Степан Мазур – Секста / Sexta (страница 9)

Включив воду, Соня долгое время смотрела на струи. Выйдя из какого-то забытья, облокотилась на раковину и подхватила телефон.

Набирала словно не своими пальцами, она думала лишь об одном:

«А что за задания? Я… просто хочу узнать».

Ответ был не сразу. Она долго стояла под струей жёсткого напора, грубо натираясь варежкой с гелем для душа.

Интерес угасал с каждой минутой. Затем всё показалось глупой затеей. В то же время любопытны стали отдельные моменты.

– Мужчина мой, он кто? – спросила она у запотевшего зеркала и провела рукой по стеклу.

А там – картинна.

Взбаламученная, с полотенцем на голове, она стояла и бормотала, представляя идеального мужчину:

– Господин?.. О, да, мой господин… Конечно, господин… Выполню всё-всё, господин.

Внизу от этих простых слов потеплело.

– Может, оно давно жило во мне? Это ощущение подчиниться? Эта тяга, необходимость. Может, я как зомбированная просто «ждала слова-активации» всю жизнь? «Господин»!

Телефон оповестил о сообщении. Сырая нимфа вылезла за шторку и прочитала.

«Ты слишком долго думала. Значит, одного задания тебе мало. Будет три. Во-первых, разденься, возьми губную помаду и напиши на груди «сука Господина». Тем самым ты признаешь, что подчинилась мне. Признаешь для себя. Мне твоё признание ни к чему. Как и фотография, которую ты оставишь исключительно для себя, чтобы напоминать о своей новой роли. Роли «нижней», Соня. Ведь мы оба знаем, когда ты вчитаешься в надпись в отражении, твоя щель намокнет и потребует чего-нибудь внутрь. А знаешь, почему? Ты слишком долго не уделяла ей внимания! Следующий приказ таков – возьми свои самые маленькие и самые чистые трусики и засунь себе в дырку. Увлажнять её не будет никакого смысла. С этим справятся твои мысли. А когда ты осознаешь происходящее, набери на палец смазки и почисти зубы на ночь. Хочу, чтобы ты ощущала вкус своего служения».

Рука едва заметно дрожала. Соня подняла голову.

Зеркало. Улыбка. Губы в линию, но неведомая сила тянет за уголки.

«Что это?»

Глаза искали правды на лице, но она была ниже. Там, где по ногам стекали белые капли. Не вода. Соки.

– Господин сказал выполнять. Чего ждёшь? – прошептали губы отражению.

Она вновь пристально вгляделась в зеркало, словно кидая себе вызов. Затем рука подхватила старую губную помаду с верхней полочки и написала алыми буквами на груди: «сука господина».

Присмотрелась. Так и есть. Сделала!

– Я. Своей рукой. Это. Только что. Написала… – заявила Соня в величайшем для себя потрясении.

Шок. Трепет.

Улыбнулась, довольная.

Как бьётся сердце!

«Словно напроказничала, а этого никто не увидел… но приятно».

Тело высохло в халате, оставались мокрыми волосы. Мокро и между ног. Но это была не вода. Соня набрала на палец смазки, посмотрела на неё пристально, понюхала, а затем коснулась зубов и… начала втирать в дёсны со всем старанием.

Вкус специфический.

В процессе свободная рука нащупала телефон и сделала себяшку, улыбаясь на камеру блестящими зубками.

Соня горделиво выпятила торчащие соски. Буква «О» как раз обвела один из них, набухший как вишенка.

Отложив телефон, девушка в недоумении посмотрела на свой палец.

– Всё, пиздец, клиника! А-а-а!

Быстро забралась под душ и тщательно отмыла помаду.

Никогда и никто об этом не узнает.

Никогда. Никто!

– О чём я вообще думаю? Что за момент слабости? Нормальная, вообще? – тогда она обратилась к телефону. – Господин, ха! Или лечись, больной ублюдок!

Взгляд зацепился за стопочку нижнего белья на полке. Мягкие, нежные, с нежным запахом дорогого отбеливателя. Семь сложенных в ряд трусиков, на каждый день.

Она подхватила верхние, надела на указательный палец и принялась медленно, но верно засовывать между половых губ.

«Или не больной? Как он там выглядел? Средний рост. Брит, чист, светел. Не помню ничего другого, кроме зелёных глаз. По-моему, у него была упругая, подтянутая попа. О, нет, это я уже явно додумала. Обычный. Ничем не примечательный. Только… подкачанный, красивый, загорелый и волосы вились. Его вроде бы несли четверо слуг, а ещё двое шли рядом с опахалом? Нет? Жаль. Так, стоп. Прочь, это все вздорные мысли сомневающихся женщин! Таких не терпят. И уж тем более их не потерпишь Ты. Господин? Нет… Мой Мужчина».

– Бля-я-ядь, – прошептала она, понимая, что жар внизу не унять, а от прикосновений нежной ткани набухшие губы стали гиперчувствительными.

Но ещё больше ощущений выдавала вагина на входе в неё. Соня, ощущая себя исследователем, принялась пихать трусы поглубже.

Непередаваемые ощущения на контрасте с запретным и сокровенным сводили её с ума. От чего сока лишь больше, и умножение ощущений. Это не гинеколог в ней ковырялся, она сама доводила себя до края.

Совсем скоро снаружи остался только краешек. К этому моменту Соня тяжело дышала. Соски набухли так, что можно резать губку в душе.

– От чего я так возбудилась? – прошептала Соня и потянула за краешек трусиков.

Далее случилось то, что она меньше всего ожидала. Ткань едва прошлась по внутренней стороне вульвы, но мышцы сократились и лоно начало выплевывать смазку.

Мышцы на ногах начало подёргивать, отчего пришлось прислониться к стиральной машине, чтобы устоять на месте.

Соня поняла, что кончает!

Мощнейший сокрушительный оргазм наступил, едва выдернула трусики полностью.

Организм как бы сказал – спасибо за избавление.

Едва ткань покинула естество, как всякий стыд оставил девушку. Она сладко застонала, даже не думая, что вода уже не течёт и её могут услышать.

Затем Соня долго сидела на краю ванной, пытаясь понять, что произошло. Так и не найдя ответа, она покрутила в руках замаранные трусики и бросила их в корзину для грязного белья. Новые решила не надевать, дабы не вносить хаос в чёткий порядок на полочках.

Завтра наденет.

Озадаченная Соня поправила халат и вышла из душа. Сев в зале на диван, рыжая чертовка подхватила ноутбук и поставила на коленки.

Время отчёта.

«Всё готово, Господин. Только я совсем не знаю, что сказать. Знаешь, у меня полно вещей, которые ты мог бы назвать бесполезной шелухой. Среди них немало трусиков с внушительными ценниками. Но мне кажется, что ни одни из них я никогда не запомню также хорошо, как эти простые… простые хлопчатобумажные! Вам ведь ничего никогда не нужно, кроме доступного тела. Так что лучшее одеяние – «костюм Евы». Раздевайся и не проиграешь».

– Так, стоп, это не письмо по заданию, – заметила Соня. – Господи, да какое-вообще задания? Время первый час ночи. Завтра отчёт писать. Нормальный который. Рабочий, будничный.

Но руки уже порхали над клавиатурой и четвертый бокал вина подрывал все понятия нормы. Она писала открыто и честно:

«Я возбуждаюсь от одной мысли, что ты отдаешь мне приказы. Потому что ты – Мой Господин».

– Хм… Это я написала?

Соня перечитала и пришла к ещё одному шокирующему выводу:

– Я.

Рассмеялась вполголоса.

– Винишко бьёт по голове… Пренебрежём, вальсируем!

Ответ не заставил себя долго ждать:

«Похоже, ты довольна результатом. Твои эмоции мне понятны. Но это лишь маленький шажок к новым свершениям. Дальше – больше».

«Господин, ты так спокойно говоришь мне всё это. У тебя большой опыт? Нет, не хочу знать ответа. Ты приказал отвечать «да, господин», и меня волнует только это. Это спасительное слово я ожидала всю сознательную жизнь… спасибо, что ты… Вы… есть».