать не надо, сухпаем обеспечат. Да и готовить будут совсем другие люди. На взвод, отделение, а то и сразу на роту.

Сантехник толком уже и не знал, куда теперь деваться, кроме военкомата. А откопав автомобиль, даже уверился в этом. На гражданке тоже есть куча бесполезной работы. Следить за личным автомобилем, например. Да и Стасян ждёт. Пообещал корешку. Надо делать.

Прогревая автомобиль, Боря даже план составил нехитрый. К бате то не долго сгонять с продуктами. Как и семью предупредить, что отбудет ради дел Отечества. Но это не долго. Без работы вообще все дела быстро делаются. Привык отводить на личное пару минут в день. А теперь времени — хоть телевизор смотри.

Кому там ещё чего обещал?

«Чего попусту думать?» — подстегнул внутренний голос. — «Бери карандаш и записывай!».

В первую очередь, с Лидой объясниться надо, чтобы ждала, если сразу не распишут.

«А куда спешить? Пусть кота сначала вырастит, воспитает даже. А где тот кот — другой вопрос. В квартире не было. Забыл?».

Боря тут же галочку себе в голове сделал. Прав голос, не было. К соседке, видимо, отдала. Раз та собаку тулит.

«А ты забыл, что соседка сама укатила собаку выгуливать с мужичком толстым?» — тут же яда подлил внутренний голос: «Ты уверен вообще, что котика на помойке в тот же день не оставили? Знаешь, как бывает — вроде хороший человек, стихи читает вслух с выражением, а потом берёт нож и чудить начинает. И что ты думаешь, ей котика трудно было выкинуть?»

Боря испариной покрылся, а голос тут же дожал:

«Вот! А уже жениться собрался. Проверь сначала!».

Сантехник кивнул и поглядывая на подъезд в ожидании Кишинидзе, дальше по «списку» пошёл.

«Яне ещё товара на несколько месяцев наперёд закинуть стоит», — подсказал внутренний голос: «Чтобы не простаивала по работе коммерчески-одарённая женщина. А то вновь подработками со своей камерой займётся, пока рабочий инструмент не натрёт. Передовичка же ж!».

Боря даже ручку достал из бардачка, чтобы записать хорошую мысль, но листика под рукой не оказалось. Стасян всё по дороге на квартиру потратил. Ради личных нужд.

«Ну и подарочек Ирине Олеговне обещал, да и телефон отдать не помешает», — продолжал сыпать пунктами внутренний голос: «Обидно, что с курсами психологической поддержки не получилось. Но и бабка уже не достаёт, не сидит в голове. Значит, с первого занятия помогли. Эксперт!»

Боря кивнул, груди покачивающиеся пергидрольной блондинки вспоминая. Скорее, экспертка. Так как с экспертом бы так поговорить по душам не получилось. Не те конечности. Мало говорить там, где лучше делать. Тактильный контакт — приятный самый. А поговорить можно и по телефону.

«А что ещё? Да дохрена и всего!» — отодвинул мысли о психологе внутренний голос: «К Дашке заскочить надо, она уже столько наприседать могла, а ты и не знаешь. Наташку предупредить, что сын не один приедет, опять же надо. А раз певец рыжий возвращается, то и Моисей Лазаревич может продюсированием группы заняться. Как они там по итогу назвались? «Мохнатка и вареник»? Или этот бренд за Примадонной эстрады остался?».

Боря вздохнул. Да, дела есть. Надо делать.

«Если лично встречаться — дел на день выходит. Если позвонить каждому — на час, не считая засады! С засадой, конечно, посложнее будет», — тут же добавил внутренний голос.

Сантехник в нетерпении руль потёр, добавил печки, что уже начала горячим воздухом дуть. Нагрелся салон. Комфортно. Но Арсену на Кристине комфортнее. А может и рядом пристроился. Кто эту утреннюю Камасутру знает?

Нашёл же время!

«Зря Стасян один ушёл. Вместе бы пошли», — вздохнул внутренний голос, вновь переключая внимание: «Лучше сразу добровольцем записаться, чем повестки без толку ждать. На адрес же Дуне пришлют. Сеструха расстроится, маме расскажет, переживать вместе будут и пить горькую настойку», — продолжал шпарить внутренний голос: «А так — раз и нету. В командировке, вроде как. Сначала за границей, потом на границе, потом уже на Родине, не меняя адреса. Главное, до Испании дойти и напомнить о человеческом. А сапоги и траки в Атлантическом океане сполоснуть за компанию можно. Одно другому не мешает».

Боря до того задумался, что упустил момент с мониторингом подъезда. Рядом на пассажирское сиденье тут же присел Кишинидзе, от мыслей глубоких отодвинув перегаром ощутимым. Если от Бори попахивало, то от него — несло. А сирых и убогих так просто разило на повал.

Ощущая, что щиплет глаза, Боря тронулся в путь. Маршрут выстроился сам собой — участок номер семь.

— Слушай, а чего там по части засады? — кашлянув, спросил сантехник. И разглядев безмолвный вопрос на лице, пояснил. — Ну с этими, сектантами. Будем ловить или нет?