Степан Мазур – Посланники тени (*70 иллюстраций) (страница 6)
Даже не посмотрел на обидчика.
– Да харе из себя страдальца строить! Сорок дней прошло, начинай новую жизнь! Мы тебе такую деваху найдём, закачаешься. С во-о-от такими сиськами, – ещё один кореш показал грудь, не существующую в природе.
Компания вновь заржала.
– Заткнись, – прохрипел Алексей, просверлив хохочущего холодным взглядом. – Это вы, ушлепки, её довели! Каждый раз ржали, издевались над тем, как выглядит, что говорит. Бараны тупые. Затюкали девчонку, вот и прыгнула в окно… Сволочи!
– Чего? – буркнул один.
Поток ругательств превысил допустимую «норму», и пора было напомнить, что почём.
Но Алексей не унимался. Напротив, ткнул в одного из притихших опустевшей бутылкой.
– А ты, Рыжий, её больше всего доставал! Сраный садист!
– Ты за базаром-то следи!
– А кто её мышью постоянно называл?! А, тварь?!
Глаза Алексея сверкнули. Он перевернул бутылку и ударил о край скамейки. По асфальту разлетелось стекло. В руке осталась «розочка» с острыми краями.
Резко вскочив со скамейки. И не особо понимая, что делает, Алексей ткнул розочкой в глазницу рыжего здоровяка.
– Что, сука, получил? Кто теперь мышь? А?! – прокричал обезумевший от внутренней боли одноклассник Татьяны, вынимая розочку и снова втыкая в лицо мучителя любимой.
Хватило бы и одного удара.
Вся компания, застыв, смотрела, как лицо дружбана покрывается кровью и превращается в мясо. Никто не мог отвести взгляда. Всех словно парализовало ужасом.
Татьяна стояла, опешив. Рот открывался, чтобы что-то сказать, но не могла издать и звука…
– Умышленное убийство с крайней жестокостью, – ввёл в курс дела демон. – Шестеро свидетелей. Пятнадцать лет колонии строго режима. Проживёт там восемь месяцев, а потом сорвётся, наделает ошибок и получит заточку в бок… Довольна? – любезно поинтересовался демон и коснулся плеча. – Конечно, довольна!
Родная квартира. Поздний вечер.
Мать сидит на диване в темноте и плачет, плачет.
– Она постарела и не понимает, зачем дальше жить, – продолжил Саркон. – Только если ради старшей дочери. Но едва та выйдет замуж и переедет, как твоя мать сломается. Потеряется последняя связующая нить.
– Последняя? А где отец? – одними губами прошептала Татьяна.
– Нет больше папашки. Сердце-то не резиновое. Боль да водка равно инфаркт.
Таня безмолвно открыла рот.
– Знаешь, что? – демону начинало это надоедать. Наелся. – Ты оставайся здесь, смотри на мать, наслаждайся сделанным. У меня ещё таких, как ты вагон и маленькая тележка. И всем надо показать их любимый фильм. Так что пойду я, Танечка. А тебе на прощание скажу, что из-за стресса, пережитого твоей сестрой, она никогда не будет иметь детей. Это последнее наследие, которое ты привнесла в свой дом глупой смертью.
– Не делай этого!
– Тебе следовало сказать это раньше, – хмыкнул демон. – А теперь прощай, Татьяна. Прощай, как ты сказала своей жизни.
– Нет! Стой… Подожди. НЕ БРОСАЙ МЕНЯ!!!
Демон больше не слушал, оставив её в замкнутом мире боли один на один с собой.
Мгновение для Антимира и Саркон, полный сил и энергии, вышел из двора. Шагнул как из портала.
Теперь там два мира. Обычный и страдальческий – вотчина самоубийцы. Душа девушки сможет выйти из него только тогда, когда сама сумеет простить себя.
Но ей сейчас не до этого. Душа честнее разума человека. Не ищет себе оправданий, предпочитая полное очищение от скверны сделанного «головой».
Демон порой думал, что человек сам создает себе и рай и ад. Раз Даритель наделил его душою, то прощение может случиться сегодня, а может не случиться никогда. Возможно, она могла бы простить себя раньше, но с теми картинками, с теми иллюзорными мирами, что показал ей, самоубийца выйдет из воображаемого мира совсем нескоро.
В этом суть работы демонов. Менять картинку. Все страдания души Татьяны напитают ещё ни одного беса, прежде чем она иссякнет окончательно.
Человек – самая мощная энергетическая установка. Но даже она имеет пределы.
«Всё в мире имеет предел», – раздумывал демон.
Рядом возникла Люция:
– Привет, Сыр. Что-то ты сегодня долго возился. Целых полчаса трудился. Поймал кайф от работы? По светящимся глазам вижу, что понравилось.
То, что тянулось для Тани бесконечно долго, для обычного мира растянулось на полчаса, не более. Время в разных вариациях миров течёт по-разному. Антимир – не исключение.
– Зато сколько сил! – повеселел напитавшийся энергией демон. – А тебе кто достался?
– Двое. Любящая пара. Насилу примирила. Хорошая, крепкая семья будет, – Люция улыбнулась лучезарной улыбкой ангела.
Саркон заметил, что куш сорвала не меньший, чем он.
«Что ж, у каждого свои методы».
Жаль только, человек как источник всего один.
Глава 4 – Второе дыхание
Дождь. Мелкая нудная морось сыпалась на плащи, собираясь в капли. Холодная, непонятная погода, рассада простудных заболеваний. Длинные локоны Люции намокли. Белые пряди торчали из-под капюшона и свисали на груди, набирая влагу и вес. Ангел щурилась от порывов ветра и прижималась к напарнику. Он большой – пусть защищает от ветра и непогоды.
Саркон хмурился, но ангела не отстранял. Наоборот, расстегнул плащ и прижал к себе, делясь теплом, грея своим постоянно жарким телом. И признаться честно, объятие напарницы, вопреки привычке демонов считать ангелов уродами, было приятно.
«Если не поделиться с этой мокрой курицей теплом, с кем потом работать? Дадут урода ещё похуже», – прикидывал Саркон.
Её дыхание обжигает. Не пламя Преисподней, конечно, но от прикосновений тонких ручек по грубой коже странные ощущения.
Приятно.
Вспомнить, когда с ним было подобное, он не мог.
«Она словно ласкает льдом».
Демон ненавидел холод, но этот терпеть почему-то мог.
«Как бы не заболеть ничем в этом Энрофе».
Люцию как новообращенную никто не воспитывал в духе ангельских сообществ. В кровь вместе с постулатами ангелов ненависти к демонам не привили. Сар грел, и этого было достаточно, чтобы считать его своим.
«Большой и тёплый добрый мишка, хоть и вредный», – всё больше очеловечивалась она.
Новый улов состоял из студента. Молодой человек в очках по жизни ничем тёмным не отметился. Но теперь он восседал на груди извивающегося сатаниста. Левой рукой студент вцепился жертве в горло и душил. Старался наверняка, чтобы лишить жизни.
Правая рука уже была занесена для удара. Острый нож в виде распятия, уже пропитавшись кровью, чуть дрожал в этой руке. Вероятно, юноша так увлёкся удушением, что начисто забыл про более быстрый способ лишения жизни. Его забавлял вид противника – выпученные в страхе глаза, искривлённый рот.
Студент развлекался, поняла Люция.
Ещё двое жертв лежали чуть в стороне, истекая кровью и уже без сознания.
– Ещё один религией загрузился под завязку! – на бегу бросила ангел. – Он мой!
– Что-то очень похоже на тот случай с развоплощением, – прокричал в ответ демон. – Как бы чего не было.
Оба стали видимыми.
Фанатик, ослепленный яростью, не заметил гостей за плечами. Он уже был готов вонзить в жертву лезвие ножа. Но ангел ногой в берце врезала ему в живот. Мститель мгновенно сложился пополам от мощного удара и закашлялся. Острое распятие звякнуло об асфальт.
Люция быстро притронулась ко лбу обезумевшего, на секунду вспыхнул свет – студент мгновенно уснул, отключившись.
Сатанист, почувствовав свободу, отполз в сторону, но увиденное поразило его до дрожи. Он расплылся в безумной улыбке, дёрнул головой. И мир потух в его глазах.