Степан Мазур – Та самая психолог (страница 2)
– Можно?
– Да, входите, – тут же собралась Солнцева, как и положено психологу со стажем. Или сексологу с опытом. Благо она теперь могла с умным видом называться и так, и этак.
В кабинет вошёл ещё молодой, но уже повидавший жизнь человек. На вид ему было около тридцати. Ровесник. Невысокого роста, с большими карими глазами и довольно приличной длины причёской. Волосы зачёсаны назад. Но не то, чтобы зализаны, как в рекламе укладки.
«Не щёголь. Но и на нищеброда не тянет», – тут же выдала своё экспертное мнение Люба: «Можно присматриваться и гадать, конечно. А можно усадить на стульчик и начать задавать вопросы. Так что давай, сучка, расспрашивай его уже в своё удовольствие! И спроси в лоб – какой размер? Хотя нет, это должен быть второй вопрос! С предысторий в стиле «а вам не мешает ходить с таким дрыном»?
– Доброе утро, хотите кофе? – спросила Кира первым делом, не спеша даже переходить на «ты», пока не узнает причину обращения к специалисту.
А не то, что там Люба себе надумала.
«Кому вообще интересен размер члена? Главное, чтобы человек был хороший! Ну и… не меньше пятнадцати», – подумала она с улыбкой.
«Дистанция, этика. Бе-бе-бе! Тоска же смертная»! – тут же возразила Люба: «Спроси хоть, как часто меняет партнёрш. А то, глядишь, и на тебя время найдёт. Ой, а ещё знаешь, что сделай? Упади в обморок! Но предварительно расстегни пуговку на джинсах. Полезет – хорошо. Нет – спроси, не болен ли»?
Кира невольно едва заметно покраснела. Парень всё-таки ничего, такого можно и ногами оплести, взяв в захват и потребовать «Немедленно на мне женитесь, раз уж так смотрите!». А ей как раз такой нужен.
«Может, и этот экземпляр пригодится, если с тараканами в голове всё не слишком запущено», – обнадёжила себя Кира и снова улыбнулась.
– Нет, спасибо, – ответил на первый вопрос мужчина и сделал такой вид, словно сразу готов был ответить и на вопрос Любы.
Вид ещё самоуверенный, с лёгкой придурковатостью во взгляде. Но как раз Кире такие были по душе. Ведь если с человеком после секса нельзя помахаться подушками или пробраться на ночную крышу под звёзды с бутылкой вина подмышкой, то какой смысл?
– Я, честно говоря, первый раз у психолога, – добавил он тут же, сбавив обороты на четверть шишечки. – Похоже, это уже диагноз.
– Диагнозы ставят психиатры, а я работаю с «нормой», – ответила, как профессионал Кира. – Психотерапевт это всё же больше терапевт. По части эмоций, чувств, ну и прочих шестерёнок в голове.
Конечно, она не стала уточнять, что понятие «нормы» в последнее время тем более расплывчатее, чем больше в мире придумывают гендеров вопреки доводам биологии. Но парень выглядел обычным мужчиной, не было даже кольца в правом ухе, чтобы намекать на обратное.
И она тут же пошла ва-банк:
– Как тебя зовут?
Воображение уже рисовало, как запотевшая бутылка полусладкого покидает холодильник, а они, порядком разогретые и розовощёкие глупо хихикают. У него сто пудово пух на плече от подушки прилип, а у неё вид взлохмаченный, но довольный. И по лицу обоих всё видно, что был секс, а то и оргазм. На двоих.
«Вот так, детка»! – тут же зауважало её Альтер-эго за это стремление к покорению первого попавшегося мужчины без кольца на обручальном пальце: «Седлай жеребчика! То ли ещё будет».
– Я – Дмитрий, – скоромно представился мужчина и тут же открутил параметры «мужественности» и «сексуальности» с девяноста процентов где-то до тридцати в продолжении речи. – И у меня совсем ничего не выходит с девушками. Мне почти тридцать, а все отношения, что были это… в восемнадцать по пьяни. И в двадцать восемь с женщиной вдвое старше меня. А я хотел семью. Я всё ещё хочу семью, вернее! Но никто со мной семьи не хочет. Я… конченный?
«Кончи в меня»! – тут же воскликнула Люба, которой процентовка мужественности как раз была не так важна, как размер и умение обращаться с инструментом внедрения: «Ладно, сначала в тебя, Кира… Но, чур, я буду смотреть!»
Солнцева поморщилась и вдруг поняла, что перед ней банальный нытик. Всё-таки если у человека две руки, две ноги, он красив и… (даже чертовки красив!), то какие могут быть оправдания? Бери и живи на полную катушку!
«Вот раньше мужчины были. Храбрые и прямолинейные. Как мой папа», – тут же разочаровалась психолог в мужчине как женщина, но заинтересовавшись как специалист: «Приехал откуда-то с севера, покорил маму, купив ей пирожок на улице, поговорили на остановке, одел ей шапку с ушами, а через полчаса уже расписались за две бутылки шампанского по знакомству. А это что за чудо с видом скулящего щенка в высоком, поджаром теле? Пришёл и разнылся вместо того, чтобы тихо-мирно сделать себе харакири».
Что делать? Надавать бы ему по щекам, крикнуть «одумайся!» и увести под ручку учить плохому? Но к сожалению, клиентов ей бить было нельзя, как и кричать на них. И материть на чём свет стоит профессия тоже не рекомендовала, иначе не заплатят. И так мало людей, которым это действительно нравится.
Выходило, что современная психология сама по себе как скулящий щенок. И лечить по большему счёту можно было советами, утешением и примерами из жизни. Например, кивая на тех, кому живётся ещё хуже.
«А током как в старину уже не бьют и принудительной мастурбацией женскую истерию не лечат. Новое время, новые методы. Вся людская экспрессия выплескивается разве что на первых каналах в ток-шоу про сирых, убогих и альтернативно-одарённых», – хмыкнула Люба и поспешила удалиться, дав понять, что дальше ей не интересно.
И едва она ушла, Кира, наконец, смогла сосредоточиться на текущей задаче.
– Сочувствую твоему одиночеству. Ты ведь так себя ощущаешь, да? Одиноким?
– Одиноким и жалким, – признался парень и в глазах застыли… слёзы. – Аж противно самому!
«О, сейчас соплями испачкает, отодвинься подальше», – тут же не утерпела Люба, появившись вновь: «Или сейчас тебе всё кресло намочит. Слезами, как минимум. Да ты посмотри на него! Таких даже от безлактозного латте послабляет ещё до начала любой опасности. Пересади лучше его в угол. Пусть скулит там. Но сначала оформи на него кредит в микро-займах под макси-процент, бери ипотеку на 30 лет без поручителя и пусть купит тебе автомобиль на сдачу, раз не собирается сражаться с твоими врагами на топорах тет-а-тет».
«Какой ещё автомобиль»? – не поняла Солнцева, у которой и водительских прав-то не было.
«Синенький»! – были ответы на все вопросы у подсознания: «А потом бросай его тут же. И пусть сам отдувается. Хороший мужик он же как щенок – выкинь на середину реки. И если выплывет – твой. А нет – не очень-то и нужен. Природе, где ты – доминирующая самка».
Кира на минутку задумалась о своём одиночестве и теме жалкости. Человек, который помогает другим в отношениях, сам испытывает сложности в них. Какая ирония. Но может это та нить, которая по итогу их свяжет?
– Дим, а расскажи зачем тебе семья? – спросила психолог. – С ней ты будешь чувствовать себя увереннее? Или она нужна тебе, чтобы самоутвердиться? Как сам думаешь?
Какое-то время клиент сидел молча, Кира даже начала сомневаться в правильности выбранного вопроса. Ведь сказал прямо «хочу». Но она точно знала, что верить всему, что говорят клиенты, нельзя.
Они врут. Почти всегда врут. И чаще всего – сами себе.
– Ну хорошо, давай попробуем по-другому, – тут же зашла с другой стороны Кира, как и советовала психология нытиков. – Сейчас я попрошу тебя сесть поудобнее и закрыть глаза.
«Так мы сядем ему на лицо»? – тут же спросила Люба.
«Заткнись»! – осекла её Кира, крикнув куда-то внутрь себя.
Дмитрий послушно следовал инструкции мозгоправки, даже ни разу не остановив взгляд на вырезе её блузки под белым халатом, который она накинула на плечи для более солидного вида. А зачем она, спрашивается, старалась? Всё-таки очки и белый халат – это как часть профессии. Если без очков, то не так умно выглядишь. А если без халата, то какой ты специалист? Телевиденье уже давно сформировало мнение обывателя, и доктор без халата выглядел подозрительнее, чем без диплома с арабским акцентом.
– Попробуй расслабиться и почувствовать своё тело, – начала спокойным голосом Кира, который ставила не один месяц, репетируя перед зеркалом.
Голос – важный атрибут психолога. Порой гораздо важнее знаний и базы. Потому что человек тебя не будет слушать, если шепчешь или говоришь неуверенно. И точно не будет принимать всерьёз, если у тебя голос как у мультяшного персонажа.
– Оно знает, чего хочет. Тело никогда не врёт, – продолжила Кира уверенно, как будто занималась этим каждый день и на практике, а не только в теории. – И вот ты спокоен, расслаблен, доволен.
«В смысле, и вот»? – тут же возмутилась Люба с комиксом в руках и тех же очках. Даже в халате, но халате домашнем: «Он что, ещё здесь»?
Кира улыбнулась сама себе слишком расшалившемуся воображению и постаралась не отвлекаться:
– Представь, что у тебя всё получается. Представь, что всё, что ты хочешь приходит к тебе с лёгкостью и спокойствием. А сейчас представь, что ты зарегистрировался в Тандыре.
– Тандыре? – повторил он слабым голосом, как будто уже умирал и читал перед кроватью своё завещание детям и внукам.
Но вот беда, подсознание подсказывало ему, что ради наследников ещё постараться нужно. А для этого и нужно заводить семью, создавая отношения с живыми людьми, соприкасаясь с порой ненавистным обществом в целом, чтобы отфильтровать, а затем вытащить из социального ада свою женщину, которую только предстоит переформатировать под свою «половинку».