Степан Мазур – Род (страница 8)

– А что до интереса демонов? – снова улыбнулся Люцифер.

– А что до интереса демонов, то мы за них не в ответе. Они сами себя обозначат.

Денница тоже обозначил улыбку и исчез. Люцифер кивнул и вернулся к работе. Перед взором промелькнули картины боя богов с монстрами морей.

Пробуждённые автохтоны решили проявить себя на новой земле, забирая его по праву силы. Но недооценили громады демонического мира противника. Не учли, что физических сил и массы недостаточно для тех, кто снизошёл в миры низшие из высших сфер.

Рост и стать для богов не имеет значения. Сила их внутренняя. Фатальная для тех, кто вздумает с ней схлестнуться. Плюс технологии, которых на планете не было и быть не могло с момента прошлого посева.

Следом за визором приник Денница ухом к «слухачу». Ровно так же, как окуляр позволял ему смотреть за любой точкой на планете, модернизированный сейсмограф позволял фиксировать толчки и распознавать любые колебания волн звука. Проще говоря – слышать всё, что говорят на определенном участке.

Условие лишь одно – пространство должно быть открытое, без преград. И лаборатория располагаться над прослушиваемым участком на орбите в данный период времени. Но с этим пока совпадало.

И тайны богов приоткрыло.

Так слушая демиургов, (что когда-то творили и эти миры), Люцифер выяснил, что поднятый материк они прозвали «Даария». И всерьёз рассчитывали его кому-то подарить. Но кому? Не друг другу же.

Корабль-матка тем временем породнился с Дарией, став храмом-площадкой. Глубоко окопавшись, он распустил нити влияния на окружающий мир. И полетели корабли от материка в разные стороны, разведывая и анализируя то, что по мнению богов, требует коррекции.

Смотрели с ужасом на пробные полёты богов демоны. Они всей своей сущностью ненавидели тех, кто может их изничтожить, расчищая территорию божественного влияния. Но пока не вступили в бой миры творящие, демоны-защитники планеты сами богам желали. Суть их проста – нести смерть всем, кто пришёл забрать брошенное, с потенциалом затухшим и превознести до новых высот.

Ненавидели демоны преображение мира. Рогатое племя предпочитало ему забвение и медленное угасание своего окружения. Любая попытка изменить их натыкалась лишь на волну первозданного гнева и немедленного пожелания убить дерзнувших.

Но боги с демонами диалогов не вели. И о желаниях их не спрашивали. Миры творящие выполняли свою работу, проявляя суть творителей, от которой демоны убегали в страхе.

Однако, Денница тоже не желал изменений. Вздумай боги поднять мир к Лестнице Восхождений, (которую он надёжно заколотил, расчленив память Управителя и по сути пленив Скорпиэля), как замороженные процессы вновь бы получили ранг активных.

Как за зимой приходит весна, обозначая грязь и лужи, так и деяния Денницы на планете тут же проявили бы себя во всей красе. Поэтому вернувшись на её поверхность, Наместник тут же принялся собирать вокруг себя генералов когда-то распущенной армии.

Если долг волхвов, как божьих посланников, править неладности Мира, оживляя омертвлённое и растворяя мёртвые творения, то долг заместителей мёртвого бога, кем предстал Денница перед генералами, гасить потенциал творимых сил.

Если Люцифер ещё не заглянул в грядущее, то сам Сатаниил уже знал, что волхвы у богов вскоре появятся, как и люди-вечники, полубоги и прочие ведающие. Потому что там, где четверо посеют семя Рода, вскоре взрастут кланы-восходы. Ибо мысли – иерархичны. И мысль живого творения – приоритетна над мёртвым или уснувшим. Это так же верно, как быть на землях Даарии соборам. Ибо ни один бог не будет решать всё за всех. Роды примут лишь коллективное решение, лучшее для всех.

Но Денница последние тысячи как никто другой на планете лет понимал, что творчество – процесс двойственный. Он подразумевает не только творение чего-то нового, но и растворение, отправку в небытие чего-то старого, отжившего. Творчески разрушать – возможно.

Поэтому той же мерой, какой будут мерить боги своим богорожденным родам познания, с той же охотой он будет делить их и дальше. Начало положено: вскоре рода разделятся на кланы и семьи, пока от «Мы» не останется лишь «Я». А с этим Я уже делай что хочешь. Силы в одиночестве нет. Одни суждения об одиночестве душ в пустоте космоса.

Когда свершается переход и момент прозрения и открывается бесконечный потенциал Вселенной, одиночка уже и не рад, что жил один.

Один среди многих.

И в этом слабость богов. В том, что порой оставляют каждое существо наедине с собой. В этот момент Денница и снизойдёт к ним на аудиенцию тихую, чёрные мысли несущую.

Ибо сказано на Земле: стремишься к пустоте – пустоту и получишь. А всех стремящихся к иному он изведёт своей чёрной волей без права выбора.

* * *

Повелела Макошь и корабль-матка поднял стену корабля. Новая площадь расположилась над горой Мира. В одно мгновение часть корпуса разрослась. Зацепилась за камень, ввысь подалась, вширь раскинулась. Так свету были явлены «роженицы». Машины-инкубаторы, материалом забитые в хранилищах.

В каждой роженице ДНК Рода хранится. С их помощью можно растить племя славных людей в мирах творимых.

Но прошлый посев извёл себя, а новому потенциала не хватит, когда враги кругом смерти желают, а союзников нет. И боги первой волны решили, что требуется дополнение изначальным образам. Так каждый из богов дал свою кровь, по капле распределяя на инкубаторы.

Боги дополнили через себя информацией геном изначальный. Дополнение то несло опыт и волю тех, кто видел, как страдает мир и понимал, как это можно исправить.

Преображения необходимы всему сектору. И каждый бог понимал и ощущал их по-своему. Ибо асы они в своих делах. Да каждый частица целого. Но все смотрели в одном направлении. Это и есть Собор первый – единение душ и духа.

Старшие боги и сами взошли с семени Рода колосьями на Планете-Прародительнице в центре мира, да сколько ветров и дождей познали с тех пор? Сколько солнца впитали по мирам атмосферным, да пыли космической надышались снаружи миров тех? Всё – опыт единый, да персональный. Потому каждый отпрыск будет друг на друга не похож. И каждый при воле.

Обронили боги капли крови в геноприёмник. И породили роженицы людей нового посева, чураясь кровосмешения между собой от единого начала. Каждый получил различий от основы чистой, не искажённой.

Четыре рода асов были выведены для борьбы с демонами-защитниками и смотрителями-наместниками.

Каждый род своё различие имеет, что от бога-покровителя получил.

Дети Световита получили прозвище Харийцы. Это волоты с душами старыми, новое воплощение получившие в телах порождённых. Светлы они локонами в большинстве своём и мудрости преисполнены генетической. И мудрость ту вокруг себя нести должны и зарождать свет, ибо души их светятся, и к свету тому многие тянутся, как за источником бездонным.

Дети же Мары, что дарийцами прозваны, имя своё получили как первые, кто на Даарию вступил. Чернявы они локонами, а души их привлечённые закалены в боях во многих мирах. Это войны по сути своей. Им и вести полки в бой на клинках мечей сквозь тьму кромешную мудрости той дорогу пробивая.

Макоши дети – русены. Локоны их цвета русого. Они войны и учёные разом, ибо молоды их души, но стремятся к познанию и преображению всего вокруг себя в свет истины. Они исследователи и строители. Они бесстрашные и несут культ матери. Ибо каждый русен знает – кровь Богородицы в нём есть. А другой проявлено не будет.

Самым меньшим же племенем стало племя Сварогово. Свято-русы они и рыжи их локоны. А глаза огнём загораются, когда видят перед собой Цель ясную. Та в войне может быть проявлена, а может в познании.

Верой в отца сильны Свято-русы. Он у них издревле – Один, а детей его множество. Каждый свято-рус преисполнен их духом и загорается при любой попытке остыть или покориться.

Посмотрели боги на первых детей своих и возрадовались. Но расти ещё тем в инкубаторах. И немало слушать голоса богов, прежде чем окрепнут и на Даарию ступят.

А пока самим богам стоило породить себе подобных, дабы было кому вести вперёд семя новое и славное.

Посмотрел тогда Сварог на Макошь, и за руку взял её. Подняла глаза богиня и улыбку приняла. Быть ей первой среди богов матерью. Истинно – Богородицей. И будут локоны сына рыжи как пламя, а глаза зелены, как трава под ногами малолетнего отрока.

Едва вступит своими ногами на траву он, как небо дождём разразится, соль смывая со священной горы и даруя первый дар бога земле вокруг – воду пресную.

Священная корова среди воды той пройдёт, приляжет в грязь, и та станет целебной и плодовитой.

Улыбнутся боги. Станет материк плодородным. С тех пор не только траве на камнях расти и мху с лишайником выживать, но поля в рост пойдут!

Среди тех полей ступят на Даарию русены, свято-русы, харийцы и дарийцы. И поведёт их за собой бог дарующий. А как подрастёт, окрепнет, да в пору силы вступит, велено ему первым на новые земли вступить.

Так тому и быть.

Впитали инкубаторы солнца свет, голосами матерей и отцов прониклись. Разомкнулись створы и первый ветер кожу молодую подхватил, охладил. Понеслись от храма тут же крики новорожденных, заявляя чудищам морским, да демонам заграничным, что на гибель им творцы нового мира народились. С предупреждением: кто не изменится – того и не станется.