Степан Мазур – Дыхание власти (страница 5)

– Всё-таки сделал? – раздался насмешливый голос. – Лео, тебе это зачем?

– В целях конспирации. Чтобы никто не догадался.

– Ты прав, глядя на наши татуировки, умному человеку и в голову не придёт, что это наши тотемы. Секрет класса «три нуля» и полная дезинформация противника.

– Скорп, давай без сарказма. Чешется. Давай быстрее, а то почешу!

– Да в трёх минутах от тебя уже. Жди… кстати, через пять минут пойдёт дождь. Смотри, не намочи нового друга.

Леопард поднял глаза в чистое синее небо, на небе только пару облачков, да и то далеко у самого виднокрая, произнёс:

– Ты уверен? Тут скорее, нашествие инопланетян или метеоритный дождь возможен.

В трубке послышалась капля сомнения, как будто Скорпион колебался, донеслось:

– Да жарко, пошептал с утречка. Надоел этот зной.

Мобильник щёлкнул и отключился. Сёма осторожно натянул куртку, не потревожив рукавом кровавой раны на плече, заживающего боевого друга.

Три минуты не успели кануть в вечность, как на дороге послышался рёв стального зверя. «Кава» нёс кожаного рыцаря бережно, хоть и шнырял между машин, как пчела меж цветами. «Конь» вдарил по тормозам, оставив небольшой шлейф на асфальте, вздыбив пыль. Солнцезащитное стекло шлема взлетело к небу.

– Любишь скользкие дороги? – прищурился Скорпион.

Сёма кивнул:

– Да, только мотоцикл не любит, носит как пьяного, колёса в разные стороны, а я в кювете. И инспектору замучился объяснять, что зелёные бумажки и права – идентичные вещи.

– На, держи. Никитин вчера сделал «времянку», – Скорпион протянул водительские права.

– Как так? Я уже и не помню, когда последний раз фотался цветными фотографиями. На паспорт вроде чёрно-белые были.

Блондин поправил куртку, натянул второй шлем, вскочил в седло.

– На нас уже досье, как томик «война и мир», – заметил чернявый.

– Прав был Королёв, когда вместо ядерной боеголовки, как его просили маршалы, запустил в космос первый спутник. Теперь нас можно разглядывать и по бункерам.

– Гений, – подтвердил Скорпион. – Отсидел в лагерях по наговору шесть лет, не сломался. Вышел и открыл человечеству выход в космос. Первый спутник, первые живые существа на орбите, первая посадка с орбиты, первые фотографии обратной стороны Луны, первый человек в космосе, первый выход в открытый космос. Есть чем гордиться. Имена вторых история не запоминает.

«Кава»-зверь взвыл, даже не заметил веса второго попутчика. Пошёл накручивать обороты, нырнул в щели меж машин – проклятье летнего часа-пика для громоздких четырёхколёсных квадратов – под завистливый мат водителей, ловко пробрался дальше по трассе.

Над головой потемнело, воздух сгустился, потяжелел ещё больше, разряды электричества витали в воздухе. На небо в один миг нагнало кипы серой ваты. Поднялся ветер. Зелёные листья с деревьев слетали недоспевшими.

Словно камнем щёлкнуло по шлему. Сёма удивлённо растопырил ладонь, на неё упал кусочек льда – град! – пригнул голову.

– Переборщил, от Рыси по шеи получу, – послышалось сквозь ветер от Скорпиона.

Наверху словно раскрыли сотни холодильников. Из этих морозильных камер посыпались градинки размером с хорошие перепелиные яйца. На город обрушилась настоящая бомбардировка. Град застучал по шлему, отскакивал от байка, пришлось резко сбавить скорость. Колёса в любой момент могли увести с трассы. Езда стала совершенно невозможной.

– Сворачивай, экспериментатор. Мой мотоцикл тут, – Сёма ткнул пальцем в сторону от дороги. – Только заправил. С этими ценами на топливо уже совсем страх потеряли. Скоро с пипетками будем заправляться. И то по праздникам. Альтернативные виды топлива сильные мира сего все похерили. Нефть и только нефть! А при случае и уголь сбагривают.

На уютной, огороженной стоянке стоял такой же норовистый коник, только сине-красного цвета. Угнать пытались неоднократно, но каждый угон завершался переломом рук. А потом и вовсе слух пошёл, что угнать такую вещь невозможно, заговорённый. Смирились.

Скорпион свернул, подкатил к цепи у входа. Дедок в металлической каморке усмехнулся, опустил цепочку.

– Новая система охраны, – хихикнул Сёма. – Огромный трёхметровый забор с заострёнными штырями, подпирающими небо и древний дедок на посту, опускающий верёвочку. Классика.

Скорпион спрятал улыбку, поставил байк под козырёк. Забежали к деду в каморку, тот приветливо открыл дверь, посочувствовал:

– М-да, Армагеддец!

Под градом над городом нависли сумерки. Солнце скрылось, растворилось в густом покрове. Тут же сумерки озарились вспышкой света, молния разрезала небо белой веткой. На смену граду пришёл дождь. Капли били об асфальт с такой силой, что можно было всерьёз испугаться за побитые дороги. Ливень уплотнился до «канатиков», «канатов», почти «морских тросов». Природа в один миг решила наполнить тазики метеорологов, по которым мерились уровни месячных осадков.

Небо бушевало, грохот оглушал, словно гигантский великан стучал дубиной в паре метров от каждого. Ветер принялся за работу с тройным усилием, струи воды наклонились, тучи погнало на запад, вглубь материка, в сторону Сибири или северного Китая, а то и вовсе в Монголию.

Ливень иссяк так же быстро, как и начался. Он закончился, тучи умчались прочь. Серую вату облаков разметало в клочья и робко выглянуло полуденное светило. Обновлённое, свежее, чистое, доброе. Как сама мать-природа. Огромные лужи исчезали с поразительной быстротой, раскалённая ссохшаяся земля впитывала быстро, мощно. Изголодалась по влаге.

– Всё, город немного остыл. Поехали за девчонками. Мало мы им что–то время уделяем. – Сергий поблагодарил деда-охранника и направился к мотоциклу.

Верный конь на царапины не жаловался, отозвался под ладонью приятной прохладой, завёлся от одного щелчка ключом, готовый в бой до последней капли бензина.

Скорпиона калёным железом жгли мысли, что действительно с Лерой гуляет очень редко. Она все больше лечит во время частых травм, кипами таскает фрукты, заботится, а он вместо того, чтобы букет цветов принести, вынужден бегать за маньяками, убийцами, ворами, ежедневно рисковать жизнью. Подростковой жизнью спецагента.

– Ага, совесть проснулась! – прищучил Сёма, поймав мысли друга в широкий ракурс. Сам, вроде как, и не замечал движения пальцев. Те проворно набирали номер Маши, который мог рассказать без запинки, даже если резко разбудить поздно ночью. Руки уже крутили ручку газа, очнулся, спросил. – А ты Леру не собираешься предупреждать о прогулке? Позвонил бы. А то снова полезешь через окно? Маму её пожалей!

Скорпион натянул шлем, пробурчал:

– Я же говорю, пошептал утром малость. Переборщил только чуть-чуть. Ждёт уже. Кстати, Маша у неё. Более того, нам приготовлена приемлемая для прогулки одежда.

Сёма с лязгом, словно задвигал рыцарское забрало на шлеме, опустил стекло, печально вздохнул:

– Плановой конспиратор, блин. Не мог раньше сказать.

– А ты не спрашивал!

– А ты не намекал!

– Я подмигнул!

– Я думал, ты подмигнул той блондинке по трассе!

– Какая блондинка, когда в сердце запала рыжая?

– А если перекрасится?

– Любовь не перекрасить!

– Ха, однолюб…

– А сам-то! Сам-то!

– А что я? Я как ты.

Мотоциклы преодолели непреодолимую преграду стоянки – дед опустил верёвочку неспешно, важно – и помчались наперегонки по мокрому асфальту за половинами…

Дождик разрушил городские цепи удушья. Пресс жары немного спал, стало легче дышать. Народ, измученный беспрерывной двухнедельной августовской жарой, повылазил из всех норок, щелей и хаток.

– Как прекрасен летний дождь посреди этого зноя! Так бы вообще не выползли, – Машка держалась за руку Семёна. Оба светились счастьем, ворковали, как голубки-молодожёны. После романтического путешествия стали не разлей вода. Разный цвет волос и глаз только подчёркивал сходство, единство обоих.

Лера улыбнулась, подмигивая Скорпиону в сторону друзей. Губки подпрыгнули до ушей. Обозначилась забавная ямочка на щеке.

Две пары гуляли по центру города, за разговором под ноги ложились бульвары, набережные, скверы. Было такое ощущение, что гуляют две пары клонов. Мысли, чувства, действия почти идентичны. Нашли друг друга, навсегда выпав из круговерти поисков, расставаний, страданий, мучений и прочих новых знакомств, чему подвержена большая часть населения планеты Земля. Первая любовь была настоящей, крепкой. Росло понимание, уважение, привязанность. Каждый ценил свободу другого, доверял как самому себе. Круговерть жизни скучать не давала. От серых будней отвыкли, как отчего–то сверхъестественного.

За разговорами добрались до набережной. Амур–батюшка этим летом испытывал дефицит в воде. То ли плотины перекрыли, то ли китайцы снова подсыпали русло. Но кораблики шныряли по воде исправно.

Белоснежный прогулочный кораблик дал гудок, зазывая прохожих дать круг вверх по реке, объехать мост и вернуться. Часовая бодрящая прогулка на свежем воздухе.

– До сеанса в кино ещё далеко. Покатаемся? – Предложил Сёма.

Девчонки кивнули и вчетвером стали спускаться к пристани. Пришлось держаться за руки, так как ступеньки истёрлись до такой степени, что скорее походили на горку.

– Ролики на ноги и вперёд! – Скорпион подхватил Лерку на руки, закинул на правое плечо и помчался вниз, та визжала, смеялась, но страха, что уронит, не было.

Сёма собрался повторить манёвр, но вспомнил о татуировке. Ещё не зажила под майкой, на плечо не получится. Но на руки всё же подхватил, побежал, хоть и не так быстро.