Степан Мазур – Посланники тени (*70 иллюстраций) (страница 4)
– Но как же реинкарнация? Второй шанс? Искупление?
– Давай подумаем над этим вместе, пока я устрою тебе персональный ад на земле!
Скорая помощь уехала, забрав тело. Следом за ними покинула двор полиция. Народ начал расходиться – шоу закончилось. Дело возбуждать не стали – стопроцентное самоубийство, а значит, и делать здесь больше нечего. Так, формальности для протокола. В лучшем случае заглянут в переписку в социальных сетях… но за недостатком улик дело вновь уйдёт в долгий ящик.
Провокаторам весело. Исполнителей больше нет.
Демон расхохотался:
– Ты всё ещё ничего не поняла? Я пришёл заставить ТЕБЯ страдать. Сейчас покажу в чём заключается моя работа. Мне уже не терпится…
Знакомый двор сменился ровной поляной с мёртвой серой травой. Ночь сменилась днём, но днём сумрачным. В воздухе носился аромат горьких трав. Слишком горьких для поздней осени.
«И как она вообще ощущает эти запахи? У души же нет носа? Или это все причуды демона? Зачем ей ощущать эту горечь?» – не оставляли вопросы.
Татьяна с демоном стояли посреди поляны. Никого вокруг. Девушка, ничего не понимая, уже хотела было повернуться к рогатому, чтобы спросить, зачем он перенёс её сюда, но в следующий момент рядом появился маленький мальчик.
Это был кудрявый голубоглазый карапуз лет двух-трёх. В джинсовом комбинезоне. Он протянул пухленькую ручку к Татьяне, и она, улыбаясь, протянула свою в ответ… Но руки не встретились.
Духи не могут касаться друг друга.
– Это твой сын, – громыхнул Саркон. – Первенец. Родился бы на четвёртом курсе института.
– Какого института?
– Педагогического. Ты могла стать учительницей, поступила бы с первого раза. Пробилась своими силами, а затем повстречала его. Парня с голубыми как небо глазами. И это – плод вашей любви.
По щекам Татьяны потекли безмолвные слезы. Она хотела обнять карапуза, прижать к себе и ощутить тепло, но руки проходили сквозь него. Всё, что оставалось делать, это смотреть в осуждающие голубые глаза. Такие родные, знакомые.
Её глаза! У него были её глаза!
«Несостоявшаяся мама».
Рядом появилась маленькая девчушка с заплетенными косичками, радостной улыбкой, ямочкой на щеке. Она расставила руки и требовательно потянулась к Татьяне. Но дважды несостоявшаяся мама лишь обреченно рухнула на колени, содрогаясь в рыданиях.
– Дочь. В любви и согласии, – смаковал каждое слово Саркон. – Ты же придумала им имена? Ещё несколько лет назад, не так ли? Ну, скажи, Таня! Назови их по имени! – демон резко сорвался на оглушающий рев. – Обними покрепче!!! Ну, чего же ты валяешься у них в ногах и ревёшь, бесполезная ты скотина?! Смотри им в глаза и ощущай то, чего у тебя больше НИКОГДА не будет!!! Н-И-К-О-Г-Д-А!!!
Татьяна захлебнулась в рыданиях.
Демон ухмыльнулся и совсем спокойно добавил:
– Их духи будут навещать тебя каждый день. Чтобы не скучала. День ото дня. Каждый день… Ммм, как мне нравится это слово – бесконечность. А ты не сможешь их обнять никогда. Никогда – это ведь так долго. Не правда ли?
Дети исчезли. Поляна с пожухлой травой и увядшими цветами тоже. Они снова находились посреди опустевшего двора. Саркон возвышался во весь рост, а Татьяна стояла на коленях и тыкалась лбом в асфальт, как молящийся юродивый.
Уже не ночь была, а лишь ранний вечер.
– Ты не любила старшую сестру? Ты считала, что она тебя ненавидит? Тогда смотри, что она пережила! – и он схватил её плечо, больно сжал (дух ли, душа ли, но когти демона отчетливо ощущались на коже, впиваясь остриями, вспарывая кожу), рывком поднимая на ноги. Сильные пальцы подняли подбородок и направили взгляд на верхние окна.
Там девушка с косой стояла на подоконнике и смотрела вниз. Ещё миг и она – живая Татьяна – сделает шаг и…
Демон развернул Татьяну в противоположную сторону. С магазина в сопровождении подружки шла старшая сестра Марина. Едва увидев на подоконнике сестру, Марина бросила полные продуктов сумки и кинулась к подъезду.
«Остановить! Только бы успеть остановить»! – слышали её мысли и демон и сестра.
– Нет! Нет, Таня! НЕ НА-А-АДО!!!
Крик оглушил Татьяну. Она отчетливо увидела ужас на лице старшей сестры. Её крик застыл в ушах.
– Хочешь узнать, что она ощущала? – демон рывком толкнул Татьяну.
Она неожиданно оказалась в теле сестры.
Ужас овладел Татьяной. Она смотрела глазами сестры на окно седьмого этажа. Она видела, как девушка сделала шаг, расправила руки и тяжело полетела вниз.
Падала некрасиво и слишком быстро. Совсем не так, как в красивых, лживых фильмах.
«Где же этот момент замедленной съёмки? Где расставленные как крылья руки»? – не понимала Таня.
– Да-да, знаю, что ты хочешь насладиться этим моментом. Просто знаю, – донеслось от демона, и он замедлил падение тела и время.
Теперь это была их реальность.
Татьяны и демона.
Жертвы и мучителя.
– Сколько раз повторим? Сотню? Тысячу? Как насчет миллиона? – расхохотался Саркон.
– Не надо! – надрывно закричала Татьяна.
Крик сестры лишь усилился. Демон взялся за работу как следует.
Глава 3 – Назад дороги нет
Падение длилось вечность. За это время сердце Марины, а с ней и Татьяны, сотни раз холодело, больно било в грудь и волны ужаса гуляли по телу живого человека и самого духа в нём.
Момент шока растянулся до бесконечности. Муки лучше для самоубийцы придумать было нельзя. Татьяну цепляло за самое близкое, родное, живое… всё ещё живое для неё.
После падения на крик из дома выбегут родители.
Плач, рыдания…
Отец попытается взять разбитую голову на колени. Волосы на висках родителя поседеют на глазах. Мать упадет рядом в лужу крови. Так продлится до момента, пока скорая помощь не заберет тело.
Это будет повторяться до той поры, пока демону не надоест…
Татьяна видела это уже сотни, тысячи раз, а настырный демон раз за разом прокручивал каждую деталь, смакуя эмоции.
Мучитель комментировал, наставлял. Он был полновластным режиссёром этого фильма и пытался донести до единственного зрителя каждый момент, каждый кадр.
Это был не последний туз в рукаве демона. Пока кидал лишь мелкие карты, без картинок. Джокер впереди.
Когда тело самоубийцы рухнуло в очередной раз на асфальт, и череп с сухим стуком раскололся, Саркон вытащил Татьяну из тела сестры и двор сменился помещением реанимационного отделения.
Об этом оповещала тусклая табличка над входом. Суетящиеся врачи и медперсонал не оставляли в этом никакого сомнения.
Ярко освященный коридор. Белые двери. Стены окрашены в тёмно-зелёный. На стульях у палаты сидят мать с отцом.
Опершись о колени, он зажал голову руками. Крупные слёзы катятся по щекам. Она не плачет – застыла.
Татьяна не могла припомнить случая, чтобы отец рыдал. Ни одного. Но сейчас он выл как раненый зверь.
«Неужели ничто не в силах его остановить? Видимо, только время».
– Или алкоголь? Много алкоголя! – напомнил о себе Саркон за плечами. – Что, любил тебя папашка, выходит? Ещё как любил, слепое ты ничтожество! – бросил в спину демон. – Не эти ли слёзы говорят, что обожал? А теперь он начнёт пить. Пить и пенять твоей сестре за то, что она не успела… Молодец, умница, Татьяна. Ты одним своим шагом развалила семью. Самостоятельная же. Единолично приняла эгоистическое решение. Хвалю! Ни один демон не сделал бы больше.
В следующую секунду из палаты вышел человек в белом халате. Отец Татьяны, смахнув слёзы рукавом, поднялся навстречу ему и что-то тихо спросил. В ответ хирург лишь плотно сжал губы и медленно покачал головой.
Отец опустился обратно на стул. Лицо побелело.
Возобновившиеся рыдания матери прокатились по отделению.
Прорвало.
– О, какая ирония! – хмыкнул демон. – Ты только что окончательно умерла. Хочешь посмотреть на то, как медсестра прикроет глаза? Я же знаю, что хочешь. Не скромничай. Пойдём, красавица. Посмотрим на твоё окончательно мёртвое тело. Конфетка перед вскрытием.
Он взял за руку и завёл в палату.