Степан Мазур – Робот с космодрома «Восточный» (страница 2)
«Оно и понятно – убираться столько постоянно. Пыль везде искать. Нет, чтобы присесть, успокоиться и конфет поесть», – сочувствовал ей мальчик. Только не вслух, а то привыкнет ещё.
А сам Стёпка, слушая бабушкины истории, (что воспроизводятся только вслух), вздыхал грустно:
– Быть взрослым совсем не просто.
– Это почему ещё? – спрашивала бабушка, стирая, убирая, пылесося, моя окно или даже поливая цветы.
– Поседею, полысею, и из собственной комнаты выселят, – признался ей мальчик.
Всё достаётся маленьким. Самое вкусное.
А ещё баба Нина плохо слышала. Выпрашивать у неё другие интересные истории, кроме бурчания и ответов на вопрос куда он дел второй носок, было бесполезно.
«А десерта вовсе не допросишься»! – грустил мальчик.
Про вкусности для Стёпки все и думать забыли. Даже конфеты исчезли со стола.
Катастрофа!
– От них зубы болят, – говорила бабушка и даже показывала вставную челюсть прабабушки на старой фотографии. – А потом знаешь, что бывает? Вот!
Ходила легенда, что прабабушку просто рассмешили, когда фотографировали. Ведь позировать перед старыми фотоаппаратами нужно было не мгновение, как сейчас, а несколько часов к ряду. Ещё и фотография была чёрно-белая.
А как позировать, не моргая, Стёпка даже себе не представлял. Он бы и минуты не простоял.
«Вот это у прабабушки сила воли была. Наверное, этой фотографией пугали из поколения в поколение», – решил Стёпка.
Но баба Нина явно что-то скрывала. Потому что у самой бабушки все зубы были на месте.
– Как же зубы могут болеть? – недоверчиво посмотрел на челюсть на фотографии Стёпка. – Эти зубы живут отдельно от человека.
Тут мальчик вздохнул и горько добавил:
– Совсем как родители от меня.
– Не переживай. Все вернутся, – успокаивала бабушка. – Маме просто нужно немного отдохнуть перед тем, как сестру тебе подарить.
– Могла бы и дома отдохнуть. Как будто её работать заставляют, – пробурчал Стёпка, очень переживая, что конфеты на столе давно не появлялись. И никто не пёк блинчиков.
Хуже того, никто не приносил подарков «от зайчика». И если Дед Мороз на Новый Год с подарком запоздает, то вообще неизвестно что будет делать.
– Слышал новости? – спросила бабушка Нина как-то раз.
– Какие ещё новости? – переспросил Стёпка. – Мне и старостей хватает. Мама где?
– Так в том и новости, что соседи у вас новые будут, – заявила бабушка. – Переезжает кто-то.
– С чего ты взяла?
– Коробки туда-сюда таскают весь день. Лифт заняли. Так что в коридор ни ногой. Понял? А то задавят. Ты же у меня совсем ещё маленький. Неприметный. Слабенький, – засюсюкала бабушка и, как обычно, потискала за щёчки.
– А двумя ногами в коридор можно? – на всякий случай спросил Стёпка.
Он как любой нормальный мальчик, не любил эти «сю-сю-сю». Только по делу. Когда там коленку разобьёт – чтобы подули, или палец прищемит, чтобы погладили.
А так, конечно, никаких нежностей. Надо быть суровым, как папа. Даже отжиматься по утрам. Только для этого надо встать пораньше.
«Видимо папа совсем сны не любит досматривать», – решил Стёпка, который вставать по утрам как раз не любил.
– Если одной ногой нельзя, то как же двумя можно? – ответила бабушка, негодуя.
– Да понял-понял, – сдался Стёпка, скиснув как простокваша. – Нельзя, так нельзя. Когда уже мама приедет?
С бабушкой особо не поспоришь. Опытная. А строгая от того, что конфет в детстве не доела.
Стёпка даже захотел устроить в семье бунт, но не было союзников. Он не находил поддержки даже у деда Андрея. Не было рядом с ним верного друга, который поддержал бы любое начинание.
Поэтому все претензии мальчик высказывал зеркалу в коридоре. Своему грозному отражению можно всякое доверить.
– Да что же это делается? – и на этот раз делился с ними секретом Стёпка. – Мало того, что мама пропала. Теперь присылает картинки на компьютер и звонит по домашнему телефону, а не гладит по голове и не будит по утрам в садик. Так ещё и папа стал долго задерживаться на работе. Эта семья вообще собирается развиваться?
Отражение загрустило, как будто что-то знало.
Глава 4 – Откуда приходят папы?
Когда папа приходил с работы, Стёпка уже спал. И не успевал послушать сказки на ночь. Теперь сказки ему читали аудиокниги. Каким-то чужим голосом другого странного дяди.
Возможно, даже без усов.
«Разве бывают папы без усов»? – раздумывал Стёпка и с привычной тоской перед сном шёл чистить зубы.
– Без сказок маленького оставлять? Вы в своём уме? – вновь и вновь высказывал зеркалу мальчик.
Отражение негодовало вместе с ним. Но ничего на этот счёт не предпринимало.
Даже дед Андрей, который порой приходил к ним в гости и приносил пакеты с продуктами, не читал сказки.
Причина была проста: он постоянно забывал очки.
– А без очков какой ум? – спрашивал то у потолка, лёжа на кровати, то у стены Стёпка, укладываясь спать.
Да только те не отвечали.
– Дед и буквы наверняка забывает без своих стёклышек, – тут же говорил подушке мальчик. – Не такой уж он и умный, как папа. Хоть и лысый, как яйцо. Только брови густые и седые. Ему бы всё в гараж поскорее убежать – машину свою делать. Ох и заигрывается он там в свои игрушки, наверное. В гараже же много места. Иначе откуда дед постоянно огурцы с помидорами в банках приносят?
Ещё одним молчаливым собеседником у Стёпки была занавеска у окна. Отодвинет её мальчик, заберётся на подоконник и давай выговаривать луне или отражению в стекле, если свет из коридора есть:
– Да что же это творится в доме? Совсем про Стёпку забыли! Что же мне теперь Деду Морозу до первого снега писать? Просить, чтобы срочно приняли меры? – и мальчик даже нарочно повышал голос с надеждой, что кто-то услышит в коридоре том, где свет горел.
Но бабушка плохо слышала. Она крепко дремала в зале. А отец работал днями и ночами напролёт там, откуда не слышно.
Дед же уходил ночевать к себе домой или пропадал в гараже. А про маму даже подумать было страшно. Увезли и слова Стёпке не сказали. Куда? Зачем? Хорошо ли её там кашами кормят?
– Неужели этот жирок так опасен? И никак не хочет завязываться? – слушал уже подоконник мальчика. Но, как и прочие бездушные предметы интерьера, не давал ответов. – А, может, и мне с зарядкой не стоит затягивать по утру?
Глава 5 – Как-то раз…
Так и тянулись дни, а с ними и ночи. Одной такой ночью Стёпка захотел пить. И вышел на свет на кухне.
А там застал отца за поздним ужином. Самый умный родитель в мире делал себе большой бутерброд со сладким чаем и лимоном.
Он, наверняка, знал ответы на все вопросы.
– Папа, а почему ты больше мне не читаешь? – спросил Стёпка, откусывая от бутерброда родителя кусочек. И отпивая глоточек.
Ему жалко, что ли?
– Потому что ты умеешь читать сам, – устало ответил папа, глядя как сокращается его бутерброд и чай пропадает. – А я работаю допоздна, пока мама не работает.
Папа даже немного вздохнул. Ведь где один кусочек, там второй. А за первым глоточком следующий будет. Так и пришлось себе новый бутерброд делать. И снова чай наливать.
Потому что всё лучшее – детям. А взрослые – потерпят.
Стёпка жевал захваченный бутерброд, пил и на папку смотрел с улыбкой. На щеке ямочка аж появилась.
«Он, наверное, ещё в детстве выучил все ответы на мальчиковые вопросы. Что ещё с такой лысинкой делать? Только дома сидеть и читать, читать, читать», – решил Стёпка, прожевал и додумал: «С таким мальчиком, наверняка, никто во дворе не дружил».
Проглотив, юный полуночник заметил: