Степан Мазур – Клятва рода (страница 12)

Это была адская боль. Тело трясло, белки покраснели. Не видел ничего вокруг, всё слилось в черноту одной сплошной боли. Разум разворачивался из точки в пространство и, как самый жестокий садист, позволял насладиться всеми чувствами сразу.

«Но боль… Значит, жив… Тело болит, значит, жив… Самый лучший индикатор… Жив! Жив!!! А! Этот физический мир… а… Это неудобное, мелкое тело… какие малые возможности… столько рамок… столько барьеров».

Очнулся здесь же, на кровати, подмяв притихшую Ладу под себя. Мышцы стянуло так, что не мог пошевелить ни одним пальцем. Смертельная хватка. Теперь предстояло бороться со своими собственными мышцами, чтобы ослабить хватку. Не сразу ощутил на висках ладони Рыси. Лицо брата было мертвенно-бледным. Губы полопались как от сухого жара. Под глазами висели синие мешки, словно не спал очень долгое время. Совсем не похож на молодого, пышущего здоровьем отшельника с молодой женой Натальей.

Пять чувств возвращались постепенно. Боль, достигнув пика, ушла. Голова поплыла в непонятной неге, блаженстве – давление пропало. Тело ощутило вибрацию – Ладу трясло. Но уже не новый приступ – она тихо бесшумно плакала, потеряв все возможные силы.

Борясь с собой, словно сдвигал гору, невероятным усилием Скорпион разжал белые пальцы. Они впились в кожу Лады, как клешни, оставив синяки почти по всему телу.

«Но какие же это мелочи после пережитого».

Лёгкие с сипом схватили воздух. Ощутил своё дыхание рядом с дыханием сестры.

«Неужели оба всё время битвы не дышали? А сколько шло сражение? Где время»?

Рысь бил по щекам, привлекая внимание и возвращая в реальный мир. Какой из миров реальный, Скорпион сомневался. Побывал на грани. На настоящей грани, у самой черты. Все драки и сражения, попытки умереть после истощения, всё ничто по сравнению с этим. Пшик, детский лепет, мыльный пузырь.

Чудовищным усилием перекатившись на бок, Сергий потерял сознание.

Часть первая: «Влияние». Глава 9 – Очнись!

Некоторое время спустя.

Времени не существует, только боль.

– Никаких спать! Слышишь? Откат будет таким, что вряд ли проснёшься. Вставай и разминай мышцы. Сквозь любую боль, сквозь любое бессилие. Если после этой дикой судороги ты позволишь себе расслабить все мышцы, сердце остановится, внутренние органы перестанут работать. Но если с этим можно бороться, то мозг твой вряд ли вспомнит всё как надо. Не позволяй ему дать сбой. Ты только что пропустил через себя чудовищное количество неконтролируемой психической энергии.

Боль. Одна. Единственная.

– Я знаю, ты меня слышишь, – не унимался голос в голове, а может рядом. – Брат, постарайся открыть глаза и шевелить руками-ногами, постарайся двигаться, запуская все прежние двигательные функции. Не позволяй мозжечку забыть свою функцию. Давай, давай, братишка.

– Что с остальными? – спросил Сергий то ли голосом, то ли самой мыслью.

– Лада спит. Ты её спас, больше таких всполохов не будет, считай это её второй день рождения. Со временем научится себя контролировать. Ты научишь, всё будет в порядке. Открывай глаза. Блондин спит под кроватью, Елена и Влада лежат в коридоре. Соседи ближайших трёх этажей тоже в отключке, но с ними всё в порядке. Они не воевали, не боролись с этими импульсами, просто позволив им заглушить свои. А ты боролся, ты противился потоку, который гораздо сильнее твоего. Лада – невероятной силы паранорм. Я не пойму, как твоя личность не стёрлась всеми этими «помехами».

Боль. Много. Лавина. Он купался в лаве, заставляя себя бороться.

– Я читал про таких людей в Хрониках Акаши, как Лада, – продолжил Рысь – Но за всю историю их наберётся едва ли десятка два. Если люди с такими способностями начнут рождаться в массовом порядке, человечество встряхнёт. Возможно, она затмит Эмиссаров. Этот всполох слышали все, кто обладает хоть маломальской силой на нашей планете. И за её пределами. Присмотрятся, потом начнётся охота, слежка. Ты должен защищать её. В том числе и от неё самой. Это даже важнее меча Славы, поверь мне. Я едва успел выбраться из леса вовремя. Давай, Скорп, ты должен. Твоё тело не работает, ты практически парализован, но заставь себя двигаться, посылай импульсы, борись, выйди из комы до отката. Братишка, ты должен. Должен ради меня, ради памяти деда, ради родителей, семьи, друзей, ради Леры, ради всех. Ты должен! Двигайся! Двигайся!!! Я не смогу отразить любое намерение Эмиссаров. Если Лада попадёт в их руки, всё, ради чего ты жил и боролся, сгорит в огне глобальной войны. Скорп, сделай это ради мира во всём мире. Ты не должен умереть на кровати! Ты воин. Воины умирают в поле, в сече, на лихом коне, под крики умирающих врагов, под свист клинков и…

Скорпион резко привстал на кровати, обучаясь по-новому воспринимать мир. Это было странно. Видел, слышал и чувствовал всё во всех диапазонах разом, снизу, сверху и отовсюду. Знал всё и про всех, видел десятки видов энергии, которые витали в воздухе. Весь мир вокруг – одни сплошные энергии. Они формируют предметы, сам физический мир, само пространство, всё в строгом взаимодействии.

Органы чувств перестроились, диапазон расширился, время замедлилось. Губы Рыси ворочались невероятно медленно.

«Скоро ещё заметит отсутствие тела перед глазами? Надо, чтобы вообще не заметил».

Замедлил время ещё больше. Сгустил. Или сам ускорился? Этот вопрос пусть лучше останется без ответа.

Губы Рыси перестали шевелиться, всё вокруг застыло.

Чувствовал себя быстрым, как солнечный свет. Нет, лучи света летели сквозь окно со скоростью толстых червяков, что ползли по земле, не быстрее. Тела не чувствовал, словно его не существовало, был лёгким, как ветер. Мозг чист. Не от знаний и информации, а от рамок и барьеров тела. Их снесло тем самым ураганом. Не надо никаких ступеней, определённо достиг уровня одного из Пятнадцати сильных мира сего… или выше? Уровень богоподобного. Полшага до Прародителя.

«Рано. Об этом никто не должен знать. Стоит закрыть силы в себе, чтобы не показать раньше времени. Есть ещё дела на белом свете. Рано ещё вслед за Творцом. Это стоит скрыть глубоко в себе, выпуская постепенно, по частям, пусть даже вместе с теми ступенями. Наверное, стоит скрыть свои возможности даже от себя. Всё слишком рано. Оставить себе немного, а про остальное на время забыть. Забыть, чтобы вспомнить потом. Но кое-что можно сделать и сейчас».

Сергий неторопливо повернулся на кровати, коснулся лба Лады.

«Спи, сестрёнка, теперь будешь контролировать свои силы, не причинишь вреда близким, не умея сдерживаться. Никакой Эмиссар не узрит твоих способностей. Ты семнадцать минут назад проснёшься прежней от дверного звонка и забудешь весь ужас, а седые локоны пусть станут платиновыми, редчайший в мире цвет волос, ты примешь его за подарок небес. Лада, ты вырастешь красавицей, умной, доброй и станешь человеком, который поможет человечеству преодолеть многие трудности переходного возраста. Спи, сестрёнка, ничего не было, будешь раскрывать свои способности постепенно».

Коснулся плеча Рыси.

«Брат, зачем себя извёл, отдав все резервы? Сиди в тайге, жена ждёт. Ваше единство принесёт мне четверо племянников и племянницу. Все вырастут достойными людьми, а ты, Рысь, совсем скоро получишь силу Серого. Ты неплохо следишь за балансом».

Шагнул с кровати, шагая по воздуху. В сверхскорости или фактическом отсутствии времени, так идти можно было без боязни. Можно было лететь или мгновенно перемещаться.

Рамок нет. Водно-химический бульон под названием «мозг» о них не знает.

Склонился над Сёмой, читая как открытую книгу, улыбнулся, узрев будущее на десять поколений вперёд.

«Неплохое вливание в генофонд человечества. Только зачем тебе идти за мной, Сёма, когда сделаешь первые шаги по тропе Творца, я буду уже далеко… Но ты упорный, встретимся. А пока, выйдя из лифта, ты просто позвонишь в дверь. Мы вернулись из командировки, и ничего не было. Мы просто вернулись домой, в семью. В нашу тихую пристань».

В коридоре, прислонившись спиной к стене, сидела Влада. Голова безвольно склонилась на бок, лицо мертвенно-бледное и две багровые струйки капают на подбородок.

«Нет, Влада, ты рисуешь. Ты творческий индиго-гений. Шестнадцать минут и сорок пять секунд назад ты вынырнешь из мира искусства и бросишься мне на шею, как только я войду в детскую комнату».

Елена лежала чуть дальше, также мертвенно-бледная, пережившая ужас начала психической волны.

«Нет, мама, ты готовишь вкусный обед и сетуешь на жару, семнадцать минут назад ты отпрянешь от кастрюль и побежишь открывать дверь, бурча, что девчонки снова заперлись в комнате и не торопятся открывать или не слышат вовсе».

Дмитрий в офисе. Безвылазно работает.

«Названный отцом, ты сидишь на работе, и шестнадцать минут и тридцать секунд назад мать позвонит тебе в городской офис Антисистемы и попросит, чтобы ты быстрее возвращался с работы, потому как все дети дома. Сегодня нет неотложных дел, и ты с радостью примешь предложение, потому что соскучился, и ты на радостях от звонка жены отпустишь всех домой пораньше. У соседей в этот день всё будет хорошо, будет тихий прохладный вечер, семейные ужины. Наверное, впервые во всём доме не послышится бранного слова и не упадёт ни одной слезы. Сегодня все вспомнят что–то хорошее в своей жизни и позвонят старым друзьям. Сегодня день будет добрым и безоблачным, наполненным любовью и теплом отношений. Даже таможенник перестанет трястись за машину и перейдёт на другую работу, меньше оплачиваемую, но по душе. А ЖКХ на следующей неделе всё–таки сменят лампочки в лифте. Я же не выйду за рамки ступеней так быстро. Всему своё время. Всполохов не было».