Степан Мазур – Слёзы солнца (страница 13)
– Вот что, родимый. Надобно тебя почистить, подлечить. Будешь сильным и здоровым, а пока отдыхай. Сейчас что-нибудь придумаем. – дед снова исчез.
Следующие три дня Скорпион голодал. Дед поил только ключевой водой, но отлеживаться не давал. Заставлял гулять, бегать, прыгать, купаться, двигаться, одним словом. В первый день есть, и не хотелось, а со второго у мальца закружилась голова от голода, была сильная слабость, желудок требовал еды. Но дед стоял на своём, не позволяя отклониться от курса само отчистки организма.
– Ничего, ты своё возьмешь. Грязь выйдет, там и наешься. Печени времени нужно для очистки от таблеток. И желудку перерыв дай.
Первую ночь мальчик спал плохо – сильно хотелось есть. Дед вытащил под небо вторую лавку, укрыл обе шкурами. Так и заночевали вдвоём под звёздами в разговоре. Благо ночи тёплые.
На второй день немного кружилась голова. Тело ныло от слабости.
Дед поил ключевой водой и неустанно твердил:
– Человек может и должен тренировать свой организм. Познавай свои возможности. Один от голода на третий день помрёт по привычке. Другой сорок дней проживет, если внутренний запас сил есть и вера в правое дело крепка. Главное понимай, что голодаешь с пользой, лечишься, а не вредишь себе. И не лежи на месте, двигайся, дыши солнцем, ветер впитывай. Никакого мяса теперь. Тяжело оно для тебя, когда всё вокруг жизнью дышит. Когда много тепла и света, мяса не хочется. А от яиц, молока и рыбы не отказывайся. Дурное это. Всё молочное – благословенное. Яйцо – символ рода и образ вселенной нашей. Всё из Мирового Яйца появилось.
На третий-четвертый день тело начало отчистку. Скорпион не вылезал из отхожего места. Его рвало сгустками старых лекарств, выходила желчь, мокрота. Наследие больницы давало о себе знать. Так плохо не чувствовал себя никогда. Но вместе с тем с лица уходила бледность, мешки под глазами исчезали, а кожа зарумянилась на солнце, появились конопушки.
Бегал, с удивлением понимая, что лёгким стало легче дышать, сердце застучало мощнее, печень реанимировалась и заработала по полной.
Головокружение прошло на пятый день, как и тяжесть в теле. Казалось, может летать. Желудок перестал посылать голодные импульсы.
Дед щупал пульс, подливал в воду меда и давал травяные настои, водянистые, без осадка.
– Ты в основном питаешься другой энергией. Организм не тратит много на переваривание, поэтому у него нашлось время почистить себя. Нехватку привычной энергии восполняет крепкий сон и энергия солнца, земли, ветра. Ты можешь чувствовать в себе то, чего не замечал раньше. Земля и небо дают тебе силу.
– Как?
– Бегай босиком – зарядишься энергией земли. Смотри в небо, пробуй по-разному дышать и станешь сильнее от космоса. Позже я покажу тебе разные техники. Будешь учиться слушать себя, свой организм.
– Деда, откуда ты все это знаешь?
– Запомни, Скорпион. Я – Всеслав, волхв земли русской.
– Это что-то вроде учителя? – прикинул юнец.
– Не учитель и не наставник, не посредник и не ведущий за собой, но ведающий – человек, который поможет тебе видеть мир иначе… больше, чем показывают.
– Хорошо, деда.
Днём мальчик созерцал плавающие облака, ночью глядел на россыпи звёзд. Таких звёзд не увидишь в городе. Чистое, ясное небо. Звёзды сверкают как алмазы. Полная луна делает мир вокруг серебряным, светлым, волшебным.
Скорпион прислушивался к себе, начиная понимать своё тело. Чувствовать не только сердце и лёгкие, как привык, но и ощущать ручейки энергии, которые текут по невидимым каналам тела, как рассказывал дед.
Зрение и слух улучшались. Уже не мутные точки в небе, но капли. А как радостно, когда увидел безоблачный Млечный путь. И вправду словно река молока разлита по ночному небосклону.
Вечером пятого дня дед усадил на веранду, налил в миску немного медового отвара с травами. Густой, что кисель. Хочешь – пей, хочешь – ешь. И заговорил проникновенно:
– Всегда контролируй количество потребляемой пищи. Никогда не переедай. Пустое это. Человеку требуется лишь десятая часть еды, из всей, что принимают ныне. Здоровый человек много не съест. Нет в том нужды, коли нет холода лютого.
Скорпион аккуратно зачерпнул ложкой варева, отправил в рот. Было слышно, как водный поток падает в бездну, как желудок вырабатывает новые соки, отдохнув от каждодневной рутины. Скорпион съел ещё пару ложек, после чего решительно отодвинул тарелку. Волхв услышал решительный отказ.
– Пока хватит. Позже ещё попробую.
Всеслав усмехнулся украдкой в бороду. Младшой быстро учится.
На шестой день дед посадил на водный рацион. Потчевал лесными чаями, травяными настойкам, баловал молодой ягодой с кустов. В саду росла вишня, смородина. Хватало и запасов клубники и земляники. Мальчик прислушивался к себе, отмеряя в еде столько, сколько хотел организм. Выходила горсть. Никогда больше, чем помещалось в его ладонь.
Через неделю после начала голодовки Скорпион почувствовал себя лучше, чем когда-либо. Вкусовые качества усилились. Наслаждался едой. Не бездумно проглатывал каждый кусок, как прежде, а смакуя. Как оказалось, у ягоды столько оттенков вкуса. Вроде кислая. А распробуешь – сладкая. А вроде и горчинка есть.
Дед, усмехаясь в бороду, произнёс:
– Теперя, внучок, мы начинаем твои тренировки. Будешь стараться – станешь большим и сильным.
Такой искренней радости в глазах ребёнка старый волхв давно не видал.
Отрок старается изо всех сил.
Часть вторая: «Выживание». Глава 1 – Младший лесничий
Шесть лет спустя.
Широкая дубовая ветка надёжно держала на себе детёныша леса. Он медитировал на любимом дереве в четырёх метрах над землёй. Сидел, поджав ноги под себя. Но так, что они не затекали.
Веки подростка опущены. На вытянутых руках в районе запястья на кожаных ремнях висят два груза по килограмму каждый. На правом плече важно восседает нахохленная белка. Пушистый страж гордо озирает окрестности, прислушиваясь к родному существу – старшему лесному собрату. Ни угрозы от него, ни жажды наживы.
Руки отрока натянуты как струна. Но не дрожат, пообвыклись. Нет и обильного пота. Организм больше не повышал температуру от стресса перенапряжения. Привык. Сознание в расслабленном состоянии. Как выразился дед Всеслав: «Медитативное состояние сосредоточения».
Скорпион познавал себя, контролируя нужды тела и внешние раздражители. В лесу природа поменяла наряды уже шесть циклов. Но про время словно забыл. Оно текло рядом, не касалось мыслей. Краем сознания понимал, что от рождения исполнилось двенадцать вёсен. Но к чему этот возраст? Здесь каждый день – новая жизнь, новое откровение. Старец скучать не давал.
Внизу у деревьев вились ручьи. Скоро май, а снег ещё сохранился в тени тайги. В отдельных дуплах мог залежаться и до июня, пока духота не испарит.
Ветер лениво перебирал волосы лесного жителя. За шесть лет те опустились до плеч. Густые вьющиеся локоны цвета воронова крыла лоснились здоровьем. Крепок, здоров, вытянулся и плечи раздались вширь.
Скорпион поменял ритм дыхания, делая не больше двух вдохов в минуту. Постепенно вынырнул из дебрей
«Медитативные техники следует делать в тишине и одиночестве, чтобы никто не мог потревожить покоя сознания», – так поучал волхв.
В лесу было по-весеннему прохладно, но Сергий по пояс обнажён. Одет в просторные серые штаны с широким плотным ремнём на поясе, где удобно пристроился большой охотничий нож в ножнах из оленьей кожи. Небольшой метательный топорик был так же прилажен рядом. На ногах добротно сидели самодельные сапоги, подбитые мехом внутрь.
«Всё что выше пояса – на мороз, всё что ниже – в тепло», – так говорил волхв.
Скорпиона холод не страшил. Третий час сидел без движения, а кожа никак не покрывалась мурашками. Сергий прошёл все стадии хорошей закалки. Ещё с первого года Всеслав заставлял в межсезонье босиком бегать, каждое утро холодной водой поливал. По зиме и вовсе заставлял купаться в снегу. По белому колючему покрывалу и босиком бегал.
«Закаливание организма и лечение навью2 в разумных дозах исцеляют организм, ускоряют обмен веществ и подстёгивают регенерацию тканей. Пращуры не знали простуд», – так наставлял волхв.
Скорпиону полюбилась русская баня на дровах. Дед два раза в неделю топил до белого каления, приучал понемногу своим примером сидеть в ней до состояния варёного рака.
Сначала малец с криком выбегал на свежий воздух, едва проникнув в парилку. Дивился, как это деда сидит там подолгу, да ещё и веником берёзовым себя охаживает, а то и дубовым. Затем выходит краснее помидора, обливается студёной водою с колодца или в снег ныряет, а потом снова в пекло. Но личный пример заразителен. Постепенно Сергий и сам приобщился сердце жаром закалять. Добавляя нагрузок, сам стал с дедом в снег прыгать после парилки, а иногда и прорубь на речке делали. Ощущение было, что заново рождался.
Обязательным напитком после бани был квас. Дед смешивал его с разной ягодой, добавлял травок из своих огородно-таёжных запасов. Квас получался великолепным, не хмельным. Расслаблял тело после тяжёлых тренировок и обширного трудового дня, сил прибавлял, бодрил. Разума не туманил.