Степан Мазур – Тот самый сантехник 4 (страница 52)
Однако, воровки оказались довольно глупы. И сами в дверь позвонили. На этот раз Боря действовал решительно, чтобы удачу не спугнуть.
— Так вы верите в бога? — улыбнулась девушка.
Она почему-то была одна. Но в шапке!
Боря точно помнил, что одна была в шапке и помоложе, другая в берете и посолиднее. Были очки или нет — другой вопрос. Можно и линзы одеть всё-таки.
А эта мало того, что моложе, ещё и в белой шапке с помпончиком!
«Всё сходится!».
Судя по лицу девушки, она хотела сказать что-то ещё, но сантехник уже внял совету мастера и под воздействием кофеина и недосыпания действительно действовал жёстче.
Решительно и быстро схватив девушку за куртку, он сначала притянул её к себе, перетащим через порог, а когда в глазах задержанной мелькнул страх и понимание неизбежного, сразу захлопнул дверь.
«Кричи не кричи, пофиг! Не сбежит главное», — тут же подбодрил внутренний голос.
Затем Боря повалил её на пол с подсечки и сел сверху, чтобы совсем нивелировать беговые качества. После чего заломал руки так, что одной рукой можно было удерживать обе. То для своего удобства.
«Правильно. И пофиг, что ворюги скажут!».
— Что вы себе позволяете?! — всё же сказала девушка, с ходу не желая даже «на ты» переходить. Не то, что возмущаться сложившимся обстоятельствам.
Её всё-таки на чистый пол положили. А если мужчина предпочитает сидеть сверху, то как раз в поиске отношений подобного рода. Кто она такая, чтобы его судить? Мама всегда учила, что мужчина прав потому что мужчина. А все остальное от лукавого.
«Какая культурная воровка», — ещё подумал Боря.
«Не удивительно, что Стасян потёк», — тут же одобрил внутренний голос: «Ввела в заблуждение! Профи. Такие мелочь по карманам не тырят. Их сразу на крупняк натаскивают. Плюс НЛП-программирование и прочий гипноз. Держи ухо востро, короче! А то отсосёт на раз, а потом очнёшься с ипотекой среди троих детей, один из которых точно от соседа».
Боря кивнул. Сосед соседу рознь, конечно. Но зевать нельзя. Главное, что одним делом меньше будет. Хоть что-то исполнить в списке дела. А там и на фронт можно рвануть добровольцем с ходу. Докладывать. Да и с Шацем будет о чём говорить, если пересекутся.
«Точно!», — тут же согласился внутренний голос: «А за псом сможет и Ромка присмотреть, если что… Посменно будете работать!».
Глава 25 — Мороз крепчал, сосульки прорастали-2
Девушку звали Татьяна. Что мог подтвердить паспорт в сумочке.
Она была из тех, кто всегда скидывается на шашлыки. Но дело было не во внешности, а в строгости взглядов на жизнь. Поэтому величали девушку не иначе как Татьяна Юрьевна. Началась эта затея примерно лет в четырнадцать. А к двадцати четырём иного обращения девушка к себе уже и не представляла.
Конечно, ни в какой секте Татьяна Юрьевна никогда не состояла, хоть и росла в патриархально-настроенной семье. При виде обнажённых мужских достоинств она скорее краснела, чем принималась воровать, отвлекая внимание. А о разбое или домушничестве никогда и не помышляла вовсе.
Татьяна хоть и веровала по настоянию матери, но была также логична и последовательна. Да, сегодня ей не повезло трижды. Но как известно, бог троицу любит.
Насмешка судьбы заключалась лишь в том, что она не успела договорить. Полностью фраза звучала бы так. Вы верите в бога? «Тогда богом прошу, вызовите обогрев авто, а то моя машина не заводится, а телефон сел».
Но ни у домофона, ни у двери незнакомой квартиры её почему-то не стали слушать.
«Людей понять можно, никто не любит, когда беспокоят до восхода солнца», — подумала ещё про себя Татьяна, лёжа под Борей и ощущая, как бешено колотится сердце. — «Но на первый раз могли бы и просто обматерить. Чего сразу по полу мячом валять?»
Эту поговорку с мячиком Таня с детства не любила. Уж слишком много было в ней обречённости и недосказанности. Вернули ли Тане мячик по итогу? Купили ли новый? Одни обещания! А где суть?
Видимо в писании следовало подчеркнуть, что бог Троицу любит, но не Татьяну. А Татьяну Юрьевну и подавно.
И вот лежит себе Татьяна у порога и не знает, что делать. В пору бы возмутиться девушке, заплакать или хотя бы взмолиться. Но на неё спокойствие напало. Ровно с тех пор, как придавили, ничего больше делать не хотелось.
От неё больше ничего не зависело. Оставалось лишь принять ситуацию как есть.
Даже когда Татьяне сунули в рот первое, что попалось мужчине под руку (вязанные перчатки, собранные в пучок), она всё ещё рассчитывала, что её дослушают.
Однако мужчина высказаться или хотя бы представиться не дал. Он лишь придавил её всем телом и достал из кармана телефон. Очевидно, для своих извращенских намерений.
— Алё, Кишинидзе! Я поймал их! — заявил он громко, отчётливо, и таким приятным повелительным голосом.
Но почему-то не сделал ни одной фотографии. Даже видео не стал записывать, а на ней всё-таки был новый эротического комплект белья. Да, зима не время для вуайеристов. Но сложно что ли джинсы снять и заглянуть под зимние колготки на радость девушке?
Обидно!
— Кого их? — ответил сонный служака шёпотом, не желая будить Христину рядом.
Просыпалась немка к обеду, привычная жить по своему часовому поясу в Берлине. И затем полночи не давала спать. Чему новоявленный капитан был только рад. Отметили повышение так, что соседи аплодировали. Первые пять-семь раз, а затем видимо решили, что люди смотрят порнуху.
— Точнее, её! — поправился Боря, не желая выглядеть необразованным даже перед бандиткой. От одного до двух всё-таки считать умеет.
Добавил на всякий случай. Пусть знает:
— Глори-Холл! Помнишь?
— Ты серьёзно? — удивился динамик и даже представил, как звёзды капитана эволюционируют в майорские. Сразу, конечно, не дадут. Иначе придётся подсидеть Хромова. А вот Сомова на раз обгонит.
— Да… сама наткнулась, — чуть приподнялся Боря.
Никто не учил его ловить преступников. Но иногда казалось, что дышать им тоже надо.
«Лежит и не брыкается ни разу. Может, задохнулась?», — уточнил внутренний голос.
— Совпало, можно сказать, — добавил Боря, прислушиваясь к дыханию.
Было.
— Ты где?
— У Степаныча, — ответил Боря и немного додумал развитие. — Ну… того старика, с которым Хруща взяли. Помнишь?
— Да… Держи её, еду! — заявил Кишинидзе и немного подумав, добавил. — Бля, а на чём мне ехать? Я ещё не на работе. Боря, позвони Сомову! На маршрутке хрен знает, когда доберусь. Давай лучше на опознание её в участок. Как привезёте, приеду. Или за мной заедь. Тоже вариант!
— Я не могу. Сам колом встал, — добавил задерживатель без ставки и тут же наткнулся на симпатию напольной девушки.
Всё-таки одной бедой жили. Хотя конечно, лучше уточнить — чего это у него там колом встало? Может, машина. А может — понравилась. Кто этих маньяков знает? А дальше уже как бог велит. Мужчина всё-таки волевой, голос строгий. И явно знает, чего хочет. Захотел — завалил. А ещё такое милое, суровое имя — Борис. Писать такое надо с твёрдым знаком, не иначе.
«Вот же мужлан бойкий», — подумала Татьяна и украдкой улыбнулась.
Она восемь месяцев на специальных сайтах господина подходящего искала. А те все в Москве или Питере. Местные по разговору вроде бойкие. А как встреча — ни рыба, ни мясо. А тут — явился, схватил, завалил. Доминирует! И это даже ничего не обещая предварительно.
Прелесть же!
Боря же на сайтах специальных не сидел. Он по-прежнему сидел на девушке. А чтобы не скучать, сбросил звонок и действительно попытался позвонить капитану Сомову. Но тот не брал трубку, отсыпаясь на выходном. Тогда задерживатель без стажа набрал начальника участка. Хромов ночевал на рабочем месте и выслушав спутанное сообщение, с ходу пообещал, что приедет, как только заведёт бобик.
Так все подходящие службы были уведомлены об опасной преступнице и можно было наконец перевести внимание на неё.
— Попалась! — заявил довольный Борис, убрав телефон.
— Да, теперь я ваша, — ответила Татьяна на всякий случай, выплюнув кляп.
С кляпами она не раз имела дело. И если те не держались ремешком на затылке, толку от них было мало.
«Видимо, опыта маловато. Ничего, подучу. Не всё сразу», — подумала Татьяна за одну ситуацию и тут же додумала за другую: «Бог терпел и нам велел».
Не то, чтобы её резко поразил Стокгольмский синдром. Но исходя из разговора она поняла, что ищут какого-то совсем другого человека. А этот человек всё-таки Хруща ловил. Но то был мужчина. А как женщина — она у него первая в задержанных. Понять можно. И если этот человек додумается в сумочку заглянуть и проверить паспорт, то даже дёргать людей в форме не придётся.
Впрочем, и против людей в форме Татьяна ничего не имела. Конечно, если не ряженными нагрянут, а тоже прибудут строгими и мужиками себя проявят.
«Групповуха или ролевуха?» — даже подумала Татьяна и снова улыбнулась украдкой. От всех пережитых впечатлений даже внизу живота потеплело.
Вот жизнь! Всю ночь разочаровывалась в одном мужчине, откровенно тоскуя от его нелепых попыток давать ей указания и нежно шлёпать по попе, но уже поутру наткнулась на свой персональный идеал. Который кричал, заламывал и даже угрожал. А от тех угроз только мурашки по телу. Но — приятные.
Боря, конечно, идеалом прежде для нижних женщин не был, но зато был ответственным гражданином. И по чужим сумочкам не лазил. Мама учила его, что «всё чужое для него проклято». А вот исходя из религиозного значения этой фразы или чисто практического — поди разбери. Но чтобы доходило как следует, папа всегда добавлял предложение-расшифровку: «не трогай чужого, иначе пизды получишь!». И всё сразу понятно становилось.