Степан Мазур – Грани будущего (*30 иллюстраций) (страница 33)
Оставшиеся на ногах люди наловчились прикрывать друг друга, пока прочие бойцы перезаряжались. Зёма видел, как губы людей шевелились, произнося одно и то же слово «перезаряжаюсь». Сами звуки никак не появлялись.
Обоймы пустели с опасной скоростью. Брусов сам прострелял уже пятую и достал из рюкзака бронебойные. С ужасом адмирал думал, что с ними станется, когда опустеет последняя. Руками от этих шустрых зверей не отмашешься. Даже ломиков нет под рукой. Ножи? Вроде есть почти у всех, но кого обманывать — больше одной твари за раз не зарежешь, а облепят за это время десятки.
«Ничто так не утомляет, как ожидание поезда. Особенно когда лежишь на рельсах», — всплыли в памяти Брусова слова отца, цитировавшего какого-то умного человека древности1. До ужаса захотелось вернуться на «Варяг» и тронуться в путь поскорее, прочь из этого проклятого места.
Свет, как мало света! Вспышки от выстрелов давали освещения больше, чем фонари, на которых члены группы уже почти не тратили времени. Те, кто был за спиной, ещё что-то успевали, но люди в первых рядах больше стреляли в темноту. Промахнуться было почти невозможно. Те, кто не оглох, могли сказать, что стреляют на звук. Двуногие твари стонали, белые шипели. Приглушенное эхо почти не мешало ориентироваться.
Пий слишком выдался вперёд, и руки чернокожего существа потянулись к его горлу. Кто-то из отряда навскидку выстрелил из крупнокалиберного гладкоствольного ружья, и существо с протянутыми руками отбросило мощной отдачей.
Тревожно было ощущать свою беззащитность, пока руки меняли рожок! Дрожали судорожно пальцы. Ряжин валялся в ногах. Сознание боец потерял. Минеру досталось больше всех. Зёма истратил последний рожок и отступил, концентрируясь теперь больше на контуженом, чем на бое. От него в этой битве уже ничего не зависело.
Слепо шаря перед собой, новый доктор группы вдруг понял, что светофильтры теперь не нужны, так же, как и противогаз. Вставив грязные пальцы поверх зрачков, он снял защиту от солнца как наскучившие линзы. Глаза заслезились, но мир стал ярче. Дракон-татуировка на белке глаза свободно посмотрел на мир. Уже не слепило так, как в первый день на поверхности. Пообвык. Досаждали блики на глазах от ярких вспышек, но с этим можно было жить.
Вся волна монстров оттянулась назад и вдруг схлынула, принявшись в едином порыве отступать вглубь схрона. Резкий ее откат назад был непонятен Зёме. Даже белые твари перестали донимать людей, реже выскакивая из-за углов и больше не падая с потолков.
— Вот так, сукины дети! — закричал первым Брусов, расстреливая в отступающие спины свою предпоследнюю обойму. — Пошли вон!
Это был первый звук, который услышал Зёма.
— Валите, валите! — добавила задорно Ленка, пользуясь передышкой и меняя рожок.
Твари растворились в недрах бункера за какие-то мгновения. Припомнив, где валяется химическая палочка, Демон вытащил её из-под убитых тел и поднял над головой.
Наконец, стало светлее…
Сердце Демона судорожно забилось. Отодвигая тела, он коснулся их, и химический свет явно обозначил внутренности «черных детей». Рыжий парень увидел разом обилие проводов и чипов. А чёрной шкурой оказалась тонкая пленка фотоэлементов.
— Гибкие солнечные батареи! — закричал Демон, упав на колени и копошась во «внутренностях» черных врагов. — Зёма, это боты! Большие Искатели не эффективны. ИИ наклепал маленьких. Он повысил КПД мобильных групп!
Зёма, дав Ряжину понюхать нашатыря и покрутив перед глазами пальцем в разные стороны, проверяя реакцию зрачков, оставил его лежать без движения. С мозгом у парня всё было в порядке. Ему просто нужно было прийти в себя. А внутренности врагов сейчас в самом деле представляли больший интерес.
Чёрные действительно оказались детьми. Но детьми ИИ. Все они были замкнуты на одну линию командования. Как рой пчел, они подчинялись одной матке. Это не стало большим открытием. Про единого руководителя члены экспедиции догадывались ещё в первые минуты боя, исходя из поведения, не свойственного толпе. Тварями явно управлял один дирижер. Где он⁈
— Господи, как душно. — Брусов схватился за сердце, приседая на стену. — Мы продышали весь кислород. — Перед его глазами плавало. Мир немного шатался. Усталость накатывала так, что хотелось свалиться в спасительный обморок, но это означало лишь в очередной раз подставить группу.
Пороховые газы щипали глаза и заставляли многих кашлять. Зёма не обращал на это никакого внимания, как и на состояние Брусова. Сунул ему мимоходом только таблетку валокордина под язык — унять сердце. С медикаментами в переносной аптечке было не очень. Другой вариант — дать нитроглицерина, понизив давление, но, учитывая длительную физическую нагрузку, это, скорее, привело бы к моментальному инфаркту. А если встанет сердце, то никаких реанимационных мер вроде дефибриллятора не было и в составе.
Инфаркт на поверхности — билет в один конец.
Если рыжий Демон доискивался до внутренностей черных, находя знакомые соединения деталей, то вихрастый доктор группы со скальпелем наперевес принялся лихорадочно резать белых.
Внутри пары препарированных тварей-собак не оказалось проводов, но белесая бесцветная кровь говорила об отсутствии эритроцитов, что намекало на отсутствие железа в организме. Создания были явно не из млекопитающих. Зёма навскидку мог предположить, что они искусственного происхождения. Не стоило далеко ходить за ответом, что ИИ вырастил их с помощью биоинженерии. Но что было в основе?
— Они не мутанты, — пораженно сказал вслух доктор так, чтобы было слышно всем. — Не радиационные, во всяком случае. Их вырастили в пробирке.
— Это познавательно, доктор, но, может, займёшься ранеными? — напомнила о прямых обязанностях Ленка. — Батя весь бледный.
— Я дал ему валокордин. Адреналина в нём под завязку. А нитроглицерин убьёт его. Ему просто нужен отдых.
Зёма вдруг понял, что света в помещении уже более чем достаточно. Увиденная им картина впечатляла: горы монстров, поваленные стеллажи, разбросанные банки, расстрелянные стены, истерзанные, погрызенные тела членов экспедиции, усталые взгляды людей, частью раненых, частью просто измотанных. Адмирал при смерти. Всё определенно катилось к чертям.
«Скольких мы потеряли?» — промелькнуло в голове без особого удивления, откуда и когда взялось это «мы». Словно он давно был членом группы.
Зёма не сразу понял, почему стало тихо. Звуки в какой-то момент пропали. Видимо, после взрыва были проблемы с ушами. Или стрельба над ухом была слишком громкая. Нет, бред. Звуки были. Медик слышал собственное дыхание. Вот же — вдох-выдох. Посмотрев на уставившихся в одну точку людей, Зиновий повернулся.
Их показалось сразу трое. Неясные мощные силуэты выступали из тьмы, поражая своими размерами. Три титана. Макушки больших голов как раз касались потолка схрона, а в ширину тела были поперек себя шире. Огромные серые твари, в каждой из которых могло поместиться с полсотни черных «деток», внушали страх. Ходячие громады могли растоптать человека и не заметить.
Резануло по слуху. Этот звук был ни на что не похож. Ни писк, ни крик. Ультразвук? Нет, люди не могли его слышать.
В голове зафонило. Зёма расслышал лишь начало этого звука, затем все звуки пропали. Огромные клыкастые пасти громадин теперь открывались беззвучно. Медик увидел, что эти существа каким-то образом глушили всех. Но не мог понять свойств этой глухоты.
«Так вот они, кукловоды. Не один. Три. Триумвират чёрно-белой армии. Волнами нас глушит?» — подумал Зиновий.
На голову словно шлем надели и принялись по нему стучать. На виски надавило так, что из носа потекла кровь. Звон в ушах усилился многократно, и жутко затошнило. На медика накатила такая слабость, что сложно стало и пошевелиться. Скальпель выпал из ослабевших рук.
Существа надвигались на людей, неспешно переставляя ноги-колоды. Удары мощных лап расшвыривали полки, отбрасывали ящики. Ком снега с замороженными тушами людей был уничтожен одним ударом крайнего правого существа. Двигались титаны медленно, неторопливо, но в поступи этих гигантов чувствовалась неприкрытая мощь.
Рядом с Зёмой замелькали огоньки света. Глюки? А, нет, это Гордеев открыл огонь из пулемета. Рты людей беззвучно открывались. У некоторых побольше сил. Терпят боль, дают отпор.
— Вывозите, бойцы, вывозите, — сказал одними губами Зёма.
Ему было невыносимо плохо, подкашивались ноги, болело все тело.
Брусов затряс за плечо. Зёма смотрел на него и не мог понять, зачем они живут в этом мире, зачем цепляются за свои жалкие жизни?
«Зачем нам эта война? Мы все равно все будем похоронены в этой общей могиле». — мелькали обреченные мысли.
Ленка рядом присела на колено и одну за другой выпустила все пули из обоймы в «лицо» одного из монстров. Он схватился за голову огромными руками, припав на мощное колено, но тут же поднялся, вновь продолжая идти.
Титана остановила только граната. Майор швырнул её прямо за спиной монстра и того откинуло вперед взрывом, нашпиговав осколками спину и нижнюю часть тела.
Больше он не поднялся.
«Слабая система противовесов. Неустойчивая конструкция», — решил Зёма и закричал в озарении, не слыша себя:
— Это роботы! Атакуйте со спины и с боков! Раскачайте их! Ноги — слабое место. Головы и перед защищены лучше всего! Бесполезно! Сбоку хреначим!