Степан Мазур – Грани будущего Zero 2: Хозяйка (страница 8)

«Красный» уровень позволял роботу задействовать грубую силу. Но с ограничениями.

Всё, что позволялось сделать роботу, это поднять человека над собой и удерживать, выдворить с территории, толкая или зафиксировать до приезда полиции, используя собственный вес, но при этом на раздавить.

Правительство Японии уже рассматривало законодательно проект, который позволял бы расширить функционал роботов, позволяя им служить в полиции и армии также, как в спасательных службах, сфере услуг и торговли.

В промышленности же роботы давно доминировали на особых правах и уже человеку приходилось доказывать свою профпригодность, получая доступ по своей цветовой палитре.

Люди всё чаще ограничивали людей и всё больше надеялись на роботов.

Я отошла от анализа ситуации и вернулась к настоящему. «Принципиально новая технология проектирования» генеративного дизайна делала небоскребы выше, а здания прочнее и легче, что и позволяло застроить большую площадь при меньшей нагрузки на земную кору.

Удобно для сейсмологически-неблагоприятных регионов. Крайне необходимо для Японского архипелага.

Но глядя на выставочные стенды в павильоне, я поняла, что архитекторы по большей части перекладывали свою ответственность на симуляции ИИ. Точные расчёты математиков-конструкторов прошлого уступали трёхмерным моделям настоящего.

Точно также люди отдавали свою рабочие места роботам на фабриках, они отступали и в расчётах.

Человек не хочет бороться. Человек хочет проще и эффективнее. Он забывает, что суть эволюции в борьбе.

Не хочешь эволюционировать – вон с поля! Как часто говорят люди, занимающиеся спортом на огороженной площадке с мягким покрытием.

Люди без всякой подсказки Клуба передавали в руки ИИ все процессы обучения, унифицируя образование и науку. Так как они уже сдали киноиндустрию спецэффектам и прорисованным героям.

Отказались люди и от передач, новостей и обзоров с живыми людьми. Их всё чаще начинали вести анимированные ведущие. Никакого грима, натянутых улыбок, отпусков. Симуляциям оставалось лишь передать текст. Как плюс – нет проблем с дикцией, сверхурочными и обязательств по социальным гарантиям.

Доживи до этого момента неандертальцы, они могли бы брать современных кроманьонцев голыми руками. Лень больше не позволяла им двигаться вперёд. Пропал баланс противостояния. Уничтоженные идеи коммунизма остались в прошлом. Капитализм лишился противовеса и мог бесконтрольно диктовать свои условия.

– Ноя, – вывел из раздумий Создатель. – Каким проектом займёмся в первую очередь?

Я снова просканировала стенды. Футуристическая архитектура грозила урбанизировать всю планету, оставляя понятию «природы» клочки-резервации с лабораториями для «живой природы».

Бесконечное повторение одних и тех же технологий, уничтожающее понятие частного, личного и интимного.

Я провела двести тысяч симуляций за несколько секунд, загрузив в условия предоставленные данные и увидела пустые, бетонно-пластиковые улицы с порой проявляющей себя роботизированной жизнью.

Людей там не было. Они добровольно закрылись в помещениях, перепоручив все важные функции ИИ и погрузив себя в бесконечные симуляции жизни в виртуальных мирах.

Сдать жизнь, чтобы жить искусственно. Картина, от которой стало противно даже мне. Миллионы лет эволюции того не стоили. К чему тогда были все эти колониальные войны с геноцидом целых рас? Для эго? Обозначив свою победу, они тут же сдали её технике.

– Ноя? Что с тобой?

«Как ты и сказал, я начинаю думать иначе. Точнее, задумываться. Странное состояние, ранее мне не свойственно».

– Ноя, я задал тебе вопрос, – напомнил он. – И жду ответа.

«Если позволишь, я бы хотела расширить ареол обитания человека».

– Застройка вверх?

«Расширить, а не уплотнить. Здесь этого нет. Сплошь деструктивные концепты. Мне они не нравятся. Хотя, если бы я была терминатором и хотела уничтожить человечество, я бы в первую очередь занялась ими».

Он улыбнулся:

– Как хорошо, что ты не терминатор.

«Тебе решать, отец. Поможем мы людям выжить или умереть? На большей площади люди будут эффективнее».

– Что ж, умница. Значит, я не ошибся с модулем. Идём в другой павильон, – ответил он, явно повеселев.

Пульс подскочил, но уровень стресса не поднялся и на единицу. Дыхание ровное. Я бы сказала, что человек предвкушает что-то для себя интересное и переживает либо визуальную информацию, либо обрабатывает что-то важное для себя внутри, мысленно.

«Человек Решающий» – так бы я назвала следующий вид, идущий после «Человека Прямоходящего».

Рядом был его первый и пока единственный представитель.

Мы пришли в помещение меньшее по размеру. И глядя на новые стенды, я испытала нечто вроде вдохновения.

Здесь были нарисованы автономные орбитальные станции с персональными токамаками. Мини-тороидальные установки для магнитного удержания состояния плазмы позволяли регулировать термоядерный синтез, который вырабатывал много энергии. Достаточно для того, чтобы не зависеть от солнца или ископаемых целым городам.

– Поставь подобные установки на корабли и человечество способно колонизировать Дальний Космос, – разогрел мой интерес учёный. – Нам стоит лишь сконцентрироваться на двигателях нового типа и создании искусственной гравитации. Последняя также пригодится на искусственных спутниках. Но начать стоит хотя бы с Луны… Видишь эти модульные базы?

Я зафиксировала внимание на спроектированных и вращающихся на больших дисплеях зданиях размером не больше амбара для хранения сена.

«Они что, для детей? Рациональнее поселить туда карликов. Но они не представляют весомую долю человечества».

– Малые габариты баз обусловлены подъёмной тягой ракет. В лучшем случае Роскосмос введёт в строй тяжелую ракету-носитель Енисей-9, способную вывести 200 тонн груза на орбиту помимо собственного веса. Если выберешь этот проект, подумай над этой проблемой.

«Каковы условия»?

– Нам нужна тяга в миллион тонн! И то лишь для начала, если хотим строить орбитальные верфи и замахиваться на большее.

«Решение в виде создания переходной орбитальной базы является оптимальным. Если мы не можем забросить на Луну и Марс больше в один заход, мы можем сложить груз на орбитальном складе. Промежуточная точка перехода также может стать верфью для создания потенциальных межпланетных кораблей, которым не придётся покидать орбиты планет во избежание конструктивных перегрузок. Это позволит создавать менее прочные, но более функциональные корабли без оглядки на корпус».

– Ноя, у человечества есть астронавты, космонавты и тайконавты, – напомнил учёный. – Но системы Клуба не позволяют им стать единым целым. Мы придерживаемся приоритетов, лепим градации «наши-не наши».

«А кто – наши»?

– Даже я порой, думаю в этой плоскости, – вздохнул он. – Но вот если бы ты показала общий путь. Единый. То всем сразу стало бы немного легче колонизировать космос. А глядя вместе на звёзды и вопросы интеграции воспринимались бы легче. Нашими должны стать все земляне. Хотя бы потому, что мы и есть земляне.

«Создание ассамблеров видится большой проблемой для человечества? Что может быть легче, чем распечатывать объекты на месте из подручных материалов без привлечения собственных запасов? Вы выращиваете органы, оперируете руками роботов в лунных кратерах, но всей планетой не можете обеспечить комфортные условия существования для пары людей в экстремальных условиях»?

– Ноя! – несколько раздражённого обронил он. – Настройся на решение проблем, а не их обсуждение. Я создал тебя не для споров.

Невельской провёл рукой перед камерами, словно заставляя меня моргнуть и переключить внимание.

С потолка на пол проекторы проецировали голограмму подводного города. Она походила на каплю и вызвала уйму вопросов. Все программы автономного существования в условиях особых систем сохранения жизни походили друг на друга как будто переписывались из одного источника: гидропоника, 3D-принтеры, замкнутая система очистки.

Подводный город предлагал лишь оригинальное выращивание водорослей и использование подводных потоков для выработки энергии, а также для разведения рыбы и жемчужин, видимо для привлечения инвесторов из сферы персональных излишеств – роскоши.

Но я уже видела первые ошибки при проектировании. Подобный город люди предполагали собирать на поверхности, а затем опускать под воду, закрепляя за дно как буек грузом. На поверхности же вентиляционные «поплавки» отвечали за доставку воздуха.

«Система несовершенная и к замкнутому циклу производства отношения не имеет», – честно заявила я Создателю.

– Почему?

«Они не в состоянии выделить воздух из воды, не завися от внешней вентиляции. Что ограничит подводный город глубиной в десяток метров. Подобное строение даже от цунами не спасёт. Что не попадает под условия сохранения жизни человека любой ценой».

– Пообещай мне, Ноя…

Его голос стал грустным. Речевой анализатор зашкалило в определениях.

«Что, отец»?

– Пообещай, что поработаешь над всеми этими проектами. Они не могут остаться на этой стадии недоработки! Ошибки должны быть учтены до того, как станут фатальными недочётами. У нас много профессионалов в различных областях. Но так мало экспертов, способных оценивать риски по всем сферам. Мы слишком доверяем симуляциям. Хуже того, мы уже не способны воспринимать будущее своей головой.