Степан Мазур – Бриллиант гёрл / Brilliant girl (страница 4)

Она попыталась читать, но первый же сюжет слащавой истории с парой принцев на обложке, лапающих принцессу, подвёл к измене на первой же странице. И сделал это так топорно и пафосно, словно каждый мужской персонаж не превосходил интеллектом уровня дерева. Но дерева, которое обязательно грозило перетрахать всё в королевстве. Видимо, им эволюционных побуждений альфа-самца.

– Мужики – говно! – крикнула Соня, не забыв швырнуть книжку популярной писательницы в камин на растопку. – И это не прикольно! – добавила она тут же поднявшемуся оттуда угольному дыму и пыли.

Откинувшись на подлокотнике кресла головой вниз, она долго смотрела в потолок, а затем спросила у него же:

– А может, он действительно болен и требует лечения? Что он там про мозгоправов говорил? Помочь? Да… надо помочь.

Потолок не ответил, уныло играя отсветом. Соня, едва начав листать контакты в телефоне, снова отложила гаджет подальше, так как первое же сообщение мужа только добавило неприязни к мужчинам.

«У малого понос. Почему он так реагирует на лапшу быстрого приготовления? Сегодня весь день едим заварную пюрешку. Может ты уже заявишься домой и нормальной еды приготовишь?»

Сходив на кухню заварить нового чая, Соня зацепилась глазами за свою сумочку. И торчащий зелёный уголок папки. Вроде просто моргнула, а листик оказался в руках. И глаза забегали по строчкам. Что ещё ей оставалось делать, кроме как закончить золотой список? Может там вся истина?

Пункт 24. «Слышала про сравнение «пламя и лёд»? Так вот, есть такая игра со свечкой и кубиками льда. Опробуй разность ощущений на своей коже. Для начала проведи льдом по рукам. Затем накапай горящим воском, и снова приложи лёд на участке рядом.

Ты ещё существуешь? Или это уже не ты? Давай проверим. Разгоняй ощущения от кончиков пальцев до локтей. Пробуй на ногах и на животе. В ванной с пенкой и солькой. В расслабленном состоянии. Побудь одна наедине со своими мыслями. Свечка в стакане, лёд в подложке из холодильника и твоя кожа – всё, что нужно. Ощущай, Соня. Тебе нужен опыт».

Соня как читала, так и присела на стул. Только подмышки вспотели от ощущений, и по спине мурашки пробежали. Подняла голову, заявив листику:

– Возможно… только возможно – не все мужики свиньи, уроды и придурки по определению. Есть и чувственные натуры. Не те, у которых есть свои мужики и желание отбеливать анус, а другие. Такие как… как… Дарк. Как этот мудак там, в далёком прошлом, понял то, что мне нужно сейчас? Мистик ебучий. Ебаный… заёбыш… блядь, почему ты меня не мог трахнуть до той лестницы? Так не честно, я проснулась ближе!

Отложив помятый листик, Соня пошла в ванную комнату и начала набирать воду. С жарой справлялась сплит система, отлично разгоняя охлаждённый воздух по всей внутренней территории дома. Так что можно и горячую ванну принять.

В предвкушении, Соня бродила по коридору, стаскав в ванную халат, тапочки, крема и лосьоны из комнаты. Держать их в ванной всегда бесполезно, Даня все выльет на себя, и скажет, что те уже были пустыми.

Пока набиралась вода, рыжая чертовка тщательно отобрала и подготовила свечи, расставив с десяток по периметру бортиков ванны и всей комнате. Зажгла их вместо света. Проверила, чтобы в морозилке был лед. Даже музыку включила в телефоне под настроение. А затем пообещала себе, что любой пережитый опыт ни за что не расскажет в отчёте господину.

Но часы шли, опадали замки из пенки, впитывались растворённые соли в кожу. И глядя на горящие свечи с маской на лице, Соня поняла, что из неё уходит стресс. Пальцы вроде бы потянулись, чтобы сменить один грустный трек другим, но мимолётом зашли в мессенджер и накидали предательские буквы:

«Самое страшное – это первая капля. Первая капля раскаленного воска. Решила опробовать сначала на бедре, там кожа менее чувствительна после родов. Капнула воск с расстояния, на сколько хватило рук. Чтобы не обжечься на всякий случай. Дыхание немного сбилось. В другой руке лед, чтобы сразу сбалансировать ожог от воска.

Кап!

Чёрт, совсем не больно. Капнула уже с расстояния десяти сантиметров – всё равно не больно. Взяла новую свечу, воска в ней больше и капнула на клитор, а-а-а! Больно и хорошо. Сверху приложила лёд, и снова шлифанула воском.

Сука! Как же приятно. Дарк, какие нах руки-ноги? Это уровень детского сада.

Смотрю на поверхность ванны. Капли воска расплылись по воде, они не тонут, легче её.

Как же вас много. Надо собирать. Капнула на грудь. Обжигает, чувствительна.

Я всё чувствую! И холод, и жар, и боль… которую ты причинил мне, положив свой чёртов член не в меня!

Натёрла себя льдом, снова капнула на клитор…Пиздануться! Я всё тебе прошу за эти ощущения!

Прикусила губу.

«Игра стоила свеч» – кажется это высказывание пошло именно от сюда».

Соня приходила в себя до той поры, пока сама не стала ванной. Сморщенная кожа на пальцах походила на стариковскую, а распаренное лицо по ощущениям – кожа младенца. Вода давно остыла. Часть свечей потухла. И тогда Соня медленно перекинула ножку через бортик, облачилась в халат и подвязавшись, величественно отправилась по коридору на первый этаж, поближе к кофе и листику.

– Если чёртовы пункты этого больного списка приводят меня в себя, то подайте ещё парочку! – обронила она пустым кружкам, как слугам, ожидающим её распоряжений. Они так и стояли на страже, без единого намека на движение.

Среди суетливого мира ей так нужно было прийти в себя. Остановиться, осмотреться, но только чтобы снова сорваться с место в спринт. А там – нагнать, перегнать. Не важно. Все будет её пыль глотать. Она не будет ведомой, но лишь сама будет вести за собой.

Только опыта наберётся.

Проклятый измятый листик поверх папки. И пока закипает чайник, глаза читают жадно:

Пункт 25. «Ты целуешь подругу. Прямо в губы. Прямо подругу. Поцелуй не менее двух-трёх секунд. Желательно с объятья крепкими. Чуть дольше, чем неловко.

Посмотри в глаза после поцелуя, спроси: всё хорошо? Смотри за реакцией… Кайфуй. Твоя задача искренне изображать простушку, которая не понимает, почему нельзя целовать подругу.

Подругу подбираешь сама. Твоя задача – смутить. Не себя, а её, конечно. Повторяю – не возбудиться, смутить».

Соня ощутила, что пальцы готовы сжать листик, скомкать, а потом распрямить и изорвать на мелкие кусочки. После чего сжечь каждый последовательно над теми же свечками, что несколько минут назад дарили спокойствие и релакс.

– Ну вот нет! – воскликнула Соня. – Целоваться с подругой в губы я могла лет в шестнадцать. Сейчас – только если это лесбуха. И то не точно. Испытание провалено и точка.

Разозлившись на Дарка, Соня швырнула кружку на стену. Та разбилась в дребезги, на пол посыпались грязные осколки. Девушка посмотрела на них с чувством собственного превосходства. Свои слуги, значит может казнить и миловать под настроение.

И настроение снова ни к чёрту. Как вообще её можно раскачивать туда-сюда как качели весь день? Так не бывает. Точнее бывает, но не так быстро. А как тогда бывает правильно?

Мысли захламили голову Сони. Скомкав листик, она поднялась из-за стола и решительно отправилась собирать вещи.

«Пора с этим заканчивать. Поигрались и хватит. Дарк – дурак и ничего в жизни не понимает. А у меня семья. Пора за ум браться и всё вернуть на круги своя».

Эти мысли донимали её на лестнице. Она даже успела взобраться на первую ступеньку, но тот входная дверь открылась. И на пороге появилась чернявая с полными сумками продуктов и товаров.

Маленькая, среди такого количества веса и груза, она поразила Соню. Если раньше Полина не позволяла себе поднимать ничего больше книги или стека, то теперь трудилась во всю. И этот труд отражал пот. Локоны на лбу прилипли. Пытаясь их сдуть с глаз, она одновременно воевала с дверью, ключом, пакетами и не похоже было на то, что Даня рядом.

Не совсем понимая себя, Соня подошла к ней вплотную, но не приняла часть пакетов, а обхватила лицо ладонями и буквально впилась в губы такой ненавистной и такой изменившейся младшей госпожи. А может уже и не госпожи? Какая разница? Ведь она видела ясно только одно – Дарк повлиял на неё. И эти изменения затронули саму суть Полины, повернув её почти на 180 градусов по направлению жизни.

Поцелуй продолжался дольше, чем три секунды. В процессе Полина уронила один за другим половину пакетов, другая часть просто выскользнула из рук с глухим стуком о паркетный пол. Часть покупок наверняка разбилась, но это не имело никакого значения для происходящего.

Соня вдруг поняла, что выполнила задание. А Полина ничего не поняла, но приняла поцелуй как данность. Ведь единственное, что её теперь интересовало в жизни, это служение. Господину, госпоже, этому дому… это делало её счастливой. Она словно нашла своё призвание в жизни и с отвращением вспоминала прошлое.

– Госпожа, – обронила чернявая, не зная, что ещё добавить. – Вы чего?

– А ничего, – отмахнулась Соня, натянув улыбку. – Так, захотелось просто. Давай мы… закажем тебе костюм домработницы.

Полина смерила взглядом свою длинную юбку, закрытую одежду без выреза и намёка на свободу тела, кивнула.