Степан Мазур – Голден лист / Golden List (страница 3)

И Он входит. Член больше диаметра пробки. Конечно, больно.

Входит по самые яйца и замирает… и только когда я начинаю двигаться на члене, Он вынимает и входит опять.

Снова начинает долбить мой зад.

Ещё один оргазм. Отвязывает меня, переворачивает на спину, член в жопе, а пальцы в пизде.

Новый оргазм!

Приказывает больно сжать соски, и опять оргазм. Вынимает и скидывает меня со стола на землю.

– Отдохни.

Сам ложится на край стола. У него на животе кровь. Значит мой зад в мясо… Он никогда так не делал… никогда раньше.

Я знаю, что делать.

Подползаю на коленях и впиваюсь губами в его яйца, языком трогаю анус и начинаю вылизывать.

Он любит так, и я так люблю. Вылизываю всё, сосу яйца и член. Он тихо постанывает.

Люблю, когда Он постанывает. Садится на стол и смотрит на меня сверху.

Я целую его ноги. Он не приказал, я просто так хочу, целую и беру в рот пальцы. Он гладит меня по голове и улыбается.

– Я хочу кончить в тебя!

Встаю раком, прогибаюсь и раздвигаю руками ноющие ягодицы. Обе дырки растраханы и раскрыты для него.

Он трахает их обе и кончает!

Это вкусно. Это кайф, когда Он кончает. Меня накрывает мощным оргазмом.

Я лежу на боку, на земле, на том же месте. Без сил.

Он наводит тёплой воды, развязывает веревки, моет меня. Аккуратно льет воду на зад. Потом берёт на руки и уносит в дом.

На кровати кладет на живот. Обрабатывает мои раны.

Щиплет жутко, морщусь.

Хозяин дует, чтобы не было так больно. Целует мои бедра, спину, шею. Гладит меня, и я сворачиваюсь клубочком на боку.

Он ложится за моей спиной, обнимает.

Целую его ладонь.

– Я так благодарна Вам Хозяин. За всё… за боль, за ласку, за то, что я Ваша!

Засыпаю прижавшись щекой к его ладони».

И лишь кровавый отпечаток пальца довершал картину, чётко отметив, что что-то пошло не так.

Глава 2 – Тихое место

Дарк протянул «зелёный» дневник Марине ещё на входе в морг. Даниил отказался приближаться даже к зданию городской больницы. Высадил на парковке у центрального входа на территорию. Пришлось идти пешком в свете фонарей. Повсюду, подвываемые ветром, мерещились призраки, которых так боялся подопечный.

Таково сознание: сначала придумать, потом поверить.

Майор встретила на входе, взяла необычную улику и впилась глазами в строчки.

– Так-так-так… Любопытно, – вчиталась Марина. – И кто написал эту залупу? Галина? Долбанные извращенцы!

– Или Анфиса… с её слов, – предположил Дарк. – Не удивительно, что погнала взашей. Это какая-то антисекста получается. Я такого не планировал! Там, где заканчивается контроль, начинается хаос.

Читая следом, Марина шла за ним скорее вслепую, не указывая направления, но и не отдергивая. Дарк шёл прямо, и спускался вниз по лестнице. Так спокойно и завёл обоих в холодное мрачное помещение с тусклым светом под потолком.

Тишина. Гул ламп над головой. Никого из персонала ввиду поздней ночи. Верно где-то прикорнул патологоанатом.

Первое, что увидел Дарк было парой тел: мужчины и женщины. Одно на выдвижном металлическом столе в шкафу, прикрытое белой простынкой, другое на разделочном столе под ярким светом обзорных ламп. Ничем не укрытое.

Дарк подошёл к русой, немного полной девушке на разделочном столе. По такому, как по слухам, спускали кровь в кровостоке и заливали бальзамирующую жидкость, готовя тело к похоронам. Но так это или нет на самом деле, узнать самому не приходилось.

Впрочем, страха посещения морга он не испытывал. Если не считать запаха формалина, то обычное больничное помещение.

«Живых надо бояться. Мертвые уже не навредят».

– Твою мать, почти все, как в предварительном отчете. Бил и трахал, бил и трахал, – наконец оторвалась от дневника Марина и присмотрелась к Дарку. – Что, на Галину засмотрелся? Да, это и есть отколовшаяся верхняя ячейки. Которая вдруг стала нижней, когда нашла своего садиста. Любовь, хули делать. Сначала тянет на откровения с дневником, потом получаешь выговор и уходишь в лес, где тебя и хуячат до эйфории. Смотри сколько синяков! Да на ней живого места нет. Зверь ёбанный!

Дарк молча присмотрелся к телу. Думал, что игра света затемняла кожу, но нет. Почти сплошь синюшная от физических воздействий. Все тело – сплошной синяк. Порезы, укусы, рваные раны, шрамы.

Тело Галины походило на манекен, на котором тренировался маньяк.

– Как он только на дольки её ещё не порезал? – присвистнула Марина, заглянув в отчёт о вскрытии. – Профи, мать его за ногу. Снаружи – вдребезги, а внутри ничего страшного. Ни переломом, ни трещин, ни повреждения внутренний органов. Умерла от потери крови.

– Да? Почему? Не вижу. Или любовь творит чудеса исцеления? – буркнул Дарк, тщательно осматривая тело. – В основном мудацкие чудеса преображения.

– От этой же большой любви он её и убил, – добавила Марина и указала на шею, – Вот. Кнут. Рваная рана. Сонную артерию словно вырвало с куском мяса.

– Одним ударом убил?

– Довершил, похоже, – прикинула Марина. – А характер повреждений кожи на спине и плечах чётко говорит о длительных пытках до этого.

– Пытках? Садо-мазо же, – поправил Дарк. – Или мы разные записи читали?

– Это для нас игры в садистов, пока не обоссышься от радости. А для общественности – пытки, – поправила майор. – Один глупый нечёткий удар кнутом те пытки прервал. Судя по следам на запястьях, в это время жертва была привязана за тонкие верёвки то ли к столбу, то ли к дереву.

– А мастер пыток, значит, отдыхает по соседству?

Дарк посмотрел на выдвигашку холодильного шкафа.

– Лев Кротов, – кивнула Марина, сверившись с бумагами. – Даже по адресу кататься не пришлось. Но есть одна тонкость… он умер через несколько дней после неё.

Дарк приподнял бровь:

– Совершил самоубийство, раскаиваясь? Долго тянул.

– Следы удушения на теле. Обнаружен в загородном доме рядом с телом покойной. Над ней уже вились мухи, поэтому и бальзамировали, пока полностью не протухла. И что странно, он пытался зашить ей перебитую артерию. Видимо, начали ещё наживую, а потом уже не смог остановиться. Состояние шока. Сколько так провёл времени, неизвестно. А когда понял, что сделал…

– Повесился на своем же кресте, – закончил Дарк.

У Марины зазвонил телефон:

– Да, Коля?.. Да хуев как дров. Как мне успеть везде? Телепортироваться что ли? Пусть до утра ждут… А что там? – она вышла в коридор договаривать, чтобы не разрушать тишины помещения, где ей полагалось быть по умолчанию.

Дарк вздрогнул, увидав рядом живого человека. Он верно проник из соседнего помещения и подошёл совершенно бесшумно в мягких бахилах поверх тапочек.

Мужчина в белом халате, заляпанном кровью и маской на всё лицо. Даже не кашлянул, обозначая себя. Застыл возле тела Кротова, приглядываясь.

В обычное время Дарк не обратил бы на него пристального внимания в толпе, но здесь сердце затрепетало. Молчание и тишина угнетали. К тому же один атрибут на лице заставил приподнять бровь.

– Тень? Что ты здесь делаешь?

Эти округлые очки с тёмными линзами он мог узнать из миллиона других очков. Такие носил его паж и наемный убийца по совместительству.

Причина проста – фотофобия. Глаза не выносили яркого света. Наследие времен, когда переборщили с пытками в застенках особых контор, о которых паж предпочитал не говорить.

– Как что? Задание Ваше выполняю, Хозяин, – спокойно добавил он.