Степан Мазур – Тот самый сантехник 4 (страница 9)

— Много работы, много зарплаты, — снова вздохнул Хромов, уже чая вскипевшим занимаясь.

— И это хорошо, если ещё на потолке. Многие ведь под полу провода кидают. Гофра должна спасти, вроде как. Да, та самая, китайская. Что от прикосновения трескается. Производитель ведь не уточняет, что спасёт она в лучшем случае до первого потопа. А дальше просто заходи, наступай в лужу и ныряй… на небо.

— Такого случая у нас на районе ещё не было, — припомнил Хромов. — Один правда тостером пытался самоубиться, но получилось только обосраться. Прослабило, так прослабило.

— Да двести двадцать вольт когда бьёт, не так уж и просто умереть. Это когда совсем автоматов нет в щитке, а сработают те за мгновение, когда замыкает. А как Голливуд самоубийц из потока в сто десять вольт делает я даже себе не представляю, если у человека нет кардиостумулятора, — добавил Боря. — Многие «самоспецы на минутку» даже не знают, что в старых домах нет никакого заземления, а на «ноль» выведен провод. Так что, когда работу от подобных деятелей принимаешь, в осадок выпадать приходится.

Хромов даже кивнул на трубу. Мол, обрати внимание. И так бывает.

А Боря, волну рабочую поймав, всё шпарил:

— Сантехника после таких работников течёт в лучшем случае через неделю, чаще — на второй-третий день меня вызывают. Деятелям же не важен диаметр труб, они экономят на материале, когда клиент доверяет. А если сам купил — тем более сам виноват. Какой с них спрос? Клиент всегда прав. Сам захотел. Сделали. Не спорят. А материалы часто сами по дешёвке берут или в отдельных случаях со старых объектов используют. Не видно ведь под ванной, что трубе уже двадцать лет и проржавела насквозь от накипи внутри. А под самой ванной вместо гидрофобной затирки монтажная пена бывает. Сверху не видно, да и ванна ровно стоит. Красота же! Кто в этом разбирается по сути? Бабушка, которой на плитку достаточно посмотреть, чтобы понять — евроремонт!

Хромов даже руки развёл, на кабинет показывая. Тоже неплохо бы евроремонт. Ну или хотя бы — трубы.

Но Боря говорил и говорил:

— И вот проложит такой деятель трубы на первом этаже тонкие, а девять-пятнадцать этажей сверху помыться толком не могут. Потому что давления нет. А бабки на нас в управляйку жалуются. А жалобы фиксируются. Все! Обязаны реагировать. И желательно — немедленно. Ну мы и даём давления больше по теплотрассе. Просят же. Как не дать? Трубы и прорывает на раз, последних бомжей из подвалов выгоняя кипятком на головы.

Хромов кулак сжал. Вот не слышит же его человек. А как прямо сказать? Всё-таки не подчинённый.

— Есть и другой вариант: максимально широкие трубы проложить на последнем этаже, чтобы содрать побольше с клиента, а зачем — толком сказать не могут, но на всякий случай называют «евроремонт», — уже хлебал чай и говорил Боря. — Это хорошо, если подобные трубы ещё по полу идут. А как повыше, так под тяжестью воды внутри их часто и отрывает. Если не от своего веса, так ребёнок залезет и сорвёт. Нет запаса прочности. А почему не могут вычесть? Потому что образования нет. Только курсы какие-то дикие, самопальные или честно говорят «меня папа учил», «так ещё мой дед делал». Ну учил, хорошо, но зачем косяки тогда свои прячешь? Покажи людям, похвастайся! А не собирая деньги, убегай и блокируй номер. А как эти самопровозглашённые существа без особого образования фартук в ванной зашивают из невлагостойких материалов — это отдельная песня. Слоями потом отваливается, набухнув за месяц. Или ещё лучше делают: контур закроют, а внутри — ничего. Начнёшь полку вешать, а сверло на десятки сантиметров вглубь уходит, стен не касаясь. У людей и так часто маленькие комнаты! Ещё больше пространства крадут. Заходишь потом в туалет, где и унитаз то с трудом стоит. А на него только гном может присесть. Вот они — «мужики на час». Слепые, глухие, хромые, кривые частники.

— Так и… что дальше получается? — теперь присел на стул уже майор, не готовый к такому потоку информации.

Даже чая налил себе тоже. Горло промочить.

— А дальше людям приходится вновь потом сначала электрику звонить, который ещё при СССР практику наработал, и он почему-то лучше всех сделает. Опыт! Потом сантехнику звонят, у которого заказы на месяц вперёд. А потом тем, кто от взгляда на уровень не косеет и руки не дрожат. А почему дрожат? Потому что тяжело это — каждый день работать с вибрацией инструментов и долбёжкой стен. Побухать надо, обезболится. Чтобы жопа не порвалась от трудов «явсёсамделанья!». А знаешь всё почему так происходит? Да потому что каждый должен заниматься своим делом. А если ты специалист с ебалом помятым, пропитым и на Жигулях ездишь, то ты больше удачливый пиздабол, которого ещё не побили за прошлые косяки, чем специалист.

— А почему так?

— Да потому что специалист один всё сразу один делать не будет. У него всегда бригада. Он в лучшем случае — бригадир, который своему отряду строительному задачу поставит… а в худшем — одиночка, который на объекте с месяц живёт, пока всё нормально не сделает. Потом отходить несколько дней будет и снова — на объект. Он с годами свой опыт наработал. И даже не в первую пятёрку все делать правильно научился. Только так, а не мастер «на час». За час можно только розетку или кран поменять. Для хорошего дела — много времени надо, — уже устал говорить Боря. — Короче, Андрей Валентинович, заманался я за ними переделывать уже. Пусть Тимофей Вольфович переделывает. У него времени много. Находит же время бухать на работе и материалы тырить. Вот пусть курсы смотрит вместо порнухи и в дело пускает. Может даже платные купить. Там вроде как — лучше. Но не факт. Это ведь никто никогда не проверял, а спецам комментировать некогда. Они — работают.

Майор вздохнул. Хотел для дела, а всё на рабочий лад вернулось.

— Да уж… дела. А доказать сможешь?

— Чего доказать?

— Что начальник ворует.

— Да я ещё от старого директора все сейфы не об… ну в смысле секреты… вскрыть не могу, — почти проговорился Боря, так как на работу ту выходить уже не планировал. Язык развязан. А Егор и сам справится, если захочет. — Они в первый месяц только нормально работают. Все деятели такие, представительные, хуё-моё, все поменяем обновим, починим, все дела. А потом начинается: урезать, сократить, понизить. Больше спроса с других, меньше дел от самих. И вот ты, пожав руку, и наслушавшись обещаний от нового босса, уже работаешь за двоих-троих-четверых… и так, пока не заебёт. А потом берут на твоё место другого. И он тоже в первые месяцы полон энтузиазма, руки жмёт, бегает, устраняет, работает, а затем как хлебнёт ответственности, закашляется, так и уходит в частники. Место такое что ли в управляйках? Одному — воровать. Другому — людей ненавидеть. Но один всегда только пиздит, а другой работает. Молча. Конечно, пока не прорвёт.

Тут майор к последнему средству прибёг, к чаю конфеты достал и печенье в вазочку подсыпал. Голос совсем тихий стал, участливый даже.

Когда не знаешь о чём дальше говорить, переводи разговор в нужное тебе русло!

И решил майор уже как есть говорить:

— А я же как вчера в управляйку зашёл вечером, тоже кое-что разузнал. Ну, насчёт замены батарей у нас на участке поинтересовался. Дому то уже почти пятьдесят, пора. Хотя считается ещё ничего так, если с другими сравнивать. Хотя сравнивать скоро будет не с кем. Бараки то уже потихоньку сносят, разбирают. Правда взамен редко чего строят.

Боря промолчал, яростно жуя конфету. На сладенькое потянуло. Лимонада бы ещё. А чего майору сказать? Про то, что на те батареи ещё в начале года в формате капремонта выделили по слухам? Да только о батареях к концу года уже никто и не вспомнил. Другое начальство — другой спрос. Вроде были, а по факту — нету.

Держи электрод, вари на старые плямбы и не хворай.

— Заодно и насчёт тебя узнал, — продолжил майор, о том деле с растратами даже не подозревая. — А у людей в управляйке дело — швах. Нужен им Боря, выходит. А Боря что делает? Начальство хуевертит? Нет, осуждать, конечно, может. Возмущаться даже без дикпиков…Ой, бля! То есть — хуёв расписных. Иначе нахуя нам демократия? Но ты мне факты, факты дай!

— Факты?

— Взятку там, фото-улику. Переписку или разговор какой запиши. А то и за руку поймай при свидетелях.

Тут Глобальному совсем весело стало, ответил с улыбкой:

— Мне же делать больше не хуй на работе, только начальника подсиживать. Я ведь на его место мечу, так? — и тут он посуровел, добавив. — Я не стучу! По лицу могу дать. За дело. Обложить — пожалуйста. Стучать? Нет!

— Ой, Боря, не выначивайся. Вор должен сидеть в тюрьме! Но кто ж его ещё посадит, если не бдительный гражданин, — тут посуровел уже и майор. — Добудь мне пруфы… То есть, ёбаный в рот, улики! По-хорошему прошу!

— Одного уже посадил, — припомнил Боря. — Что поменялось то? Я в садике расходники за свой счёт менял. В школу краску сдал. А у меня даже детей нет. Заявление писал — ничего. Не выдали мне на той работе ни-хре-на!

— Не порядок, Боря! — вновь вспыхнул майор, чуя как утечёт сантехник, а с батареями один на один останется. — На районе должно быть всё без сучка без задоринки! Ломай систему! Сама не изменится!

— И что я должен делать? Учить инфоцыган? Или воровать у самих цыган? — усмехнулся Боря. — Или просто взять и забрать работу у гастербайтеров?