Степан Мазур – Секста / Sexta (страница 6)
О, это сладостное чувство – почесаться. Лучшее после оргазма. Момент сладострастной слабости!
Люди на мгновение пропали из виду, окружающий мир перестал иметь значение. От души почесала, как следует. Расслабилась, даже немного возбудилась.
«Дотроньтесь до меня кто-нибудь! Хочу-хочу-хочу»! – пришла ещё одна волевая мысль, пока крутилась на пятачке в попытке вспомнить, куда припарковалась.
Резко повернулась и застыла. Прямо перед ней стоял молодой человек. Только почему-то не трогал. Взгляд цепкий, глаза зелёные, волосы ежиком. Белая рубашка навыпуск, с длинными рукавами, брюки, туфли. Пиджак в руке.
«Жарко»! – ещё подумала рыжая.
Соня отшатнулась, понимая, что её лицо слишком близко к его подбородку. Это же значит, что и губы слишком близко, а там уже и до непотребств недалеко. Лучше не искушать судьбу.
Но при мысли об адюльтере столько всего пронеслось в голове сразу. Пакет предательски выскользнул из потной ладони. Лето, жара. Ослабила концентрацию.
Незнакомец оказался ловким и подхватил пакет на лету. Бутылку спас, а вот коробка с клубникой выскочила, и попрыгав на асфальте, упала возле автомобиля.
Он подошёл, наклонился, поднял, сразу без спроса засунул в пакет и протянул вновь целую покупку.
– О, простите бедную растеряшку, – сказала Соня, про себя добавив победное: «ну хоть винишко сберегла».
В ответ только глаза чуть блеснули. На секунду взгляд незнакомца задержался на пластиковой упаковке. Затем мужчина перевёл взгляд на бутылку в пакете и с пониманием заявил:
– Озорного вечера.
«Что?! Что он подумал»? – мелькнуло в голове Сони паническое: «Хотя… всё так и есть… Покраснела ещё, как дура, и всё втихушку».
А незнакомец ушёл обратно к переходу, двигаясь к стоянке такси.
– Ну… спасибо, – запоздало пробормотала Соня, пытаясь что-то крикнуть вдогонку помощничку, который сам и испугал женщину, которая готова была если не на всё, то на многое. – Грубиян, хоть бы помог пакеты донести. Ну… пакет… А, к чёрту всё!
Глава 3 – Убиться об косяк
Соня вдруг поняла, что стоит возле своего Вольво. И нести пакеты особо некуда. Негодование ещё было, но рот скорее говорил что-то само по себе:
– И не важно, что машина в шаге. Мог бы и комплимент девушке сделать. Мало ли, что окольцована. Все любят комплименты… Даже замужние!
Рыжая чертовка всё больше распылялась с каждой фразой. Так как прекрасно понимала, что незнакомец слышит её всё меньше и меньше.
– Ленивые яйцечёсы! Хоть бы один нормальный попался.
Отвернулась. Осталось только ключи достать.
– Псих какой-то, – пробурчала она, подражая старой уборщице и залезла в салон. – Не видать в наше время кавалеров. Перевелись рыцари с большими выемками на доспехах между ног. Одни кони!
Водительница провернула ключи в зажигании. Заиграло радио, напевая о бесконечном океане любви и море ощущений.
– Ну что за дерьмо постоянно играет? – обронила зло Соня, не в силах разыскать даже лужу новых чувств и эмоций. – Такова жизнь? Крупные рыбы плавают на глубине, а мелкие рыбешки плещутся у мутного берега? Кому-то всё, а кому-то ничего интересного?
Соня посмотрела в зеркало на чем-то недовольную женщину с начальными синяками под глазами и снова повторила:
– Впереди только старость, смерть и… подтяжки. Всё, Сонька. Загорай не загорай на пляже, лучше не будет. Золотое время позади. Молодость уходит, утекает с каждым циклом, а положительного опыта кот наплакал. Супружество есть, но бестолковое-е-е. Только дети на память остаются. Но ты даже до полного комплекта «мальчик-девочка» не добралась. Вырастит один эгоист.
До дома девушка как в тумане добиралась. А там по накатанной: накорми, выслушай, уложи спать. Двигайся, если не сели батарейки.
– Семейный инкубатор. Счастливая ячейка общества, – ворчала Соня, убирая игрушки, закидывая белье в стирку и обновляя нижнее белье на полке в ванной на всех троих.
Удостоверившись, что всё в порядке, девушка заявила корзине для белья:
– Вино… Мне нужно винишко!
Она мастерски откупорила на кухне пробку. Опыт, всё-таки. Мужика звать не надо.
Бокал залпом. Второй – не спеша. Чтобы хоть немного ощутить вкус.
Аппетита нет. Душно. Настроение на нуле.
Она уже запихивала продуктовый пакет в пакет с пакетами, когда нащупала что-то на дне. Достала бумажку.
– Что? Буклет?
Но рядом с чеком и купонами оказалась что-то ещё.
– Что ты мне там засунул в пакет, незнакомец? Номерок? О, визитка!
«Сексолог».
– Ну, всё, Соня, – хихикнула рыжая чертовка. – Специалисты тебя за версту чуют. Пахнешь сексом… перебродившим.
После бокала Соня ощущала постепенное превращение из Золушки в принцессу.
Вчиталась. Но что-то было не чисто. Вместо инициалов лишь подпись – «Дарк».
Телефон был. Только без адреса.
– Мошенник какой-то, – заявила хозяйка кофеварке, засунув руку под пижаму и старательно почесав левую булочку полужопия. – А кто ещё по чужим пакетам лазит?
Кофеварка не ответила. Тогда Соня встала на защиту незнакомца, приняв другую сторону:
– Ваша честь, но если кладешь, а не берёшь, то ведь не считается?
Перевернула другой стороной визитку. Картинка на любителя: демон держит в руках адрес электронной почты.
– Оригинально-о-о, – протянула она и не глядя бросила визитку в мусорное ведро.
– Иди ты в жопу, сексолог долбанный! – взвизгнула Соня и невольно нервно сжала пластиковую упаковку, оглушительно затрещав пластиковой упаковкой. – У меня всё нормально!
Пачка открылась. Соня посмотрела на клубнику, унимая гнев: красивая, яркая, привлекательная.
– А на вкус – дерьмо. Как и моя жизнь, – сказала она и раздавила одну из ягод в ладони. – Обвёртка без сладкого содержания!
Посмотрела на жижу, выговаривая уже ей:
– Муж спит по десять часов в день. Хуй в коробочку положил, чтобы выглядел поновее. Мечтает забыться во сне, перемотать бытие. Пять лет уже проспал. Большую часть отношений, считай. Да каких отношений? Убожество одно с цветочками на Восьмое Марта.
Она изменила голос так, как будто резко сошла с ума и теперь в ней жило два человека:
– Это тебе дорогая. Спасибо за всё дорогая… Да в жопу себе эти цветы засунь, купленные ещё седьмого числа, чтобы подешевле было!
– Ты чего там орешь? – донеслось из зала, перекрикивая шум работающего телевизора.
– Ничего, дорогой, – тут же ответила Соня своим обычным голосом и вымыв руку, схватилась за бокал. – Так, вино… Иди ко мне, моё сладенькое! Моё молоденькое. Только ты маму радуешь. Жену… ммм… и никогда – любовницу.
Глоток. Рука дрожала от гнева. Пальцы отчётливо тряслись.
– Мне бы взять эту коробку с клубникой да в него кинуть, – вздохнула Соня. – А нет – не могу. Воспитанная. Почему так?
Соня даже достала тарелку из шкафа, но лишь пошкрябала ноготком чёрную точку и бережно положила обратно.
– Что я за чмо безвольное? Даже в говномужа не могу тарелкой швырнуть, – она вздохнула, и сама себя подбодрила. Так как больше на кухне союзников не было. – А я ведь на всё уже готова! Научите только!
Но из кухонного гарнитура так себе учитель.
Соня устала прислонилась спиной к стене в плитке, и оказалась на полу. Бумажка чуть ранее ловко спикировала на пол, не попав в мусор. И теперь раздражала хозяйку своим видом.
– Даже сраная бумажка меня не слушается, – сказала совсем тихо Соня.
Предательские слёзы покатились из глаз, залепетала:
– Блядство! Ну за что мне всё это? Я же просто секс ходячий… секса хочу… о, сексолог!