Степан Мазур – Тот самый массажист 3 (страница 5)

– А ещё мы живём в северном полушарии. И так сахар быстрее размешивается. Жил бы в Южном, мешал бы по часовой!

– Я и буду мешать по часовой. Всё остальное от сатаны. И левши тоже все – дети сатаны.

– Так Полинка левша, – напомнила про дочку супруга.

– Полине можно, Полина хорошая, – мгновенно внёс ремарку отец. – А соседа черти драли! И то – мало.

Они вошли в ресторан, препираясь для порядка, чтобы сразу было видно – бывалые. Но чтобы внимания не было слишком много, Борис Степанович на всякий случай произнёс в голос:

– Моя жена – это моя сила! – а едва супруга чуть ослабила бдительность, приняв за комплимент, как муж приложил руку к груди и признался. – А все остальные женщины – моя слабость, за что тут же получил нагоняй.

Володя с Викой прошли следом, слова укора друг другу не сказав. Не тот ещё возраст и срок, чтобы воспитывать друг друга начинать.

Оба глянули на начальницу синхронно. Лакеев у Ларисы хватало и без массажиста. Вились вокруг Ларисы, в рот заглядывали. Та крутила ими как хотела. Пока столы расставляли и скатерти стелили, но новых посетителей принимать уже перестали, разворачивали на входе. Заканчивается время приёма и начинается время банкета.

Оставшихся посетителей, конечно, пока тоже никто не выгонял, но музыку уже выключили. От чего автоматом стали громче все разговоры в помещении.

За небольшим столом на четыре персоны с одной стороны сидели две пожилые дамы. Одна в чёрном, другая в светлом. До Володи донеслись обрывки их разговора.

– Фима, а ты знаешь? Мой, таки перестал изменять! – утверждала дама в чёрном.

– Да шо ви говорите? – удивилась в белом. – И давно я упустила эту новость?

– Да не, совсем недавно, – отмахнулась первая. – Таки сегодня ровно сорок дней!

– КАК ТАК?!

– А вот так. Но… оно того стоило.

Собеседница с пониманием улыбнулась. И тут первая продолжила разговор:

– Фимочка, я совсем запамятовала, а ты со своим развелась?

– Конечно, развелась.

– Ой-вэй, а чего так? Бил?

– Тю на тебя. Да не. Не бил.

– А чего тогда? Он у тебя и статный, и пригожий.

– Да сексом слишком часто занимались, – призналась подруга.

Собеседница аж поперхнулась:

– И чего в этом плохого?

Тут женщина в летах и в белом чуть понизила голос, но всё же раздался не шёпот. И было отлично слышно:

– Часто, но не одновременно.

Володя с трудом сдержал порыв. Хотелось дыхнуть огнём на всю залу, как дракону при чихе. Сдержался. Лишь прическа чуть кудрявых светло-русых волос колыхнулась. Немного отрастил с весны. Времени на парикмахерскую нет, а если не говорят стричься, то пока и не надо, значит.

Женщинам видней, а его дело – работать.

Вытянув уши как локаторы, массажист прислушался. За тем же столом сидела ещё пара, с другого края, доедая десерт. На вид, как два сапога пара. Про таких сразу можно сказать – живут вместе так давно, что стали похожими друг на друга.

«А может, старость всех уравнивает»? – предположил мозг.

– Беня, ты такой умный! – донеслось оттуда. – Ты столько всего знаешь! Мама, конечно, тоже пожила. А раз бог не может быть везде одновременно, поэтому он создал матерей. Но с тобой та-а-ак интересно. В чём твой секрет?

– Да нет, Сима, я обычный, – хмыкнул супруг, поглощая тирамису. – Просто ты дура и не лечишься.

– Так чего ты тогда за мной бегал?! – возмутилась жена, припоминая те годы, когда супруг её добивался.

– Да не, Сима, ты не поняла, – тут же улыбнулся муж, пока дамы напротив его не съели глазами. – Просто я на вырост брал. Когда все на грудь смотрели, я смотрел в будущее. И не прогадал. Так что вынужден сказать, что меня всё устраивает… Да вы кушайте, кушайте мама. Здесь ни яду, ни напильника. Сима уже всё проверила. Кушайте. Не обляпайтесь.

– Соломончик, ну ты же понимаешь, что я могу с тобой согласиться, – тут же добавила тёща.

– Конечно можете, мама. Какие вопросы?

– Могу, – улыбнулась она. – Но тогда мы оба будем не правы. А оно нам надо?

– Правильные вещи говорите, мама, – заявил зять и вытерев губы салфеткой, продолжил. – Правильные, но не верные. Но кто ж знал, что женившись на Симочке, я заодно получу в букете и веточку помелы. Кому нужна та помела, спрашивается? А вот поди ж ты, в комплекте смотрится неплохо. Отказаться от неё, значит обидеть продавца.

Тёща кивнула. Зять всегда любил витиеватые речи.

А её подруга поохала:

– Ваш Соломончик такой умный. От сюда и до ужина. Но вот что я тебе скажу, Соломон. Старея, человек видит хуже, но больше. И я вижу, что яйца, может и намного умнее кур, но они быстрее протухают. А некоторые даже от помёта помыть не успевают.

Супруга умника тут же улыбнулась, зачислив победу на свой счёт. Муж кисло улыбнулся. И все как ни в чём не бывало продолжили кушать десерт…

Володя дошёл до банкетного стола, расстегнул пиджак. Его светлый костюм с иголочки, ещё не заляпанный. Терпеливо ожидает своего звёздного часа, пока тамада не придумает какой-нибудь особый конкурс, после которого появятся разводы.

Признаться, сначала массажист вовсе хотел снять пиджак, чтобы целее был, но в ресторане во всю работал кондиционер и было довольно прохладно. И Богатырёв повременил. Перед тем, как народ зажжёт и помещение прогреется, его надо как следует охладить. Видимо по такому принципу работало на максимуме охлаждение.

У барной стойки зашумели. Там бармен сделал коктейль последним посетителям. И двое влюблённых, воркуя друг с другом, то переходили на шёпот, то беседовали в голос, когда эмоций оказывалось слишком много.

Когда резко оборвались звуки миксера, по всему помещению вновь разнеслось:

– Игорь, ты уже определись. Мне остаться в дурах, девках или до утра?

Все невольно посмотрели на них и оба залились краской, понимая, что говорят слишком громко.

Борис Степанович только добавил, чтобы шутка не пропала даром:

– Игорь, бери до утра! Если клитор найти не получится, так хоть выспитесь!

Реплика окончательно добила парочку. Густо покраснев, они расплатились и поспешили на выход. Бармен со спокойной душой подхватил оставленный коктейль, показал большой палец Борису Степановичу и подвинул второй на стойке.

Добыча его по праву.

Володя заметил, как батя сходил за коктейлем, принёс жене и чуть поклонившись, вручил в руки.

– Халя, свет очей моих…

По пути он наверняка заготовил отличную фразу. Но взяв разбег, сразу остановиться на едва вымытом, блестящем полу у него не получилось. Затормозил о стул, и равновесие-то удержал, а вот остаточные слова забыл.

Поэтому вылетело то, что вылетело:

– Об чём я там говорил? А, ну да, свет очка… моего…

Супруга округлила глаза, явно не ожидав какой-то Светы в комплименте.

– Твоего? – переспросил батя с недоумением и окончательно поймав конфуз, скривился. – Тьфу, ты пропасть! Такой комплимент пропал. Короче, Халя. Пей, пока не скисло!

– Тю на тебя, Боря! – возмутилась жена. – А всё так хорошо начиналось. Или ты хочешь рассказать мне об этой Светочке? Ты давай, излей душу. А я посижу и послушаю.

– Да ничего я не хочу уже, – расстроился давно округлившийся ловелас. Разве что раньше это были круглые банки на бицепсах, а со временем всё сползло на живот, да там и застряло. – Только кушать желаю.

– Уверена, на свадьбе голодными не оставят. Ты только посмотри сколько тарелок.

Оба придирчиво осмотрели расставленную посуду, бокалы и вазочки с лебедями из салфеток на белоснежной скатерти.

– Красиво, – кивнул батя и тут же продолжил. – Как на поминках.

Супруга только за голову схватилась.