Степан Мазур – Байки седого дракона (страница 11)
– Погодите, мог? Где мой отец? Вы знаете, где он?
Меценат, чуть помрачнев, ответил:
– Увы, нет. И потому нам нужна ваша помощь. Вы ведь сумеете расшифровать записи отца? – он кивнул на стол с бумагами. Марианна проследила за его взглядом.
Листы, аккуратно сложенные в стопку под лампой, были исписаны знакомым почерком – его узнала сразу. Как поняла и то, что речь идет о его экспериментах с вирусом на рептилиях. Эту латынь могли разобрать и похитители через приложение-переводчик. Дело нехитрое. Но вот последовательность, детали, выводы – здесь нужен был специалист-геронтолог, биолог, химик. А лучше все сразу.
Присмотрела и улыбнулась. Часть текста отец вел записи секретным шифром, который сочинил специально для переписки с Марианной и научил, когда еще была маленькой. Так они оставляли дома друг другу записки, которые не могла понять мама… мама, как же нам тебя не хватает.
Ключа к коду не знал никто. Это был как вымышленный язык, который порой придумывают близнецы для общения только друг с другом.
– Зачем мне расшифровывать это для вас?
– Взамен вы получите награду, которая превзойдёт все ожидания, – тут же предложил Меценат. – Достаточную сумму денег, чтобы не думать о них вообще.
Марианна поморщилась. На ней висела ипотека, кредит на смартфон, и дом был забит дешевыми крупами, которые предстояло есть еще несколько лет, чтобы оплачивать коммуналку и разбираться с долгами.
– Дом у моря в любой стране, на ваш выбор, – ухватил эти сомнения языкастый искуситель. – Если у вас есть какое-нибудь еще заветное желание, мы могли бы его исполнить. Сотрудничать с нами выгодно, Марианна Валерьевна. Сытая жизнь.
Марианна вздрогнула, возвращаясь в реальность.
– Или пуля в голову?
– К чему же такие крайности? – Меценат смотрел пытливо, чуть прищурившись, ждал ответа.
– Моё желание – вернуть отца. Живым и здоровым. Деньги – второстепенное.
– К сожалению, это не в нашей власти. Мы не знаем, где он. И жив ли? Что угодно другое – пожалуйста.
– Мне надо подумать.
– К сожалению, времени у нас как раз не так уж и много. Даю вам минуту… итак, вы готовы нам помочь?
Она вдруг поняла, что минута прошла в ступоре. А за вкрадчивой мягкостью его голоса ощущалась сталь. Этот человек вовсе не просил. Он делал предложение, от которого нельзя отказаться.
Итак, секрет за сладкую жизнь или смерть и возможная быстрая встреча с отцом? Мучил ее и другой вопрос – главный труд отца мог открыть злодеям технологию, которая сделает их владыками мира. С их финансовыми возможностями они могли таких дел наворотить, что проклянут Марианну миллионы замученных душ.
Взгляд Мецената ощутимо давил. Марианна уставилась в пыльный пол.
– Не похоже, что у меня есть выбор… Да, я расшифрую записи для вас. Обещайте, что я уйду живой и…
– … богатой, – быстро подхватил он. – Всенепременно. Вы приняли мудрое решение, Марианна Валерьевна. Клянусь, не пожалеете. Могу я также попросить вас внедрить вирус нашим милым зверушкам? Вряд ли кто-то справится с этой работой лучше вас.
– А у вас есть полоз?
– У нас есть всё.
Шло время…
– Значит, это и есть наш бессмертный?
Меценат в небрежно накинутом на плечи белом халате улыбнулся, разглядывая упитанного варана в прозрачном кубе террариума.
Пожилой ящер, проживший уже две недели сверх предельного официально зафиксированного срока для своего вида, медленно повернул приплюснутую голову. Веки задрожали, приоткрыв глаза, сплошь затянутые мутной белесой пленкой. Затем варан повалился набок и затих. Больше он не шевелился.
Лицо Мецената вытянулось, а лоб между бровей прорезала сосредоточенная морщина. Сощурив глаза, он наблюдал, как врачи вынимают рептилию из террариума, спешно подключают к приборам, чтобы спустя пару минут констатировать смерть – остановка сердца.
Услышав эту новость, Меценат обернулся к Марианне. Она ждала вспышки гнева: криков, оскорблений, даже летящего в лицо кулака – к этому была готова. Но то, что увидела в его лице, напугало куда сильнее.
Оно не выражало абсолютно ничего. Как череп под черным капюшоном Смерти. Глаза – два бездонных темных колодца, провалы в открытый космос. Она почти ощутила, как этот пустотный, немигающий взгляд, упершийся в ее межбровье, продавливает её сквозь пространство, двигает назад, миллиметр за миллиметром, пока не упрется спиной в стену.
– Зайдите ко мне на минутку, Марианна Валерьевна, – отчеканил Меценат и, развернувшись на пятках, вышел из лаборатории.
За спиной откинувшегося в кресле Мецената сиял огнями Манхэттен. Не настоящее окно, разумеется – это убежище глубоко под землей – а фото в 3Д. Раньше взгляд Марианны отдыхал на этом снимке после голых белых стен лаборатории. Но теперь живот все сильнее сдавливали щупальца страха. Небоскребы казались похожими на обугленные кости, а огни – на пожирающее их пламя.
– Вы сделали это нарочно? – проговорил Меценат почти ласково. – Умышленно саботировали эксперимент?
Марианна вскинулась в непритворном испуге:
– Нет! Что вы… Я бы никогда…
А вот с праведным удивлением, кажется, переиграла. Слишком уж брезгливо поморщился Меценат. Снова уперев ей в лоб свой давящий взгляд, он перебил:
– Избавьте меня от своих оправданий. Признайте прямо: вы ведь не хотите, чтобы мы получили эту технологию? Вы считаете, что ваш отец был прав, скрывая её от нас?
Марианна стиснула зубы, чтобы не вырвалось «да».
Да, отец был прав! Нет, эти люди не должны заполучить технологию бессмертия. Но признав это вслух, она подпишет себе приговор.
А пока…а пока и тут неплохо кормят.
Надеясь, что на лице удалось сохранить бесстрастное выражение, она проговорила с расстановкой, глядя между его седых, кустистых бровей:
– Я готовила сыворотку точно по инструкции. По рецепту отца. Не отступая ни на шаг. Возможно, в его расчётах ошибка…
– Найдите её! – перебил Меценат. – В следующий раз жду от вас результата. Можете идти.
Но следующий раз тоже оказался неудачным. Игуана умерла тоже. Свалилась с ветки, когда разжались ослабевшие лапы, и больше не шевелилась.
В этот раз Марианна решила не смотреть Меценату в лицо, уставившись на фрагмент стенной панели прямо над его плечом, но всё равно кожей чувствовала его взгляд, словно снимающий с её лица скальпелем слой за слоем.
– Зайдите ко мне.
В кабинете он, усевшись в кресло, чуть подался вперед. Сложив пальцы пирамидкой, благодетель тут же перешёл к делу.
– Вы глубоко заблуждаетесь, Марианна Валерьевна, если считаете себя незаменимой. В тот же день, когда вы
Марианна словно ощутила удар под дых. Об этом она не подумала. Хотя, конечно, подобного следовало ожидать. С их деньгами и ресурсами сама матушка-земля раздвигала ноги.
– С вашей помощью мы могли достичь результата чуть быстрее… но в принципе обойдемся и без неё.
Каждое слово падало чугунной гирькой на весы где-то в груди. Значит, её жертва была напрасной. Они всё равно прочтут дневники отца… Или она все-таки сумела выиграть время, и он успеет обнародовать изобретение первым, чтобы никто уже не украл, не использовал в грязных целях?
Он ведь жив. Точно жив. Как иначе?
– Вы понимаете, что означает для вас отказ?
– Нет, – ответила Марианна, впервые взглянув ему в лицо. Всё та же бесстрастная маска, но в глазах читается приговор.
– Тогда подумайте. С вашим умом и аналитическими способностями нетрудно понять, отпустим ли мы на все четыре стороны человека, знающего о нашей организации столько, сколько узнали вы.
В животе засосало, будто там распахнулся портал в вакуум. Вот и всё… Это конец. Он говорит об этом практически прямым текстом.
Умолять передумать? Нет, уж лучше смерть. Да он и не послушает.
– Что теперь? – спросила она едва слышно.
Голос Мецената прозвучал непривычно холодно и твердо, будто говорила машина:
– Ваша судьба решится завтра утром. Я больше не буду давать вам шансы. Или просить подумать. Свой лимит доверия вы исчерпали.
На плечи легли чужие руки, грубо вздернули на ноги. Двое охранников протащили Марианну по коридору, чтобы запереть в ее же комнате.
Ночь она провела без сна. Оказавшись в просторной, обставленной как люкс в пятизвездочном отеле комнате, где жила с начала эксперимента, она забралась под одеяло, чтобы хоть немного согреться, – всё тело сотрясала дрожь.
Раскинулась на просторном, мягком ложе, но сон не шел. Вспоминался отец – как водил ее, совсем ещё кроху, в лес собирать грибы, учил разглядывать препараты под микроскопом, рассказывал об устройстве различных органов и тканей так увлекательно, что можно было слушать часами.
Нет, он точно жив… Хотя бы в её сознании.