Степан Мазур – Герои не носят плащи (страница 3)

– Не просто дети, а друзья Маши! – добавил важное замечание военнослужащий, который привык к точности по работе.

Он удалился следом за супругой на кухню. Помогать пирог печь. И сок из двухлитровой банки по высоким стаканам разливать. Каждому родителю приятно, когда ребёнку есть с кем играть. А чем интенсивнее игры, тем быстрее жажда замучает.

– Кто же победит? Кто же получит внимание принцессы? – доносилось из зала уже от соседского мальчика.

И где никто не знал, какой будет развязка. Но все были так увлечены процессом, что не замечали ничего вокруг. А родители на кухне только улыбались, прислушиваясь и старались вести себя потише, чтобы не мешать.

Это ведь лучше, чем сидеть целыми днями в интернете.

Глава 6 – Мой час близок

Когда Стёпка с роботом наигрались в гостях и вернулись домой, уже папа Матвей пришёл с работы. То дело обычное.

Но переделав немало по дому, он вдруг подошёл к сыну и спросил:

– А ты не знаешь, который сейчас час?

– Не знаю, – признался Стёпка. – А что? Мы куда-то опаздываем?

Тогда старший Рябов подвёл младшего к часам с кукушкой, где на циферблате были две стрелочки – большая и малая и сказал:

– Маленькая стрелочка показывает часы. Большая считает минуты. Сначала смотришь на маленькую стрелочку, чтобы понять, сколько часов. Потом на большую, чтобы уточнить, сколько минут. Часов всего двенадцать, а минут всего шестьдесят. Есть время дневное для общения, есть ночное для отдыха и тишины, если совсем по-простому… Так сколько сейчас времени?

– Час и тридцать минут дневного времени, – быстро понял Стёпка.

– Правильно! – даже обрадовался папа, быстро сходил в спальную и вернулся с коробкой. – Давай руку. Заслужил.

Рябов без сомнения протянул отцу руку, а тот достал из коробки ручные часы и водрузил их сыну за запястье.

– Вот, носи на здоровье. Теперь ты всегда будешь знать, который сейчас час, – сказал довольный папа и снова ушёл по своим делам куда-то из дома на улицу.

Кузьмич тут же присмотрелся к часам. Посмотрел так и этак. И высказал своё мнение, которое у робота появилось совсем недавно:

– Они на батарейках. Если остановятся, подойди и скажи мне или папе. Поменяем батарейку. И вообще, Матвей Андреевич упростил тебе задачу, – добавил Кузьмич. – На самом деле часов в сутках двадцать четыре, но для их обозначения человеки два раза считают по двенадцать.

– Как это? Зачем? – тут же растерял все навыки по определению времени мальчик.

– С ноля часов ночи по двенадцать часов дня – это первые двенадцать часов, а с двенадцати часов дня до двенадцати часов ночи – это вторые двенадцать часов, – тут же объяснил робот. – Чтобы обозначать время после полудня, называют либо указанные на циферблате цифры «после полудня», что означает после обеда, либо к двенадцати часам прибавляют ещё указанные часы. То есть сейчас тринадцать часов и уже… тридцать три минуты.

– Ничего себе! Целых три минуты прошло, – снова понял Стёпка, сверяясь с часами на руках. – Но что делать, если мы уже у Маши пообедали? Ждать нового обеда?

– Тогда будем ждать двадцати четырёх часов ночи, – предложил Кузьмич. – В это время человеки всё обнуляют. Потому, когда наступает 24 часа говорят – ноль. И начинают считать день заново.

– Но там же ночь! – возразил Рябов-младший. – При чём тут день? Ночью – темно! А днём – светло.

– Вот именно поэтому нам, роботам, с человеками тяжело работать, – тут же пожаловался Кузьмич. – То, что для нас ноль, для вас ночь, а то, что для нас двадцать четыре, для вас легко может стать двенадцатью, если какому-нибудь папе приспичит объяснить ребёнку, как считать время и всё упростить.

Рябов кивнул и спросил у проходящего рядом робокота:

– Салют, а как ты думаешь, сколько сейчас времени?

– Тринадцать часов, тридцать шесть минут, – с готовностью ответил электронный кот, так как каждый робот имел свои внутренние часы. Хоть на запястье их и не носил.

– Это по-человечески – час и тридцать шесть выходит, – кивнул Стёпка, ловко отняв от тринадцати часов двенадцать, а минуты указывая как есть.

Да и часы с циферблатом не дадут соврать.

«С другой стороны, папа мог и электронные часы подарить», – подумал мальчик: «Они тоже на батарейках. Только с роботами бы спорить не пришлось. А то им и так тяжело жить среди людей от нуля к двадцати четырём часам, пока люди те живут от обеда и до обеда».

Глава 7 – Бесформенный Тимка

Стёпка долго разглядывал часы, ходил из угла в угол, из комнаты в комнату. Пока не остановился возле подоконника, где на солнце дремал котик.

Часов Тимка не наблюдал. И за временем не следил. Потому как у кошек (и котов в особенности) был свой распорядок дня. И свой порядок по жизни, которого они неукоснительно придерживались.

Напомнить о том, что жить «как хотят» среди людей котам могли только собаки. И едва Корка увидела, что её человек играется с котом, как тут же поднялась с коврика, подошла поближе и как следует гавкнула. Один раз, но звонко.

– Гав! – прозвучало в комнате.

Выпад Кузьмич тут же перевёл как: «ну ты чего, я же лучше этого блохастого».

Хватило одного собачьего возгласа, чтобы Тима подскочил спросонья, дал дёру с подоконника и тут же нырнул в… вазу.

Это была ваза для цветов. Красивая, с узорами, она стояла у телевизора в шкафу, ожидая своего звёздного часа, когда маме дарили цветы. Лидия тут же ставила их в вазу, а саму вазу оставляла на столе, чтобы все видели, что в доме есть красота.

На этот раз красотой решил стать сам Тимка. Получилось спонтанно, неожиданно, но котик вдруг разлился по сосуду, как сок по стакану.

Лупанув глазами по ту сторону стекла раз и другой, Тимка мяукнул.

– Мяу? – прозвучало это для людей.

Но Кузьмич точно мог сказать, что тот возразил собаке и сказал: «Ну ты чего? Как это ты можешь быть лучше, чем совершенство»?

Забыв про часы, Стёпка вначале испугался.

Даже Кузьмич спросил:

– Он не ушибся?

Но подойдя поближе, Рябов присмотрелся к содержимому вазы и улыбнулся. А затем повернулся к роботу и ответил:

– Не переживай. Коты – это жидкость. Они заполняют собой все доступные сосуды. Особенно вазы им нравятся.

Тогда робот кивнул и добавил:

– Принимаю. Зафиксировано новое агрегатное состояние. Кото-жидкость. Ещё немного подумав, Кузьмич спросил. – А собаки так умеют?

– Собаки точно не умеют, – тут же ответил Стёпка и разыскав в коридоре поводок, добавил. – Поэтому с ними надо гулять. В любую погоду. Пошли, прогуляемся! Как раз потеплело к обеду.

Возражений у робота не оказалось. И надев свой любимый межсезонный берет, он охотно составил компанию человеку.

В отличие от кота и даже робокота, Кузьмич любил гулять. Что в его, роботовском понимании означало рассекать металлическим лицом воздух до той поры, пока его человек не скажет «ну хватит, я уже нагулялся».

Тут же постучав в соседскую дверь, Рябов прицепил поводок к собачьему ошейнику. С собакой вместе и дождались соседку.

– Да-да, чего желаете? – ответила Маша тоном швейцара, едва открыв дверь.

– Гулять пойдёшь? – спросил Стёпка, уже открывая своим ключом их общую с соседями дверь на площадку.

– Почему бы и нет? – таинственно ответила соседская девочка и пошла одеваться.

Она всегда отвечала интересно. Вроде да, вроде нет. А вроде бы и нет. А когда скажет – «да нет, наверное», то вообще хоть стой, хоть падай.

«Вот и пойми этих девочек», – подумал Стёпка и на всякий случай улыбнулся.

– Тогда догоняй. Мы тебя на улице будем ждать. У подъезда, – сказал мальчик, уже активно перебирая ногами по лестнице.

Ведь сложнее всего дождаться улицы было Корке. Для собаки на прогулки любая лишняя минута со своим человеком в радость.

А кот пусть по вазам и подоконникам себе валяется.

Глава 8 – Детям здесь не место

На улице хорошо, тепло и солнце пригревает. Гуляя с Коркой, Стёпка дождался Машу у подъезда. И ребята пошли бродить вдоль своей улицы, уже хорошо её изучив с родителями и бабушками-дедушками.

Не потеряются.

Ещё и робот рядом, который точно лучше любого компаса, так как давно имеет функцию «возвращение домой с любой территории». Папа Матвей закачал в него карты местности, так что распознает любую окружающую территорию и без спутникового модуля.