Степан Мазур – Та самая психолог (страница 3)
– Приложении для знакомств… для секса, если точнее, – чуть сбилась Кира, так как после слова «секс», тело отозвалось и немного заныло от нехватки любви и ласки. – Ты молод, хорош собой. Знаешь, чего хочешь и кого ищешь. Попробуй представить эту картину в своём воображении.
«Так как в чужом не получится»! – тут же вставила шпильку Люба, почему-то встав в воображении самой Киры рядом в халате, но в бигуди и со сковородой в руках, как недовольная тёща перед зятем.
Клиент глубоко задышал и на лице появилась лёгкая улыбка.
– А сейчас я попрошу тебя медленно открыть глаза и вернуться в эту комнату, – продолжила она.
Дмитрий зевнул, открыл глаза, потянулся и как-то странно посмотрел на Киру. На щеках был заметен едва уловимый румянец. Но он был, что говорило о результате. Ведь никаких физических упражнений клиент не совершал.
Закрепляя результат, Кира тут же протянула клиенту лист бумаги и ручку, раздалась новая команда:
– А теперь пиши.
– Что писать?
– Пиши всё, что представлял.
Дмитрий неловко взял ручку в руки. Всё-таки многие со времён школы или института с ней не обращаются. Но ещё прежде, чем вывести первую букву, на лице его отразилась некоторая озадаченность, а в теле появилось напряжение. Писал он как на иголках. И дело было совсем не в почерке.
Уловив эти сигналы, Кира поняла, что не всё так просто…
– Прочти, пожалуйста, мне вслух то, что написал, – попросила она спустя некоторое время.
– Не могу, мне стыдно, – признался пациент.
Пришлось пойти на уловку:
– Давай ты прочтёшь, а я скажу тебе честно, что почувствовала в этот момент, когда ты читал.
По сути это – сделка. По типу «ты мне, я тебе». На сделку люди идут проще, чем на уговоры.
Дмитрий кивнул и с минуту собирался с духом, чтобы начать. Не смея торопить процесс принятия, Кира невольно засмотрелась на него. Молодой, симпатичный парень, среднего телосложения. Наверняка, лёгкий в обычной беседе и с неплохим чувством юмора. Он был в поиске. Запнулся. Искал. Снова запнулся. Но разве это повод для того, чтобы сдаться?
Однако, всё оказалось проще пареной репы. И вскоре Кира расслышала роковые слова:
– … Я ищу человека для романтических отношений.
«Человека? А почему ты просто не сказал «женщину»! – тут же воскликнула Люба довольно, отбросив халат: «Нет, подруга, ты как хочешь, а этот своё завещание читать у кровати будет коту с таким подходом. Потому что ищет чёрт знает кого».
Пока Кира переваривала услышанное, стараясь принять ситуацию как есть, Дмитрий договорил освобождённо:
– Кажется, я впервые вслух при ком-то признался в том, что я…
«Сучкин педик»! – тут же добавила Люба, погрозила сковородой и вздохнула с явным сожалением в голосе: «Блин, а всё так хорошо начиналось. Ладно, кончай его и зови следующего. Этот всё равно для общества потерян, а женщинам так вообще – конкурент! Хорошего мужика и так сложно найти, а тут ещё такие неопределённые человека ищут».
В довершении Люба показала Солнцевой чёрный пакет, пилу и розовые перчатки... с рюшечками. Хоть в душе и – маньяк, но всё-таки девочка.
Кира невольно прикусила губу, пытаясь ещё раз прояснить для себя этот момент:
– В том, что ты…?
– Кажется, я – гей, – кивнул Дмитрий и кашлянув, повторил. – Да, мне кажется, что я гей.
«То есть три десятка лет ты не замечал, а тут вдруг задумался»? – хмыкнула Люба и в руке её появился старый-добрый факел. Она тут же потребовала. – «Сжечь еретика»!
– Так ты представлял мужчину? – на всякий случай уточнила Солнцева.
– Я… я не знаю! Я много кого представлял!
Клиент опустил глаза и вдруг заплакал. Но ещё до того, как Люба разразилась очередной колкой фразой, Кира в душе скривилась, но лицом лишь мягко улыбнулась и протянула салфетку.
– С облегчением, Дима… Принять себя, конечно не просто. Но мы ещё поработаем над этим. Однако, начну вот с чего… не торопись. Просто подыши. Мы никуда не спешим и проработаем проблему как следует… Как ты?
– Мне… действительно немного легче, – признался Димка.
– Ты готов работать над собой?
– Да!
– Тогда до встречи на следующей неделе, – повеселела Кира.
Довольный клиент – новая встреча.
– Уже… прошёл целый час, да? – пришёл в себя клиент. – Ого, вот время летит!
– Академический час. Это сорок пять минут плюс перерыв, – кивнула Кира и добавила посвежевшим голосом. – Жду тебя в это же время в понедельник. Начнём копаться как следует. А там уже будет понятно, что да как.
Дмитрий не поднялся, но подскочил.
«Словно выпорхнул из кабинета на крыльях по ветру. Видела? Наша задача только в одном. Чтобы крылья те не стали с рюшечками»! – добавила Люба с усмешкой и только глядя на то, как захлопнулась дверь, снова появилась где-то рядом, приобняла за плечи и добавила по-дружески: «Ну ничего, скоро всё равно конец света. Мы всё умрём, а на там свете уже разберутся, что да как. Нам то инструкций как тут жить никто не давал, сами стараемся, но часто просто мутим воду».
Кира скривила губу. Не таким себе первый сеанс представляла. А вот Люба развлекалась по полной. Как делала всегда, когда что-то шло не так.
«Ладно, и на наш век мужиков хватит... Нормальных, определившихся», – подытожила Солнцева и твёрдо решила: «А таких буду… лечить и подлечивать».
Психотерапевт даже попыталась игнорировать воображаемого собеседника, но не тут-то было. Люба только набирала обороты.
«А куда им деваться? Всех вылечим! Войны у нас нет, Крым наш, границы почти всего мира открыты. Лети – не хочу».
– Думаешь? – переспросила Кира, загранпаспорт которой как раз подходит к концу, а вот желание видеть радугу – нет. Но не на флагах, а в небе. И не думать о том, что она символизирует. Потому что радуга – это красивое природное явление, а нутро многих людей – тёмное и мало изученное дно, куда без противогаза и костюма порой лучше не соваться.
«Так и будет. Мы же на запад всегда смотрим, даже если хотим своё. Ведь пока мы хотим сделать, другим лень. Руководить переделками», – продолжила Люба с уверенностью в голосе, который даже не принадлежал самой Кире: «У нас всё как на западе в классической модели восприятия. А там на пылесосах люди женятся и ничего, живут как-то, терпят во имя демократии. Вот и по нашей части кто-нибудь однажды лоханётся, Кира. Главное вовремя подгадать и воспользоваться тем золотым моментом, когда ещё не наскучила ему, но уже поняла его и приняла. А пока терпи, красивая».
– Я красивая? – тихо спросила Кира.
«Ты? Ну я бы не сказала, что прямо очень-очень», – честно призналась Люба, как и положено Альтер-эго: «Но на семёрочку из десяти потянешь. Только я тебя умоляю. Выкинь уже те старые трусы с дыркой»!
– Почему не «восьмёрка»? – уточнила Солнцева, которая как раз считала, что дотягивает, да и трусы ещё ничего, а подсознание может идти в жопу.
«Потому что есть куда расти», – тактично ушла от ответа Люба: «А пока терпи, если не планируешь этого перевоспитывать. Терпи и… мастурбируй на красавчиков. Что тебя ещё остаётся? Семёрка»!
– Сука ты! – буркнула Кира и рухнула в кресло без сил.
Секса захотелось всё больше. А клиент ушёл, даже не догадываясь, что шанс был.
Даже у него.
Глава 2 – Положить на всё, что не положено
До следующего клиента оставалось ещё какое-то время. Кира подошла к окну, одёрнула занавеску и подумала: «Может, я тоже лесбиянка»?
Ну бывает же в жизни огорчение. Хотела стать космонавтом, а стала такой же потерянной для общества, как женщина с монобровью, которую в научном мире называют «глабелла». Причём называют монобровь, а не потерянную женщину.
А с такой женщиной и так всё ясно! Сначала будет глупые политические лозунги с трибуны нести, потом расскажет, что работала гинекологом по зову души, а не для шалости. Ну и закончится всё тем, что сидя на пенсии у себя на лавочке во дворе, будет обзывать соседских девочек проститутками. Но с теплотой в голосе.
Кира уже поморщилась, даже не рассматривая такой вариант по жизни, но тут же на передний план вышла Люба с поварёшкой и в галстуке. Раздвинула руки во всю ширь и заявила своё категоричное НЕТ.
«Лесбиянкой? Ну уж нет! Не в мою смену! Какая ещё лесбиянка?! Ты как хочешь, а я люблю сосиски. А если попадутся сардельки – гони их всех на меня, Сол. Пусть даже в сыром виде, но я в любую с таким азартом вцеплюсь, и такое покажу, что у всех вокруг аппетит разыграется. Так что не надо мне тут про «вареники» рассказывать и про «все мужики-козлы». Может и козлы, но не все. Да и вареники я тоже люблю, но исключительно варёные и со сметаной, а не «это вот всё»! Поняла меня?
«Да-нет-наверное», – привычно ответила Кира, не желая точно расставлять запятых.
«Для начала неплохо», – кивнула Люба: «Что же касается моноброви, то художница Фрида Кало с ней неплохо жила и в ус не дула… Ну потому, что усов у неё все же не было! А монобровь была. Глабелла которая. А если не нравится, то пинцет в помощь, пара минут у зеркала и нет никакой лишней растительности. Делов то»!
– А как же мода? И запад, под который мы вскоре прогнёмся? – с сомнением в голосе добавила Кира: «Разве шерстяные лесбиянки сейчас не пик моды в Европе? Ну, с этими мохнатыми подмышками и зимним ковром на лобке с произвольными узорами».
«Плюнь ты на эту моду, дурёха. Если ты страшная, толстая, лысая или сексуально-припадочная в отдельное от работы время, это ещё не значит, что ты лесбиянка», – тут Люба сделала воображаемый голос потише: «Нам ли не знать, что от баб одни проблемы, Сол?»