Степан Мазур – Секста / Sexta (страница 10)
Соня посмотрела на часы.
1.30.
– Ну всё, выспалась. Просплю работу. Или тренировку… Но не бросать же дело! Все, ещё одно сообщение и спать.
– Кончать? – Соня закашлялась. – Зачем я написала «кончать»? И почему я всё ещё мокрая? Твою мать, как горячо внизу…
Сообщение прилетело быстро.
Пятерня Сони залезла в трусики, едва прочитала последнее слово.
Порой, когда становилось совсем невмоготу, она играла со своей маленькой подружкой. Но то было редко, и часто с чувством стыда и унижения.
Ей было стыдно мастурбировать при наличии живого мужа. Это ведь неправильно. Это неверно. Но сейчас…
Сейчас ей оказалось приятно выполнить указание.
– А-а, горячо… хорошо, Го-спо-дин, – прошептали губы.
Прикусила нижнюю, чтобы на застонать.
Всё поплыло перед глазами, зажмурилась. Затем вспышка!
Тело изогнулось, едва не улетел на пол ноутбук с коленок.
– Кончила! – едва не выкрикнула Соня, зажав запоздало рот только что используемой рукой. – За сколько? Пару секунд? Финиш… дорвалась.
Соня посмотрела на руку. Пальцы в смазке.
Понюхала, но не чувствовала запаха. Всё своё, всё родное.
– Интересно, если мужу помазать ей хоть под носом, то почувствует? – прикинула девушка. – Как там привороты делают? За ухом мажут? Жаль, что ни одной нормальной ведьмы в округе. Все давно онлайн работают.
Улыбнулась победно и растеклась по дивану.
– К чёрту мужа! У меня теперь есть Господин. Он… неплохо справляется.
Соски от возбуждения стояли как литые из бронзы. Тело получило лакомую порцию. Но – мало.
Как же этого было мало для оголодавшей по ласкам женщине!
– Что я несу? – улыбнулась она и скинула халатик. Он упал там же, где до этого избавилась от пижамы перед походом в душ.
Хихикнув, добавила весело:
– Нести надо обстоятельнее и ответственное!
На телефоне высветилось новое сообщение. Приблизила к глазам.
– Пиздец ходячий, лежачий и прыгающий, ты точно сексолог? – спросила у телефона Соня. – А как же любовь? Пропустим «конфетно-букетный»? Что, сразу разврат? Нет, ну я подумаю, конечно, но мог бы и розочку подарить… хоть смайликом.
Затем старательная нижняя приложила руки к губам так быстро, что шлепнула сама себя.
– О, ощущения! Это начинает заводить, – поразмыслила вслух она. – Я что, теперь и боль люблю? Но меня никто никогда не бил. Ни разу руку не подняли… Зря, оказывается. Ой, зря!
– Ах, если бы я была плохой девчонкой тогда! Но нет же, отличница, пример для подражания, мамина и папина пай-девочка, за которой пристально следила вся семья, корректируя поступки всю жизнь, – напомнила она себе, раскидывая халатик и пижаму в разные стороны.
Отложив телефон, Соня снова подхватила ноутбук и написала.
– Связанной? Мозг, ты куда? – приподняла брови Соня. – Единственный раз, когда я была связана это было ремнём. Старший брат связал, когда плохо себя вела. И то на пару минут, так как хорошенько разревелась. А когда начала слёзы лить, мне снова всё простили. Мне всегда всё прощали, холили и лелеяли. Зря… Пороть надо было! Ведь внутри я… другая.
Воспоминания мелькнули перед глазами и затихли. Пальцы снова коснулись клавиатуры ноутбука, но тут сообщение на телефоне высветилось.
Соня отложила ноутбук. Поискала взглядом ремень. Ну да, есть такой. На стуле висит. Кожаный. Байкерский. С бляхой огромной.
– Что там? Орёл или прочая мужская хуета из черепов, которая говорит об обладателе, что он де альфа-самец и брутален? А по сути пиздеж на мотоцикле! Наебалово в косухе. Мужик не будет ничего подчёркивать. Мужик просто возьмёт этот ремень, поставит меня на коленки, поднимет халатик и…
Она уже не говорила. Но и сама не поняла, как ремень оказался в руке.
По левой булочке вдруг стегануло. Это было настолько неожиданно, что тут же повторила по другой. На этот раз «нижняя» прочувствовала полный спектр обжигающей боли на коже.
Била не бляхой. Не хватало ещё ненароком испортить кожу. Но зад вспыхнул от ощущения кожи по коже. Соня быстро, чтобы не думать и продлить это ощущение боли, повторила ещё пару раз. Затем подскочила, забегав по комнате, когда хорошенько прижгло.
– Жжёт! Жжёт! Жжёт! Мама-а-а!
Затихла.
Включила свет, покрутилась у зеркала. Так и есть – на ягодицах по три розовые полоски. Ярко выделяются даже на загорелой коже.
– Чёрт, а это не так уж и плохо, – отметила рыжая чертовка, когда боль стихла и наступил тот самый контраст.
Она потянулась к бутылке и допила залпом вино с горла. Икнула довольная и уронила на ковер.
Разольётся, так разольётся.
– Достало!
Покрутившись у зеркала полностью обнаженной, девушка потрогала саднящие губы. И алые от стыда, азарта или эмоций щёки.
Глаза блестели. Задница горела.
Соня улыбалась, ощущая себя впервые за долгие годы свободной и счастливой. Телу нравилось. Тело танцевало.
Она вдруг поняла, что внизу снова намокло от новых ощущений.
Боль, приказы и ощущение, что у неё появилась маленькая тайна, сводили рыжую чертовку с ума. Она вернулась в зал, погасила свет, легла на диван и принялась целенаправленно мастурбировать, лаская себя уже везде и так откровенно, как никогда в жизни.
Никакого больше стыда. Никакой неловкости!
Она хотела кончить и позволяла себе получить удовольствие. Мир вокруг не волновал. Его не существует.
– Дрочу-у-у, – прогудела Соня тихо и громче добавила. – Господин!
Вспышка. Оргазм.
– Да-а-а!
Сердце на взводе. В глазах блики. На ночном потолке пляшущие тени.
Ноутбук светился рядом на полу. Голова кружилась. Грудь ходила ходуном.
– Как давно я не кончала? А сегодня – трижды. Я что… снова в институте?
Руки взяли телефон, пальцы сами набрали сообщение в приложении.