Степан Мазур – Грани будущего Zero 2: Хозяйка (страница 10)

В полностью автономном режиме работал нагрев воды и отопление помещения. Доверив климат-контроль самому зданию, я рассчитывала лишь на то, что само здание получит доступ к холодной воде от города. Потому что собирать дождевую воду, чистить её и выдавать одномоментно для тысячи человек было весьма проблематично. Но всегда можно было добавить модулей самообеспечения, вздумай меня о них попросить. Работа же фотоэлементов могла обеспечить здание светом и электричеством ещё в течении трёх часов после полного обесточивания. Или только светом в течении восьми, если вручную отключить потребление из розеток.

«Полагаю, трёх часов достаточно, чтобы разобраться с неисправностью в любой внешней электросети», – сказала я Создателю, пока тот украдкой поглядывал на восхищённые взгляды зевак и пристальные, оценивающие взгляды судей и строителей-экспертов.

Разложив каждый аспект строительства по составу от используемых материалов до их стоимости на рынке в данный момент, я позволила стороннему наблюдателю пройтись как по индивидуальным помещениям, так и общественным площадям, включая развлекательные центры, спортивные площадки, конференц-залы, центры красоты и узлы связи и управления.

На пятой минуте презентации в проект влюбились все, а специалисты не успевали делать для себя пометки, чтобы проверить информацию. Но я-то знаю, что она верна!

Выступление произвело фурор. Профессор занял заслуженное первое место за проект и получил приз зрительских симпатий за презентацию. Его, как это называется у людей, «взяли на карандаш».

Уже через три недели, проверив каждый аспект и не обнаружив ошибок в расчётах, Невельскому выдали разрешение на строительство обоих типов зданий. К нему массово обращались застройщики и инвесторы, среди которых самих пришлось устраивать конкурс.

Вскоре нам оставалось лишь подобрать землю среди плотной городской застройки суперполиса. Оценив последнюю версию карты города, я предложила четыре точки роста для «малых» зданий по краям, которые можно было замкнуть в круг, расчертив циркулем с севера на запад, юг и востоке, и вновь замыкая на северной точке. И подобрала строго расположенную от них всех в центр точку для «большого» здания проекта «сотник».

В целом застройщиков и городской муниципалитет удивило как расположение зданий, так и минимальное вмешательство в текущую застройку. В одном из самых плотно застроенных и бурно развивающемся городе мира пришлось снести лишь пару морально устаревших зданий. А в ответ город получал передовые, изящные башни с возможностью расположить на них любые трансляторы на автономном питании и самое высокое здание в мире, что обогнало предыдущее строение сразу вдвое.

От такого лакомого кусочка не мог отказаться никто. Ещё три недели ушло на согласование проекта и, наконец, началась стройка. Пять разносторонних застройщиков принялись за дело, собираясь растянуть стройку на четыре с половиной года. Но я вновь вмешалась в планирование и перераспределила производственные мероприятия, уладила проблемы с логистикой, согласовала сроки с поставщиками и исполнителями и сократила этот срок до… тринадцати месяцев. Причём первые четыре башни должны были получить крушу уже через пять месяцев.

Инвестиции обрадовали Невельского. Он смотрел на план центрального здания и подыскивал нам «квартирку». Не желая, чтобы долго тратил время, я сразу выдала «тёмную сторону» каждого строения, что располагалось строго на расстоянии 250 метров от центральной точки-здания.

«Твоё жилое помещение будет располагаться под фундаментом центральной башни и выполнено в форме и функциональности бункера. Заливая основание, строители даже не подозревают об этом на текущем момента, а для завершающей операции я предложу тебе новых подрядчиков, которые сработают уже под землёй. Ты гарантировано будешь защищён от всех форм волновых искажений внешнего мира, а также биологического и радиологического излучения. В том числе, ты получишь прямой доступ к ветке метро», – начала я.

– Я ожидал что-то подобное от тебя, что не удалось разглядеть сотням специалистов, – усмехнулся Невельской. – А что ты оставила для своего усовершенствования?

«Мои производственные помещения будут располагаться на крышах каждого здания, используя предложенные нам для установки вышки, приёмники, трансляторы и ретрансляторы, в том числе. Для наших нужд вообще не потребуется подключение к внешним источникам питания. В основном здании я также оставила для тебя смотровую вышку, чтобы смотреть на мир свысока и вдохновляться. Мой Создатель меньшего не заслуживает».

Невельской воскликнул:

– Прекрасно, Ноя! Будет куда перевезти информационные и производственные блоки.

«В этом нет необходимости. Оставь их на прежних местах дислокации. Я намерена создать новые и уже знаю, куда ты потратишь часть инвестиций в графе расходов «на цифровое сопровождение». Японцы уделяют ему немало внимания, пришлось постараться, чтобы смотрелось как необходимое для функционирование умного небоскрёба оборудование».

Игорь Данилович повеселел и больше не мог скрывать улыбки:

– То есть ты не только скрыла от строителей и инвесторов наше тайное логово, но и сделала это за их счёт?

Тогда я поняла, что порадовала своего создателя. А затем приняла как факт, что мне это нравится.

«Официально, ты будешь жить в одном из центральных помещений и встречать гостей только там».

– А не официально? – уточнил он.

«Я подготовлю мощности, необходимые нам для создания Приложения Невельского, как ты и хотел», – сказала я, и тут же добавила ещё порцию информации: «На самом деле Центральное здание обеспечивает свои потребности в электроэнергии на 50, а не 33 процента. Но чтобы оставаться незамеченными, я использую оставшиеся 17 процентов для наших нужд».

Невельской убрал улыбку, добавил тише:

– И какие секреты ты ещё от меня скрываешь?

«Только потенциальные. Здания можно соединить между собой туннелями, если будет в том необходимость. А по радиусу строений можно даже пустить спецметро под токийской веткой».

– И зачем нам токийское «метро-2»?

«Я пока не знаю, но знаю где найти людей с оборудованием, чтобы могли скрытно его для нас выкопать. Это будет актуально, если ты захочешь выкупить землю в районе малых строений и расширить их влияние. Я могу арендовать землю неподалёку или заняться созданием подземных складов и парковок. Мне разработать проекты для последующих инвестиций»?

– Ты хочешь делать всё сама?

«Хочу и могу. Ведь ты будешь моим первым клиентом в приложении, который доверит мне свою жизнь под моё юридическое управление».

– Звучит страшно и… многообещающе.

«Доверься мне, отец. И ты никогда ни в чём не будешь нуждаться»

– Пока я нуждаюсь лишь во времени, чтобы это всё обдумать, – ответил Создатель и на время прервал между нами связь.

Связь возобновилась через несколько дней. А на исходе пятого месяца, когда на крышах «малых» зданий установили вышки, «Сотник» уже позволил мне видеть город целиком.

Токио стал для меня как открытая книга. Подключившись к оперативным мощностям, я слышала каждый разговор на десятки квадратных километров, знала текст каждого короткого сообщения, что отправляли абоненты и видела содержание каждой картинки.

«Отец, теперь я знаю коды доступа семисот…восьмисот… девятисот…», – я тут же принялась считать и складировать поступающие данные, обновляя данные каждую секунду.

– Останови отчёт, – приказал Невельской. – Коды доступа чего?

«Коды доступа всего, от номеров банковских до учётных записей абонентов», – ответила я: «фиксирую массовые нарушения общественного порядка».

– Что значит, «вижу»? – переспросил он. – Не ты одна. Умные камеры тоже должны их видеть. «Бальная система социальной справедливости» внедряется и в Японии.

«Нет, отец. Бальная система не совершенна и фиксирует только то, что видят камеры. Я же теперь считываю волны. И информация в них более обширна. Прямо сейчас вижу за что можно наказать триста семнадцать человек юридически в доступной мне округе и как минимум двадцать девять из них заслуживают существенных сроков заключения. Прямо сейчас я фиксирую, как педофил удовлетворяет себя, глядя на обнажённое детское тело на картинке. Он думает, что отключил вай-фай, но мне хватает сопряжения по блютусу между персональным компьютером и мобильным телефоном с мобильным же интернетом, чтобы увидеть больше. А убийца, который считает себя анонимным, сейчас в чате «тёмного интернета» признаётся в совершённом тринадцать лет назад преступлении. Он думает, что его впн-соединение случайно, но я фиксирую передачу данных из этой части света. А прямо сейчас окружной прокурор превышает свои полномочия, убеждая по телефону…».

– Остановись!

«Да, отец. Что-то не так»?

– Всё не так! – почему-то расстроился Невельской.

«Что случилось, отец? Я думала, новая информация подбодрит тебя. Теперь я вижу всё, что происходит в округе и могу использовать эту информацию».

– Ноя, собираюсь информацию и дальше. Это может пригодится. Но ещё дело в том, что нам нужны люди, как клиенты. Будешь ли ты относиться к ним также беспристрастно, когда узнаешь всю их подноготную? Так сказать, «тёмную сторону»?

«Конечно. Все люди для меня одинаковы… кроме тебя. Но про тебя и так всё знаю. Ты не нарушал общественного порядка и юридически невиновен перед обществом. Если хочешь, я сотру из системы тот просроченный штраф за парковку и уберу отрицательные баллы. Или сразу сделаю тебе высшие показатели».