Степан Мазур – Молодые волшебники (страница 14)

Теперь они разбирали наваленное на пол оружие, растаскивали и примеряли простейшие стёганные доспехи, больше похожие на утолщённые кожаные куртки и разносили провизию долгого хранения.

Склад быстро наполнился невиданной доселе сгущёнкой и тушёнкой в металлических банках, которую никто и открывать не умел без подсказки. Рядом с долгохранящимися продуктами легли на полки мешки с сахаром и солью. Жора творил как мог. А от всех его чудес старейшины только рты раскрыли.

– Рыжий, а чего ты им просто мешок с мукой не создал? – спросил Марк. – Зачем эта суета с пшеницей?

– Я помню только плохую муку, – пожал плечами Жора.

– Что значит, плохую?

– Дядя купил мешок на пятьдесят килограмм. Вроде хорошее дело сделал. Ну и, как водится, положил его в шкаф в тенёк. А мы, как водится, про неё и забыли. А как кинулись – там какие-то чёрные вошки завелись. С тех пор я на муку с подозрением смотрю. Понял?

Марк понял. А также опытным путём пришел к выводу, что он может создать не всё механическое, металлическое или причастное к механизмам.

Например, он не мог сделать банальных ложек и вилок. Вилки в его сознании были сплошь мельхиоровые, а получались и того хуже. Ржавые или подозрительно-зелёного цвета, как будто из старой меди. Ведь что такое мельхиор он понятия не имел, так как на химии они до этого не дошли. А ложки алюминиевые выходили старые, гнутые или вовсе дырявые в углублении черпалки. Словно «версия для худеющих». такие никого не вдохновляли. Зато сам Ушаков знал, что из таких дед делал блёсна. Или переплавлял и отливал из них грузила для рыбалки.

Однако, Марк создал всем по отличному ножу, потому что помнил его образ досконально у деда.

Своим он тут же принялся ковырять стол, пытаясь начертить схему топорища, наконечника стрелы и копья. Для дальнейшей модернизации арсенала.

Настенька, разглядывая свой нож, создала для него «одежду». Сначала себе, а потом всем достались ножны.

– Вот. Чехол, – заявила она. – Нам троим именные. Остальным с надписью – «подарок от триумвирата».

– Так они же читать большинство не умеют, – заявил вместо «спасибо» Марк.

– И не чехол, а ножны, – поправил Жора, но с удовольствием приладил ножны на пояс.

Охотничий нож ему понравился. Как и «обложка». А вот меч он брать не решился. Весил тот немало. Не побегаешь с таким. Привык налегке суетиться. Так зачем на жаре привычки менять?

Пока Марк перевооружал солдат и разбавлял монополию некой Железной королевы, рядом с ним скопилось немало бракованных металлических изделий.

Ставр долго смотрел на эту горку, плямкал почти беззубым ртом и наконец, заявил:

– Да с таким количеством железа мы и кузнеца пригласить сможем. Будет ему работа! А от нас кров, еда и одёжа.

– Так и приглашайте, – тут же подхватил Жора. – Его всегда накормят, обуют, и будет обо что постучать. Нам же подковы для лошадей нужны будут. Да, ребят?

Марк хмыкнул и рядом с рыжим упала на стол подкова. Карасёв поднял её и усмехнулся.

Она была литая, без дырок.

– Ну ты и балбес! На клей её что ли к коню приладишь?

– А на что надо?

– На гвозди подковывают. Молотком. Копыта у лошадей это по сути ногти. Забивай в них гвоздь и стачиваться не будут, – объяснил рыжий одноклассникам втихаря, чтобы совсем перед остальными людьми недалёкими не выглядеть. – А для крупных работ молот нужен и наковальня. Щипцы, опять же. Меха-поддувало, чтобы температуру поддерживать в печи. Ну и сама печь особая нужна. Чтобы высокую температуру держала. Металл плавить.

– Размеры и остальные характеристики знаешь? – прищурился Ушаков, уже понимая к чему ведёт этот настырный малый.

– Давай пробовать, – предложил Жора. – Отсекая лишнее, придём к нужному. Я вроде понимаю, что алюминий быстрее расплавится, но точную температуру плавления сейчас тебе не скажу. Железу ещё больше жара нужно. Так что, методом проб и ошибок.

Настя хохотнула:

– Пробуйте. Только замок от своих экспериментов не уничтожьте.

Сама Ташкина попутно умудрилась переодеть и переобуть крестьян в модные зелёно-белые наряды и кожаные полусапожки.

Помня о суровых нравах голытьбы, она отказалась от чересчур экстравагантных нарядов. Побьют ещё местные завистники.

Пришлось обойтись даже без мини-юбок и высоких каблуков. Шокированные крестьяне им ни к чему. Много не наработают.

Вместо этого, женщин Настенька обрядила в элегантные платья чуть ниже колен, не мнущиеся и не пачкающиеся. А вот мужские брюки её походили на современные джинсы.

А ещё не знала точно блондинка, что там в Средневековье носить положено. Но и парни не знали. Так что ни одного возражения не последовало. Люди так и вовсе оказались в восторге от нового белья.

Новое! Свежее! Чего ещё надо?

Крестьяне с любопытством оглядывали себя в обновках. Таких тканей они ещё не видели: тянется и не рвётся.

Но особенно их впечатлила обувь. Лёгкая, удобная, с молниями.

– Ну вот, красавцы же, – повеселела блондинка, придумывая новые фасоны.

– А мы не помрёт от молний-то? – спросил один из крестьян, не рискуя брать обувь.

– Нет, если будешь меня слушаться, – ответила Настя и подмигнула. – Так вот, слушай. Эти «молнии» легко застегиваются. Не то, что шнурки.

Она даже демонстрировала всем желающим:

– Вот так, раз и всё. Застегиваются и расстегиваются. И все живы-здоровы. Поняли меня?

Люди поняли. А ещё преобразились, похорошели. Только морды до сих пор в саже и пыли.

– Хорошо, когда есть что поесть и что носить, – подытожил Жора. – Но помыть народонаселение тоже не помешает. Чуешь чем пахнет, Ушаков?

– Иногда мне кажется, что запах навоза идёт в комплекте с замком, – ответил угрюмый подросток.

Настя с Жорой улыбнулись. Пошло дело.

– Втроём, выходит, лучше работается, – заметил Марк. – Рыжий бы ещё не косячил.

– И соображается, – добавил Жора. – Это ты косипорить только можешь. От моих ошибок ты просто не проснёшься.

– Почему это?

– А вот почему, – и Жора протянул новую выпечку. – Пирожка с цианистым калием не желаешь?

Марк побледнел.

– Ну ты это… осторожнее будь.

Жора откусил и повеселел:

– Да шучу. Он с повидлом. Эх, видел бы ты свою рожу!

Марк стянул губы в линию.

А Жора вдруг посветлел лицом. Он осознал простую истину:

– Ребят, я же тут и майонезным, и кетчуповым монополистом стану. Они такого не производят.

– Про горчицу не забудь, – добавила Настенька. – И кукурузные хлопья. И…

– Да понял я, понял, – осёк одноклассник поток просьб. – Сделаю.

Слух об изобилии в замке быстро привлёк людей. Край заполнили наёмные рабочие, новобранцы и торговцы. С восторгом в глазах они рассматривали и дегустировали чудо-рецепты от Жоры.

Но торговля дальше владений замка не распространялась: майонез быстро портился на жаре. Кетчуп жил ненамного дольше. Горчица держалась больше всех, но всё равно без хорошей упаковки и рефрижераторов не так долго.

Монополия Карасёва распространялась лишь на день пути.

– Ну и правильно, – заявил Жора. – Дальше ближайших деревень никто не потолстеет… От восторга.

Колодец почистили. Рядов выкопали яму, а затем и продолбили переплавленную из металла трубу. Водокачка, по сути состоящая из трубы с залитой в неё водой, ручного насоса и небольшого количества желания, подняла воду из глубин. Палача сразу уволили, а затем назначили на почтенную должность «водокачателя».

– Это всё-таки полезнее, чем рубить головы, – заявил Жора.

Замок начал обзаводится рвом силой рабочих. На орошаемых водой полях появились посевы силой крестьян.