Степан Мазур – Грани будущего (*30 иллюстраций) (страница 27)
Весь личный состав облачен в костюмы персональной химзащиты. У всех под рукой противогазы. Вроде бы система очистки воздуха функционировала с максимальной нагрузкой, прогоняя воздух с улицы через надежные, проверенные фильтры, но чем чёрт не шутит? Вдруг радиационный фон будет такой, что ни одна система не спасет?
Завхоз Зёма без раздумий лил драгоценное топливо в генераторы, заставляя те работать на полную, чтобы давать необходимую энергию обеззараживающей камере, системе воздухоочистки и фонарям на вышках и лбу «Варяга». Сами пулемётные турели были опущены и щели на потолке — временно замазаны.
Чем ближе был Уссурийск, тем чаще глаза каждого члена группы смотрели на счетчики Гейгера, где стрелка неуклонно ползла к красной черте. И каждый почти физически ощущал, как невидимые излучения проникают через железо вагона, пропитывают вещи, еду, пусть и наглухо запрятанную в ящики, по-наивному укрытые, накрытые, завёрнутые.
Вроде бы состояние герметичности сохранялось: гудели воздухоотводы, надёжно была прошита каждая щель любого из вагонов и закрыты все двери. Но любой член экспедиции знал, что броня между вагонами шла внахлест и никакой монтажной пены не хватит, чтобы залатать все щели. Да и какова должна быть толщина броневого листа, чтобы выдержать на себе весь радиационный гнев?
И всё же надежда на лучшее теплилась. Экспедиция должна проскочить.
Пий без устали кидал поредевший уголь в топку, а Кузьмич впервые разогнал паровоз до предела. Локомотив мчался по рельсам без раздумий — в дождь, без страховки. Скорость была такая, что вряд ли спасет стоп-кран, если сталкер обманул и рельсы повреждены. Стоило на путях оказаться чему-нибудь покрупнее кирпича — и дорога всем прямиком в небо.
Вынужденный риск.
Поезд мчался на пределе, преодолевая опасную территорию. Наружные радиометры хрустели, прыгая по красной полоске, а внутренние подошли к опасной близости и дергались в сторону повышения.
Брусов отгонял от себя тяжёлые мысли.
«Нет, дед прошёл. Сам прошёл, в одном костюме. Значит, и мы должны. Не поезд защитит, так старый добрый АРК-11 и противогазы».
Но все меры предосторожности казались несущественными. Боязнь радиации, воспитанная за годы подземного обитания, впиталась в кровь.
— Всем одеть противогазы, — адмирал отдал приказ по рации как можно более спокойным тоном. Но нервное напряжение выдавало. Голос был как не свой. — Группе добытчиков приготовиться к выходу.
Команда распределилась по вагонам. Люди шустро натянули на головы противогазы.
Колеса стучали по рельсам, все сидели как на иголках. Костюмы радиационной защиты труднее всего надевались на гостей. О четырёх наростах-модулях на руках пришлось забыть и снять их. Без них четверо ощущали себя совсем беззащитными, и речь даже зашла о том, чтобы снять костюмы, но на это не решились. Потому к схрону отправились только парни: Зёма и Демон. Противорадиационные средства налезли поверх «саламандр», как майки на толстяков. Брусов выдал каждому из парней по автомату, чтобы не чувствовали себя безоружными.
К удивлению адмирала, мальцы за пару минут разобрали-собрали автоматы, сказав загадочную фразу: «Да мы в такое играли уже». Сергеев тут же назвал их обученными диверсантами и посоветовал держать поближе. Впрочем, вполголоса, по инерции.
Ольха с Вики припрятали модули парней поближе, готовые в случае чего снять АРК и надеть модули. Бережёного бог бережет. К тому же дополнительная атака-защита личному составу никак не могла помешать.
Брусов ощутил беспощадное желание почесать нос. В противогазе хуже ощущения нет. Но не решился снять его, только молча скривился. Понимал, что главное — не говорить об этом вслух, иначе носы зачешутся у всей группы. По инерции.
Потянулись минуты.
Дождь стучал по крыше. Кого молить, чтобы он смывал хотя бы часть радиации? Или он сам её порождение? Адмирал хотел обсудить это с Зёмой, но парень и без того трясся перед походом, нервно отвечая на вопросы рыжего друга. Доктор и учёный, напросившись добровольцами в группу риска, были необходимы в походе, и он взял бы их без всяких просьб. Хотя физик смотрелся бы в походе лучше, чем ботаник, но Вики могла задержать группу. Не выглядела выносливой.
Громко стучали колеса. Руки непроизвольно сжимали оружие. Оно — как оберег от злых духов. Половина молодежи анклава верила в злых духов радиации. Невидимые, но по-настоящему злые, они забрали больше жизней на их глазах, чем голод, разбой, насилие и прочие беды.
Время ползло… Казалось, вагоны стали шататься чуть меньше. Нервы натянулись. Кузьмич явно замедлял скорость, получив установку остановить состав для высадки группы в городской черте. Сам состав, по плану, помчится дальше и будет ждать добытчиков в относительно безопасной зоне, где радиация перестанет «жрать» железо, — за городом. Там безопасная зона. По словам сталкера-деда. Но наступит она не ранее, чем через пять-семь километров от центра города. В районе развилки, где железнодорожная трасса делает ответвление в сторону бывшей китайской границы. В том районе всё равно надо делать остановку, чтобы по ошибке не уехать в Поднебесное царство, где правит её величество Радиация, — в Китай.
Брусов поднялся, выходя из купе. Ленка Смирнова с несколькими девушками, входящими в походную группу, вышла следом. В костюмах полной химической защиты различие между полами стиралось. Забывали, кто перед тобой, — мужчина или женщина. Разве что мужик больше полезного груза мог утащить — плечи крепче. Но всем одинаково тащить на себе 11,75 килограмм веса. Именно столько весил АРК-1, обеспечивая безопасные сорок часов в зоне повышенной радиации.
Сталкер не обманул: счетчики ещё хрустели, но показания наружных радиометров поползли влево от красной черты. Внутренние же датчики стойко задержались на допустимом показателе, успокаивая нервы и сердце. Скорее всего, фон над городом — «подарок» со стороны Китая. Сколько помнил Брусов, никогда в плане экологии ничего хорошего из Китая не приносило. Словно радиоактивная свалка по ту сторону речки была у соседа всегда.
Большинство людей вызвалось идти к схрону добровольно. В салоне оставили Кузьмича, почти всех девушек (включая гостей) и раненого Артёма для охраны «Варяга». Помимо военспецов, сталкеров-рейдеров, рабочих, технарей и ученых, в поход напросился Пий. Пацану, решил Брусов, пройтись полезно. Хоть и в бронике с каской под костюмом радиационной защиты, что ещё добавляло пару килограммов груза. Вместе с оружием все и так несли на себе уже по пятнадцать килограммов. Сколько при этом можно было унести полезной нагрузки обратно? Сколько сил и смекалки хватит.
Брусов и сам надел лёгкий бронежилет. Прохудившийся за годы, частью с отсутствием кевларовых пластин, он весил едва ли полтора килограмма. Но, вдобавок к имеющемуся весу снаряжения, и этого хватало, чтобы пойти испариной ещё в вагоне, и адмирал подумывал, как бы не измаяться одышкой еще до схрона. Народ не оценит.
Группа растянулась вдоль рельс и шпал в розовом вагоне. Первая пятерка зашла в обеззараживающую камеру. Ресурс той не позволял принимать большее количество человек одновременно. За стеной хлопнула дверь, выпустив людей. Тут же камера заработала, принимаясь с гудением откачивать зараженный воздух. Зелёная лампочка вспыхнула почти минуту спустя. Брусов вошёл со второй группой. Спрыгнув на шпалы вместе с Зёмой, Демоном, Богданом и Ленкой, адмирал закрыл за собой дверь и тут же услышал возобновившееся гудение камеры, которая подготавливала себя для принятия еще пяти человек.
Гостям достались АК-74 в заводской смазке и по пять рожков на брата. Рожки закрепили изолентой на запястьях. Под костюмы их не спрятать и не достать в зараженной зоне.
Взгляды под противогазами посуровели.
В анклаве с малых лет знали, как обращаться с оружием. Раньше, чем учились читать и писать, изучали автомат. Но при взгляде на лица подземных парней без оглядки на костюмы, что спрятались под радзащитой, можно было подумать, что те тоже готовы убивать по первому приказу.
«В какие игры вы там под куполом играете?» — подумал Брусов.
Дождавшись группы, отправились в дождь на поиски приключений. Каждый знал, что поход опасен, но эта игра определенно стоила свеч. Хотя бы по рассказам деда Таранова.
Растянувшись в линию, люди торопливо побрели вдоль железной дороги. Серый, мрачный полдень навевал унылый настрой. Поднялся ветер, подгоняя в спины. Нужно было вернуться по шпалам немного в город и пройти порядка пяти километров в самом городе, прежде чем подобраться к необходимому месту. По расчётам, затемно должны успеть туда и обратно, если судить по старым картам города. Но те давно не соответствовали действительности.
Кузьмич, получив команду по рации, погнал состав дальше. Туда, где был приемлемый радиационный фон. Вскоре группу и состав будет разделять более десяти километров. Рация перестанет брать, и начнутся несколько часов томительного радиомолчания.
Брусов брел третьим, периодически поправляя лямки почти пустого рюкзака. Автомат в руках, изолентой к прикладу примотан запасной рожок. В сумме с собой — девять полных рожков. На рейд должно хватить. На дне рюкзака лежали несколько сменных комплектов к противогазу и пара рожков с бронебойными. Всё остальное было прилажено к внешней стороне рюкзака за отсутствием карманов на костюме химзащиты: основные рожки на автомат, нож, гранаты, счётчик, прыгающий стрелкой на красной линии, персональный медпакет. Всё это можно было условно считать одноразовым.