Степан Мазур – Посланники тени (*70 иллюстраций) (страница 10)
Демон прыгнул. Сильные руки перехватили запястья ангела. Клинки упали на ковер, пропоров линолеум, воткнувшись лезвием в цементный пол.
– Да будь ты проклят! – прозвучало с уст ангела.
– Я и так проклят, – спокойно принял он этот факт. – По праву рождения. Успокойся, Лю ! Это её выбор!
– Она – ребёнок! – запротестовала обезоруженный ангел, вырывая руки и врезая демону ногой в ботинке под дых.
Саркон отскочил.
– Ничего себе ребёнок, почти третий размер груди! Признай акселерацию. Если бы у тебя такие были в таком возрасте, в ведьмы не потянуло бы!
– Заткнись!
– От женихов бегала бы по лесу. В столбовые дворянки подалась бы. В то время ты давно разродилась бы тройней от человека, что был бы по возрасту схож с её отцом.
– Человеком, но не отцом.
– Какая разница?
– Ты забываешься, демоническое отрепье! – приструнила ангел и вдруг вспомнила, что у них были дворяне в округе.
Бледная элита, которая никогда не работала в поле. А сама она и без напоминаний демона познавала любовь на сеновалах. Тело просило, сознание принимало. Ничего нового, кроме того, что она никогда не смотрела на своего отца.
Воспоминания нахлынули. В груди стало жарко. Но ещё жарче её тело сделал гнев.
Демон отпустил руки, расценив заминку, как проявление уступка. Повернулся боком, глядя на кровать.
– А давай ничего не будем делать. Пусть всё идет, как идёт. А мы посмотрим со стороны.
Ангел недоверчиво повернулась. Огонь в глазах подугас, но не исчез.
– Что ты знаешь о людях! – вскрикнула она и прыгнула, откинув демона ударом в бок.
Саркон врезался плечом в стену. Но дальше ангел атаковать не стала, лишь подняла клинки и, пересилив себя, повесила на пояс, предупредив:
– Еще один комментарий по теме и меч будет между твоих рёбер!
– Только после того, как я сломаю тебе эту куриную шею! – пообещал в ответ демон, потирая бедро.
Перчатки он всё же доставать не стал. Люция это отметила. Долго выдохнула, пытаясь взять себя в руки.
Затем ангел сделала шаг от кровати и встала рядом с демоном, пытаясь вести себя отстранённо.
– Чёрт с тобой, я не буду вмешиваться… Дам ей шанс.
Саркон потер плечо, кивнул:
– Разумно… Правда, не по-ангельски. Пернатые все глупые курицы. Лезут на рожон до последнего, пока из них гриль не выходит. Зачем вы подпаливаете свои перышки?
– Просто заткнись!
Ника не выдержала накала эмоций, сжалась и вскрикнула, расплываясь по кровати. Довольная улыбка была ножом в сердце небесной девы.
Но ещё больше удивился Саркон. Отец Ники откинул одеяло, сел на край кровати.
Зрачки Ники расширились – поймал! Попалась!
Оба посланника ощутили, как сердце девчонки затрепетало быстро-быстро, лицо запылало краской пуще прежнего. Она уткнулась в подушку, сгорая от стыда.
Медленно, подбирая слова, мужчина заговорил негромко:
– Сейчас ты идёшь в душ. И после обязательно одеваешься в ночнушку. С завтрашнего дня, Ника ты спишь здесь.
– А ты?
– А я в зале.
Отец поднялся, Ника тут же бросилась на шею, ловко целую в щеку. Захватила в объятья.
– Я люблю тебя! – сорвалась она на крик.
Отец вздохнул, осторожно отстраняя руки дочери.
– Я тоже тебя люблю, но то, что ты делаешь, это неправильно. У тебя будет парень, муж, дети. Не делай то, о чём можешь пожалеть. Давай не будем…
– …калечить свои души в угоду телам, – договорила недосказанные слова ангел.
– Тебе нужна женщина! – в слезах вскричала Ника, выражая протест.
– Да. Но ты-то здесь причём?! – отец привстал, поворачиваясь к ней.
Старался разглядеть в темноте глаза. Свет включить рука не поднималась. Дочь, наверняка, голая. А тьма, она словно скрывала пеленой, отгораживала от чего-то неправильного. Воображение даже рисовало ангела и демона с обеих сторон. Оба шептали что-то… каждый своё.
Добро и зло. И каждый со своей стороны плеча.
– Я… женщина… я… – задыхаясь, произнесла дочь.
– Что?! – повысил голос отец. – Ну что ты несешь?! Не пори ерунды! Да, ты почти женщина.
– И???
– Но… не для меня!
Ника упала на кровать и зарыдала в подушку. Как назло, в окно заглянул месяц и в бледном свете обозначил её белое, нагое тело. Упругое, нежное, родное, но – табу.
Отец взвыл и отвернулся к окну. Вонзил ноготь в кожу, ощущая боль, чтобы перенаправить мысли.
– Глупая… Какая же ты глупая! – прошептал он тихо у окна, отвернувшись от дочери.
– Папа… – протянула она и подняла лицо от подушки. – Кто, если не я?
– Кто угодно, но не ты, – твёрдо ответил отец.
За спиной он услышал лёгкие шаги. Тёплые руки обхватили за живот, её груди коснулись спины. Упругие, горячие.
Или это все тело вдруг стало гореть?
Отец обхватил руками лицо, выдохнул. Рука дочери опустилась ниже пояса.
– НЕТ, НИКА! – вскричал он и, резко повернувшись, оттолкнул её.
Девушка отступила на пару шагов и рухнула на кровать.
– Ты… ты в порядке? – поспешно забормотал отец.
– Ты же… ты… ты принял объятие… и не как дочери.
– Замолчи! Что с тобой? Ника, прекрати! Это не моя дочь! Что в тебя вселилось?
Люция повернулась к демону, грозно сверкнув синими очами. Руки легли на клинки, сжали эфесы.
– Ах ты, подлый лицемер! Ты говорил, что не будешь вмешиваться. В неё вселился суккуб?
– Здесь только бесы, – хмуро ответил демон. – Но и они иногда такие затейники. Сам порой удивляюсь.
– Я порублю тебя на мелкие кусочки!
Дождь за окном усилился, форточку закрыло ветром. Снова полумесяц скрыли тучи, погружая комнату в полную темноту. Свет окон соседних домов давно потух.