Степан Мазур – Слёзы солнца (страница 12)
Волк тяжко вздохнул, совсем по-человечески. И покорно подставил спину, всем видом намекая, что это последний раз: «Где ж это видано, чтоб волхвы на чужбине все силы до последнего тратили? Поплёлся в цивилизацию, старый хрыч. Это в лесу ты всесильный, а там, в мёртвом городе быстро до капли израсходуешься, потом еле ноги переставляешь. А отходить сколько будешь»?
– Да не бурчи, забыл, как тебя с малых лет выходил? Кто тогда сам едва ноги переставлял?
Дед поясом привязывал Сергия, чтобы не свалился во время волчьего бега.
«Кто тебя последние пять лет от хищников оберегает»? – обиженно подумал волк и мягкой рысью юркнул в заросли с драгоценной ношей на спине.
– Вот звери пошли, – усмехнулся дед и прислонился к огромному могучему дубу, закрывая глаза. – Совсем родство позабыли, да и люди хороши, будто бы и не бегали вместе по лесу.
Только леший был свидетелем, как могучий дуб лечил энергетику обессилевшего волхва и успокаивающе шелестел листвой.
Часть первая: «Преодоление». Глава 7 – Лесной житель
Свет, продираясь сквозь густые кроны деревьев, ударил в глаза. Влага с листка собралась вместе, и капля устремилась вниз, ловко попадая в лоб. Скорпион резко поднял веки, представилось, как старая санитарка бьёт тряпкой.
Но вместо больничной побудки – рассвет. Противный голос уборщицы? Нет. Шёпот ветра нежно погладил щеку. Кровать заменяла кипа старой травы и листьев. Мягко. Так сладко не спал всю жизнь. Роса отражалась солнечными бликами, чистые листья радовали живостью. Нечета городским деревьям.
В настоящем лесу всё дышит жизнью.
Скорпион осмотрелся в поисках деда. Взгляд наткнулся на большое дерево и белку на толстой ветке. Зверёк, показывая передние зубки, казалось, словно улыбался. В Сергия полетела небольшая шишка. Подарок зверька упал прямо в ладони.
Мальчик приподнял уголки губ, поблагодарил белку и зашагал вокруг ночного лежбища. Кто его сюда привёз?
«Где дедушка? Может, я всё ещё сплю»?
Взобрался на небольшой холм, пытаясь оценить обстановку.
Лохматый зверь наблюдал за всеми потугами мальчика из кустов, и словно раздумывал: «Старый ещё не появился, можно пошалить. Например, оставить мальчика не возле дома, а в пятистах метрах от оного и смотреть, как тот будет блуждать. Люди они же совсем слепые да глухие стали, а чутьё и вовсе потеряли».
Принюхался, кончики ушей дрогнули.
«Сейчас появится. Ладно, надо знакомиться с этим слабым двуногим, авось и шёрстку почешет», – волк взял в зубы палку, как простая собака, и медленно засеменил к ночной ноше.
Скорпион не знал, что делать. Куда идти? Сумбур мыслей заслонила странная картина – из кустов медленно приближалась большая лохматая собака с палкой в зубах. Она не гавкала, как большинство городских, не рычала. Смотрела прямо в глаза, иногда важно опуская веки.
Мальчик не знал о волках, не довелось. Решил, что собака хочет, чтобы ей бросили палку. Так делают собачники в городе. Видел. Сергий уверенно подошёл к собаке и взялся за конец палки.
А волк выжидал, пока слабое двуногое существо поймёт, чего от него хотят. Лесной житель мог убить его дюжиной различных способов или просто напугать до потери сознания, но знал, что за первое его самого пустят на шкуры, а за второе старец предупредит всех зверей в округе и придётся питаться кореньями всё оставшуюся жизнь.
Уж очень лес деда любит, прислушивается.
Скорпион взял палку, но большая собака её не отдала, только моргнула и потянула за собой, медленно и осторожно. Малец не знал, что волков надо бояться, послушно поплёлся рядом, держась за палку. «Собака» не казалось злой. Чего опасаться?
Волк повёл меж деревьев и кустов. Побрели неторопливо, заплутали. Но постепенно сквозь стволы берёз замаячил небольшой деревянный домик. Скорпион отпустил ветку и зашагал к нему сам. Волк, казалось, вздохнул: «Как же ты медленно передвигаешься». Затем скрылся в зарослях кустов.
Дом оказался большим, просторным. Даже на первый взгляд. С большой верандой и резным крыльцом, кирпичной трубой. Сложен он был из дубового кругляка. Ставни были широко раскрыты. Под крыльцом на широкой лавке дремал старец, широко раскинув руки, словно хотел обнять весь небесный свод.
Скорпион, не тревожа сон дедушки, пошёл обследовать прилегающую территорию. Рядом с домом стояло небольшое прямоугольное строение с трубой поменьше – баня – из дома до него вела выложенная камнем тропинка. За строением находился небольшой колодец с конопляной веревкой на катушке. Два деревянных ведра стояли рядом.
Малец прислушался. Доносилось журчание речки. В трёхстах метрах от дома протекала небольшая горная речушка. Берег с одной стороны был песчаный, а с другой почти пологий. Свесившись с обрыва, мальчик коснулся пальцами воды. Она приятно холодила руку. Воздух на берегу был свеж, как нигде.
Путешествуя вокруг дома, малец глаз не мог оторвать от лесных красот: голова задрана вверх, словно рассматривал верхушки небоскрёбов. Верхние кроны дубов и сосен вполне походили за верхушки небоскрёбов. Пение птиц и шелест листвы мелодично отзывались в душе. Звуки природы завораживали и убаюкивали. Он влюблялся в них всей душой.
– Красота! – обронил мальчик и вернулся к дому, обходя его полукругом.
С другой стороны дома оказалась небольшая поленница и приусадебный огородик, огражденный от кроликов и прочих грызунов сеткой-рябицей. Среди деревьев замысловатыми грядками росли незнакомые кусты, цветы и растения.
– Кладовая здоровья, – послышалось за спиной.
Скорпион вздрогнул от голоса деда.
– Поводил тебя серый по лесу? Этот любит пошалить, поиграться. С детства такой. Я его с рожденья выходил. Лапой маялся, в капкан попав. Не обидел?
– Он хороший, – уверенно ответил Сергий.
– Ну, коли не в обиде на серого, пошли потчевать, чем Род послал. Ты со вчерашнего дня голодный. Маковой росинки во рту не было.
– А кто такой Род? – спросил Скорпион.
– Прародитель всех богов и людей. От него свои рода ведём. Род – Творец всего сущего. Смысл существования вселенной, дыхание галактик, и вездесущая пыль межзвездного пространства. Его волей зажигаются звёзды и его внимание строятся новые Вселенные.
– Их много?
– Их мульти-много. Как пузырей в мировом океане. Брана небесная вездесуща.
Чудные слова говорил дед, но интересные.
Двое поднялись на веранду, где стоял просторный стол, накрытый белой скатертью с вышивкой по краям. Под столом стояли две широкие лавки. В общей сложности здесь могли уместиться шесть здоровых мужиков, не мешая друг другу локтями. Скорпиона подумал, что раньше дед не испытывал недостатка в гостях. Но кто здесь может быть в этой глуши?
Волхв исчез в доме и стал выносить посуду. На столе, как по мановению волшебной палочки, стали появляться маринованные грибы из банки, жареная картошка со сковородки, соленья, свежая зелень и овощи из огорода. Следом дед подал горячий, только что испечённый хлеб с сушеными травами, которые придавали ему особый вкус, и булки с повидлом из диких ягод. Дары русской печи. Затем волхв выкатил здоровый пузатый самовар, разогретый на той же печи. Появился и прошлогодний мёд в сотах.
– Молока пока нет, но я схожу. Тут недалече есть семья отшельников в три двора, там у них корова. Однажды помог им. Теперь каждый раз как приду, молоком угощают. Добрые люди. Староверы. Да только верят больше Природе давно.
Скорпион сидел за лавкой, широко раскрыв глаза, зрачки метались по столу, удивляясь лесному богатству, рот наполнился тягучей слюной, в животе заурчало. Казалось, сейчас живот заговорит человеческим голосом. Мальчик неуверенно потянулся за хлебом. Дед усмехнулся, наложил в деревянную миску всего понемногу, отдал в руки. Мальца стало не видно за этой горкой.
Схватив резную ложку, столичный беглец стал уплетать за обе щёки. Дед посмеивался в усы. Он только попивал чай с блюдца, запивал мёдом. В старости какой аппетит?
Под птичий пересвист и шуршание травы волхв неспешно рассказал:
– Мне-то одному немного надо, как ушла от меня покойная Ефросья в мир иной, так свой век один доживаю. Поздний сын наш в Москве живёт давно, внук иногда забредает, а так один в основном. Но теперь есть ты. Будет за кем ухаживать. Эх, заживём теперь!
– Деда, – с набитыми щеками пытался проговорить Скорпион. – Ты обещал сделать меня большим и сильным.
Старец засмеялся:
– Так в тайге по-другому и нельзя. Будешь и большим, и сильным, и научу тебя многому. Но человеком ты должен быть в любом случае. В истинном значении этого слова, ныне быстро забываемом.
Резкая боль в животе скрутила Скорпиона пополам, парень упал под стол. В груди словно образовался огненный шар, растёкся и взорвался. На глаза навернулись слёзы.
Сергий закричал:
– Ой-ой-ой, мой животик.
Дед тут же подхватил на руки, унёс с крыльца и положил на лавку во дворе. Сам исчез в доме и вернулся с кружкой тёмной жидкостью, которую заставил выпить, несмотря на жуткий запах.
Скорпиона вывернуло наизнанку после первого же глотка, снова согнулся пополам. Вышло всё, что успел съесть.
– Старый я дуралей, ты же цивилизацией отравленный. Не привык к домашней пище. И яда в тебе три вершка с поверхом. Накормил по дурости досыта. Эх, прости меня.
Скорпион затих, лёжа возле скамейки. Силы оставили, желудок резало болью, хотелось спать и не двигаться. Дед принёс ещё настойки на травах, другого цвета, снова заставил выпить, не слушая возражений. Тяжёлый ком медленно ушёл в недра живота, затаился. Боль ушла. Больше не рвало. И на том спасибо.