Степан Мазур – Род (страница 7)

Должны они энергии солнца накопить и северный магнитный полюс захватить и удержать, чтобы летали птицы в небе без сбоев, да рыба крупная не выбрасывалась на берег.

Оба тотема стали глазами и ушами бога. Нерушима связь между богами и их проявленными для физического мира ипостасями.

– Разгружаемся, – обронил Световит, и земли задрожали от его мощного голоса.

Понеслось эхо над долинами, от воды избавляющимися. Разлетелись в страхе демоны небесные. Очистился небосвод.

– Други мои, я возьму малый корабль и займусь строительством пирамид. Строения не будут нести демонам угрозы. Они не покусятся на них, но враз замедлим вращение планеты и займёмся естественным терраморфингом планеты.

Вернулся в корабль-матку Световит и вылетел из ангара в небо внутри корабля-матки располагаемого уже на малом корабле – вимане. Транспорте для планетарных путешествий.

Следом с матки на землю сошла Макошь. И припала к земле, слушая её стон. Локоны богини почернели от боли, а глаза наполнились болью.

– Как только Световит успокоит землю, я займусь миром растений и животными. Затем, используем ДНК Рода. И дадим планете своё потомство.

Вновь содрогнулась гора от мощного гласа богини. Испугались демоны подземные пуще прежнего, забились глубже в норы, не желая показывать хищных рож своих тем, кто был явно сильнее их.

Зелены вскоре стали одежды богини. Проявились на них образы коровы и стерха. Мигом сошли те существа на землю, проявляя себя.

Воспарил под самые облака стерх, небо за небо цепляя, пока не стало из одного сразу семь. Семислойное небо палящие лучи сгладило. Задышалось на Земле сразу в полные лёгкие. Легко и приятно. Распрямились плечи богов. Легче стало ходить. Идёшь, что плывёшь. Больше не давит на плечи земной небосвод.

Корова спускалась к долине, слизывая соль с земли. Старалась разыскать на бесплодной земле траву. Но не могло быть травы иной, кроме морских водорослей. И ударила копытом корова. Обрушились на землю дожди в мгновении ока, смывая соль морскую в реки. Вынося к берегам океана северного.

Плодородной должна стать обитель богов. Лишь тогда воздух кислородом насытится, дав почвам насыщенным возможность расцвети бурной растительностью, да другим существам живым дышать полной грудью.

Погрузилась по пояс Макошь в землю и замерла, перенастраивая планетные энергетические потоки. Со стороны как в сон погрузилась. А внутри вся собрана, сконцентрирована, энергоканалы по медианам физического тела проводит, с землей и космосом соединяет.

Вот коснулся космический поток родника, прошёл через чело, горло, достиг сердца, опустился до ярла, живота, зарода и опустился в землю. Вот земля ответила восходящим потоком. Сонастроилась с землей Макошь, да пуще прежнего подобралась, на физические процессы стала влиять.

Третьим вышел под свет уже не нещадного светила палящего, а родного ласкового солнца Сварог. Огненно-рыжие кудри его затрепетал ветер. Глаза светятся, радуясь молодой траве. Улыбнулся бог деяниям сестры и брата своего и расправил руки-молоты, словно желая необъятное обнять.

Как вдруг заприметил рыжий бог, как на берегу морском щупальце показалось. Огромное, как скала, оно потянулось к горе, кораблю-матке и самим богам, желая уничтожить непознанное, да непонятное.

Не приемлемо для демонов всё новое.

Нахмурился Сварог. Из-под рук его на землю выпрыгнули мамонт и дракон. Отряхнулся мамонт, подняв ворох брызг и побежал вниз по склону прямо в зверя морского метя. Расправил крылья дракон, заклекотал недовольно и полетел на Чудо Морское следом.

Припал на колени бог, коснулся земли и выдрал из скалы валун. На том месте озеру Заветному быть. Поднял высокого над головой валун огненновласый, швырнул в демона морского, что богов не испугался, а вышел силами помериться на гору Мира.

С разбегу врезался мамонт бивнями в щупальце мерзкое. Отпрянуло Чудо Морское от Мировой горы, почернело всё. Тут и оказалось, что не щупальце это кальмару подобное теперь, а хвост змеиный. А тех хвостов у чудища морского видимо-невидимо. Следом сам змей голову из воды показал и к дракону навстречу бросился. Больше всего на свете он желал зубы ядовитые вонзить в посланника Сварогова.

Низверг дракон на змея пламя небесное. Опалило оно открытую пасть напалмом, гаснуть не желая. Зашипел змей, отпрянув. в воду бросился, а тут и настиг его валун, богом брошенный. По телу мощному огрел.

Пошёл змей ко дну, им пришибленный.

Сплёл из одежды своей верхней Сварог верёвку прочную, следом в море сам бросился. Не плавать зверю морскому больше в океане прибрежном. Не чинить угроз божьему племени.

Скуёт его бог и ко дну морскому привяжет. Станет спокойнее в море-океане. Но сколько потомков того чудища по норам морским попряталось? Сколько в пещерах глубинных притаилось?

Четвёртой богиней под свет светила вышла Мара. Посмотрела на воды первого пресного озера. Дождь быстро наполнял его чистой, как слеза водою. Вскоре рыбе водиться там чудной, млекопитающим поселится, рыбу ту поедающим. Птицам на озеро Заповедное прилетать, среди скал гнездиться, да Храм четырёх богов пением радовать.

Остыли серебряные локоны богини. Потемнели одежды светлые, засеребрились. А глаза засверкали искрой творения. Взяла Мара камень с земли и пошла вокруг храма-корабля, руны на борту его чертя заповедные.

Сто сорок четыре руны-слога воссияли на солнце, засеребрились. Каждая смысл вербального слова несёт, да образ передаёт. От корпуса образа те отделились, поплыли вокруг корабля, волшбу творя. Что не магия вовсе, а слово живое.

Животворящее.

Зазвучали слова-смыслы из уст богини. Стал мир вокруг преображаться. Как вдруг столбы каменные, Световитом оставленные, синим огнём воспылали! То загорелся газ, с земли поднятый. Подняла голову Мара на один из земных спутников и нахмурилась. Фатта огнями разноцветными исходила вся. Неладное творилось в лаборатории Люциферовой.

Проявились на одеждах богини два образа мгновенно, снизошли на землю. Один из них белым волком и побежал по земле, землю нюхая. Чуял он подземных демонов, глазу не видимых.

– Охраняй ты храм, первородный волк, – повелела ему мать всех образов.

В небо же взлетел лебедь. Белый как мел. Крылья он свои дивные расправил в миг.

– Север весь ты облети, что увидишь – доложи.

Вернулась Мара в корабль. Раздвинуло «яйцо-матка» потолок. Взлетел в небо ещё один корабль, что больше виманы. Сам по себе для межзвездных путешествий приспособлен он был. И прозван богиней вайтмарою – «Мару несущий».

Быстро устремилась вайтмара в небо, искрой огненной выйдя на орбиту. Тот корабль с движителями, не только с антигравами. За пределы земной атмосферы взлететь способен. Иначе до лаборатории Люциферовой не достать.

Много дел у четырёх богов земных. Рук не хватает и за сто лет переделать всё. А враги не спят. Сонмы их на деянья богов смотрят, выжидают.

Лишь Чуду Морскому теперь нелегко на дне морском дышится. Да где-то в водах плавает брат его, Морской Змей.

Иная семья притаилась вся. Выжидает. Рано или поздно нанесут удар.

Часть первая: «Курица или яйцо»? Глава 5 – Враг внутри

Люцифер смотрел на богов в «окуляр» с долей иронии.

Вид с лаборатории Фатты прекрасный, так как обзорный. По приборам прибывшие как на ладони. Датчики фиксируют каждое движение, замеряют энергетические всплески и возмущение магнитного поля. Затем приборы рисуют показатели на мониторах. Данные впечатляют, но воздействие пока скорее локальное.

– Что они могут вчетвером? – бормотал себе под нос светоносный. – Эти жалкие боги на одном корабле будут тысячи лет воевать с демонами за право влияния. За это время выведенное нами рогатое племя лишь окрепнет.

Денница возник рядом, глянул на монитор. Но ничего не добавил. Только глаза закрыл, больше доверяясь ощущениям и данным с мест от соглядатаев. Сколько тысяч глаз на Земле передавало ему информацию, не решился бы сказать никто, даже сама правая рука Наместника.

– Ход с подъёмом материка, конечно, хорош, – продолжил рассуждать Люцифер. – В его пределах нашего права нет. Но едва сунуться гости за пределы нового материка – получат войну. Демоны накинуться на них без меток. Если же подсветим особыми знаками, на атомы разберут. Только дай волю. То твоё право, Наместник.

Он повернулся к Деннице, но тот снова промолчал.

– Сложно убить богов с их технологиями. Но перехитрить – можно, – обронил Люцифер. – А где сами себя в угол загонят, там и смерть им придёт.

– Полагаешь, этих богов можно убить?

– Можно этому не мешать, – улыбнулся Люцифер. – Мы за их действия не в ответе. Так проверяющим и скажем, если сунутся за ответами. Но смею ли я просить тебя активировать боевые машины магов? Нам достались знатные трофеи от прошлого посева. Пусть прольют первую кровь в автономном режиме.

– Нет, – возразил Денница. – Либо они найдут и активируют их сами, либо это будет считаться нападением с нашей стороны.

– А «разум»? – сделал новую попытку советник. – Его советы были мудры. Он загнал под землю самих Лемуров, обрекая их на вымирание. Всего-то и стоило, что уменьшить количество кислорода в атмосфере, убирая большую часть «воздушной подушки».

– Нет, – повторил Наместник. – Никакого проявления техники. Ты же сам сказал, что от смерти случайной боги не застрахованы. Но там, где она себя проявит, ничто не должно выдавать нашего интереса.