Степан Мазур – Тот самый рыбак (страница 12)

Возможно, это и была одна из причин, по которой двигатель видавшей виды Лады вдруг закоптил посреди города. А когда супруга сказала: «Коля, ну его, этот цирк с конями, давай лучше домой, Агатку и так не видим!», он успел только мост пересечь через Амур, как двигатель пошёл уже паром.

Матерясь и периодически останавливаясь, чтобы долить воды в подтекающий радиатор, Николай Егорович быстро смекнул, что охлаждающая жидкость вытекла. Причина тому тоже быстро обнаружилась – торчащий в поддоне железнодорожный гвоздь. Но где он его цапнул, по осени съездив за грибами в ближайший лес или уже по весне после того, как первый снег сошёл, прокатился до Ольгохты, история умалчивала.

Был и всё тут!

В последний раз долив в жерло раскалённого вулкана уже минералку, которую отобрал у супруги, Николай Егорович с матами захлопнул капот и поспешил доехать до дома в один присест. Если снова и закипит, то где-нибудь уже на родных улицах. Недалеко осталось.

Машина, как водится, закипела на въезде в Даниловку.

– Сиди, короче, Маня, тут, – велел он супруге и злой как чёрт, пошёл домой пешком ещё несколько километров. Среди тумана и дождя стеной.

Говорят, что идти домой легче. Но только не с простреленным коленом!

* * *

По раскрасневшемуся лицу Агаты ручьём стекал пот. Учитывая, что в парилку они так и не заходили, Лука мог смело сказать, что червей и зажигалку он уже отработал… хотя бы за банщика. Червей же как массажисту дадут.

«Теперь только рыбу осталось заработать», – подсказала рыбацкая чуйка и Мощный уже собирался пойти на третий заход, вновь нависнув над человеком с расставленной «рогаткой». Но тут дверь на веранде скрипнула, а затем послышались резкие шаги, вперемежку с матами:

– Агата, мать твою за ногу! – раздался строгий мужской голос. – АГАТА, етижи-пассатижи, ты где?

Застряв в промежутке между оргазмами, девушка с перепугу так плотно сжала счётчик входящих, что Лука замер, так и не успев сделать толком ни одного полного движения при новом заходе.

– Ты чего? Пусти! – попросил он шёпотом, притихнув и замерев.

– Чего-чего? Батя пришёл! Сейчас обоим по щам пропишет! – возмутилась она и вместо того, чтобы отпустить, напротив, обхватила его руками за шею и тут же потребовала. – Давай в парилку!

– Ты чего? Я и так вспотел по самое не балуйся.

– Вещи бери и в парилку, живо! – ничего не хотела слушать Агата, так как отец был явно не в духе, а единственный его сын, который может по жизни помочь – дочь!

– Агата, ты где? – донеслось совсем рядом.

Лука сам не понял, как оказался в парилке на нижней полке, принеся на себе как на вешалке, даму приятной наружности, а ещё одной рукой зацепив все вещи охапкой. Вокруг только темнота и тусклый свет, едва-едва пробивающийся через туман в небольшое оконце. Лампочку, что должна была компенсировать это, не включили на входе. С противным звуком распахнулась дверь на входе в баню, а затем и дверь в предбанник. До позора оставалось примерно три… две… одну секунду…

Сиганув под нижнюю полку в последний момент, Лука не сразу понял, что лежит на Агате, которая, в свою очередь, расположилась на их вещах, да досках с промежутками для слива воды. На миг показалось, что сейчас лампочка даст такой свет, что обоих испепелит на месте. Но единственный источник возможно света к вящей радости обоих вдруг хрустнул после щелчка по выключателю, и лампочка разлетелась осколками! Так как никто иной, как Николай Егорович проводку делал в бане, порядочно сэкономив на материалах для своих по принципу: «и так пойдёт».

В парилке остался приятный полумрак, и лишь недовольный глава семейства потёр мигом запотевшие очки, пробурчав:

– Никого, но… жар есть. Напарилась и дома спит, что ли?

Захлопнув дверь в парилку, отец отбыл. Шаги удалялись. Отец Агаты явно пошёл в дом, тогда как Лука капнул потом на лицо девушки и придерживаясь руками о пол, чтобы не давить на нее, снова попросил:

– А теперь отпустишь?

– Я… – она на миг напряглась, но затем пришла к неутешительному выводу. – Я не могу!

– Как же так? – переспросил Лука, которого девушки ещё могли удивлять, в отличие от более опытного Феди.

– А вот не надо было меня пугать! – заявила Агата, сама впервые столкнувшись с подобным. Но если бы кто ей рассказал, восприняла как шутку.

Мощный хмыкнул. Он имел дело с дамами, которые не впускали, то впервые столкнулся с той, что не выпускала!

– И как быть? – уточнил он для дальнейших инструкций.

– Ну… дай мне расслабиться, – прикинула девушка, не припомнив, когда ещё так долго держала ноги раздвинутыми вне кабинета гинеколога. – Скажи что-нибудь, приятное.

– Ну ты такая… тёплая, – истекал потом Мощный, как половая тряпка в руках бывалой уборщицы, так как стоял всё это время по сути в планке, а сердце в жаре никак не желало успокаиваться даже на полу.

– Вот уж действительно, приятно! – справедливо возмутилась такому серьёзному комплименту Агата. Нет, сначала с неё хватало прерванного полового акта. Успел пару раз высунуть и будет. Но теперь нужно было что-то посерьёзней, если планировал остаться в ней до последнего. – А ты это… не того?

– Нет, я натурал… до мозга костей, – с трудом удерживая уже трясущиеся руки, ответил Лука.

– Да я не про это! Ты там в меня слить, случаем, не планируешь? Не капает? Не протекает?

– А что… поможет? – уточнил Лука, готовый на всё, лишь бы разделиться после слияния.

– А ты готов стать папой? – в свою очередь уточнила уже Агата, так же остро желая попасть на свежий воздух.

– Знаешь, никто не уточнял, что с рыбалки можно привести не только рыбу, но и… жену.

– О, так это ты так зовёшь меня замуж? – принялась кокетничать Агата.

– Честно говоря, ещё минута и вместо свадьбы тебе придётся присутствовать на похоронах. Потому что я СЕЙЧАС СДОХНУ!

Этот аргумент подействовал лучше смазки. Со звуком «чпоньк» они разделились и поднялись. Агата по ощущениям словно ведро родила. Тогда как Лука посмотрел на красного как рак «ваньку-встаньку» и примирительно погладив его, сказал:

– Тише-тише, ковбой. Всё, хватит.

Хохотнув, оба выскочили в предбанник и натянув одежду на мокрое от пота тело, выглянули из-за двери бани.

– Кажись, никого. Ты это… давай под верандой проползи до калитки, а там беги и не оглядывайся.

Лука вдруг понял, что бартер состоялся, но как-то иначе. С точки зрения рынки свой товар он не только потерял в виде баклажки, но ещё и собственные вложил, а вот прибыли от сделки так и не поимел.

– А… черви? – на всякий случай уточнил он, уже уползая в сторону.

– Да какие сейчас черви?! – возмутилась Агата так, что никто бы не стал с ней спорить.

Так и не рискнув проползти возле будки с собакой за верандой, Мощному пришлось возвращаться тем же маршрутом. Стараясь не скрипеть, он тихонько открыл дверь, прокрался как вор в полутьме, даже не думая искать и включать выключатель на веранде, а затем, когда был почти у просвечивайся насквозь двери, что-то резко смахнул со стола, но от испуга это же и подхватил на лету!

– Тихо-тихо-тихо, – зашептал он сам себе, и сунув нечто в карман толстовки, приоткрыл дверь и был таков.

Немного придя в себя в предбаннике и вернув растрёпанным волосам подобающий вид, Агата спокойно пробралась на веранду следом за ним минуту спустя и включила свет, чтобы уже как следует осмотреться. Веранда, как веранда. Только в угол под стол с банками из-под рассады закатилась баклажка, а вот сколько не искала зажигалку отца или спички, так найти и не смогла. Зато обнаружила кое-что поинтереснее.

Ещё спустя минуту она уже спокойно прошла до калитки, за которой приходил в себя Лука, от которого пар валил. И постоянно оглядываясь на окна дома через забор, она украдкой протянула ему дары:

– Держи! Остальное на берег позже принесу.

Без особого удивления Лука забрал канистру спирта в одну руку, но с округлыми глазами принял в другую – гитару!

– Гитара то мне зачем? – не понял парень, который никогда не играл на длинно струнных, духовых и мог поддержать лишь на маракасах. И то, если бы сильно попросили.

– А я знаю? – совсем не работала голова у старосты и первой отличницы школы. – Позже разберёмся. Всё, дуй давай! Я приду через час-другой. Или пошлю кого-нибудь. Вы же под мостом?

– Ага, у моста.

Так и не сказав, нужно ли на ней сегодня жениться или подождёт до завтра, она удалилась обратно за калитку, на прощание так резко мотнув головой, что чёрные, давно высохшие, но снова влажные кудряшки едва поспели за хозяйкой. И Лука невольно засмотрелся.

«Хороша же дева»! – подсказала рыбацкая Чуйка, которая в отличие от рыболовства, точно знала толк в женщинах.

Тогда, перехватив поудобнее баклажку и гитару подмышками, Мощный сделал новый вывод из сложившейся ситуации: всё не так уж и плохо!

Даже дождь прекратился и словно немного рассеялся туман. Хотя бы тот, что был в голове. А после того, как его обогрела прекрасная дева, он сам сейчас на берегу зажжёт как маяк и будет светить и для душ заблудших. С тем прекрасным ощущением он пошёл обратно во временный лагерь, немного прихрамывая. Идти прямо, широко расправив плечи, мешала потёртая, довольная в целом, но не доведённая до логического завершения третья нога.

Глава 6 – Сами с усами-4!

Федя очнулся от ощущения пустыни во рту. Пить хотелось так, как будто три дня брёл по прериям, с короткими перебежками по полупустыням. А после такого бега хорошего мало, рот откроешь – песок посыплется.