Степан Мазур – Адовы (страница 4)

– А сколько демонов потом будут пытать его сотрудников? – улыбнулся в ответ демонёнок. – Верю, что для них создадут новый круг.

– Замкнутый порочный круг – что может быть чудесней? – добавила сухо Блоди, выхватила комод из рук мужа, отбросила подальше и присоединилась к танцу. – Дышите полной грудью, мои ночные создания. Чую, что здесь повсюду отчаянье и в этой атмосфере так легко дышится!

– А ощущаете эти дивные неровности полов? – подхватил отец вместе с ладонью возлюбленной. – То, что надо для моего сколиоза! Годы жизни в лесах не прошли даром. Да и иметь предков среди пещерных медведей – то ещё наследие. Но уверяю вас, я бы сам не смог выбрать квартиру лучше. Браво, браво госпожа риелтор.

– При случае порекомендуем её родственникам Даймона, – кисло улыбнулась Блоди.

– Нет у меня никаких родственников, кроме вас, – надулся Даймон. – Сами знаете, что я отказник.

– Мы семья по духу, а не по крови, – подчеркнула мать семейства. – Это гораздо важнее, чем сражаться за жизнь в выводке.

– Выводок не выбирают, – заметил и оборотень. – А вот существ, рядом с которыми тебе хочется выть на луну, подобрать можно даже по вкусу.

– Да, пап, – охотно согласился демонёнок и тут же почесал подбородок. – Но… когда это ты выл на луну? Ты же – медведь!

– «С волками жить, по волчьи выть» – это человеческая поговорка. А так я больше по мёду, конечно, – заключил Михаэль и, оставив танец, быстро разгрузил площадку.

Старинная разобранная кровать, к примеру, была закинута в спальню. И тут же сама себя собрала по частям. А причитающий стариковским голосом диван заявил:

– Опять меня куда-то привезли? Я просто хочу сгореть на костре! Почему вы не даёте мне умереть?

Его семья определила уже в зале, чтобы скрипел там. А вот жароустойчивую металлическую кроватку в цепях и щеколдах, Адовы поместили в детскую.

– Всё лучшее – детям! – заявляла кроватка и смеялась демоническим голосом, пока не подошла Мара. Тут кроватка сразу замолчала, тяжело вздохнула и добавила. – Нет, однажды я всё-таки уйду на пенсию. Запишите меня сразу на утилизацию вместе с комодом.

– Ага, щас! – пнула по ножке Мара и добавила. – А вдруг у меня будет новый братик или сестрёнка?

– Не-е-ет! – закричала кровать, и Адовы рассмеялись в голос.

Глава 3 - Гнездо

Вскоре расстановка была завершена. Глава семейства окинул взглядом супругу, изящно подпиравшую косяк в ожидании, пока он закончит, и добавил:

– Люблю тебя, пытка души моей. Чего ещё желаешь? Мы ещё так мало натоптали вместе.

– А как я тебя люблю, моё проклятье по жизни, – ответила она и с улыбкой посмотрела на Пукса. – Ничего, дети дотопчут.

Пудель бегал по комнате, заметая все следы хвостом, лапками и пузом. И никто уже не мог сказать, что когда-то пудель был белым. Он скорее был серым.

– Я сейчас, осталось немного, – хлопнула дверь, и рыжий великан снова убежал на улицу к грозному грузовику, что пугал одним своим видом лучше всякой сигнализации.

– Так, развейся гнев Велиала, а где моя личная комната? – спросил Даймон, не собираясь жить в общей зале, спальне родителей и тем более в одном помещении с младшенькой.

У демонёнка появилась мысль занять кухню, но там тараканы сложились в выражение: «даже не думай». Пришлось выйти на балкон. Его завалили хламом предыдущие владельцы.

– Они тут гнездо вили? – осмотрела балкон и Блоди. Там лежало всё самое важное, что требовалось людям по жизни: колесо велосипеда, лыжа, банка с гвоздями, часть стула и почти выцветший знак «стоп». Но это только с одного края.

Затем вампирэсса вздохнула возмущенно, походила по комнатам, заглянула на заставленный стоптанными сапогами и швабрами балкон снова, и вернулась в зал.

– Да, мой ты ж гот! Тут нет даже камина, – возмутилась и мать семейства. – Где мне жарить ребёнку мясо при отсуствии электричества?

– Подавай прямо с кровью! – потребовала Мара.

– Вот ещё! – возмутилась Блоди. – Ты так никогда не научишься есть столовым приборами!

Во взгляде вампирэссы запылали красные огоньки, но мужа рядом не было. Одно дело целовать его в гневе или обнимать назло. И совсем другое – высказаться от души, когда избранника нет рядом.

Но когда Михаэля не было рядом, праведный гнев Блоди мог унять только пончик. Раздумывая и о конфетке сверху попутно за пережитый стресс, мать семейства пошла к так и не подключенному холодильнику на кухне. От её поступи на кухне с писком «великая идёт!» разбежались тараканы. Самые нерасторопные были раздавлены, познав за десяток минут присутствия Адовых в квартире всю сущность вампирского матриархата.

В зале остался только пудель. Он с интересом смотрел на искрящий проводкой потолок и лаял на хруст оставшейся кое-где электрики, доводя до истерики старушку за стенкой. Баба Нюра била клюкой по ковру на стене, чем только больше подзадоривала пуделя с его отличным слухом и чутьём на палки.

Перебирая маленькими ножками, Пукс в ответ на очередной стук даже пробежал по стене как паук, и уцепился челюстью за торчащий вместо люстры провод, желая поймать очередную искорку.

Искорку-то он поймал, но следом за ней по белому тщедушному тельцу прошёл ток. Пса затрясло. Но вместо того, чтобы заскулить и упасть на пол, как и подобает пуделям, раздался звук «Пукс!» и пудель начал быстро увеличиваться в размерах.

– Пукс, не сейчас! – прикрикнула Блоди, вернувшись с кухни. – Мы ещё даже вещи не перенесли!

Но процесс демонического обращения было уже не остановить. Вместо белого пёс быстро стал красным. А тело его выросло впятеро. Надувшись, как клещ на теле жертвы после укуса, пудель послушно кивнул, как и подобает дрессированной животине, но ничего уже не мог поделать.

Раздался взрыв!

Здание содрогнулось. На пол посыпался потолок и часть плиты. Баба Нюра по ту сторону стены упала на кровать, глядя на отклеивающиеся обои и новую порцию штукатурки на голове.

По эту же сторону помещения пёс быстро пришёл в себя, вернул первоначальный размер и теперь лишь кашлял дымом. Говорить он не умел, потому предпочёл не комментировать происшествие. Пыль и грязь на хвосте обгорели. Он снова мельтешил перед Адовыми белым и чистым созданием.

– Пытай меня семеро, да это же новая локация! – воскликнул Даймон, поглядывая сквозь пыль в помещении на дыру в потолке. – Чур моя комната наверху. Что найду, то моё!

Блоди вздохнула и снова вернулась на кухню. Чему быть, того уже не миновать. Дыра, так дыра. А к взрывам с таким домашним животным все в семье давно привыкли.

С тоской заглянув в пустой, не работающий холодильник, вампирэсса достала из сумочки конфету. Шоколадную, с ореховой крошкой и помадкой. Но не успела она развернуть обёртку и насладиться новым видом на потолке, войдя в зал, как Мара выскочила из-за её спины.

– Моё-ё-ё. Ы-ы-ы! – заявила дочурка и утащила лакомство.

«Видимо, ей тоже чего-то не хватает в организме. Дети они такие – чуть не доглядишь, и сожрут последнее», – подумала мать. – «Надо как-то сделать, чтобы это последнее было у других. Но как перенести её внимание с семьи на округу? Как показать ей достойный пример материнства, если сама жила среди кровососов, упырей и вурдалаков»?

За тяжёлыми мыслями Блоди вздохнула и достала ещё одну конфету. Тогда мыслительный процесс пошёл бодрей. Всё-таки нежить, кем малютка и являлась всю свою осознанную жизнь, была равнодушна к сладкому. Мара в силу юных лет для тела и вредности характера пробовала на зуб всё, что только могло походить на еду… песок, башмаки, тараканы, пёсий хвост или палец брата – без разницы. Всё, что привлекало маленькое проклятье, поглощалось ей так же, как и Пуксом. Но именно для поддержания жизни ей требовалось мясо. Для этого и жарили плоть на костре, чтобы привить ребёнку правильный вкус. Но дочка росла, и следовало уходить от сырого мяса к людскому «прикорму».

Конфета Маре не понравилась. Но особенно ей не понравился фантик. Девочка скривилась и выплюнула гадость. На плевок кашлянул пудель, перебравший пыли, и обрызгав своей кислотой невольный подарок. Произошло невольное взаимодействие. Совместный снаряд тут же обратился в огненный шар. Отскочив от стены как мячик, он полетел в Даймона, который карабкался на чердак, используя комод.

От соприкосновения с шаром на подростке загорелась майка. Даймона объяло огнём. Но вместо того, чтобы кричать от ужаса и боли, он заявил с чердака довольным голосом:

– Отлично! Тут как раз не хватало факела!

Только Оспа отпрянула от огня обратно в розетку, приговаривая:

– Чего сразу огонь? Свет надо проводить! Некоторые тут и шерсть носят. Не все Адовы жаростойкие!

Блоди вернула комод на место в углу и встала рядом с дырой.

– Есть что стащить или в хозяйстве приспособить? – спросила мать, вновь проигнорировав хвостатого питомца в розетке.

– Пар, – ответил Даймон. – Он идёт по трубам. И кто-то воет и кричит снизу.

Блоди изогнула бровь:

– Сильно кричит?

Мальчик поправил очки и заявил:

– Мучительно.

– Насколько мучительно?

– На «восьмёрку» из «десяти».

– Тогда не будем мешать. Пусть соседи развлекаются. Видимо, происходят из семей инквизиторов, – добавила вампирэсса и заметила. – Надо же, какие образованные нам попались люди.

– А те разве сейчас не все в банковской сфере работают? – донеслось от Даймона. – Как я понял по нашей сделке с квартирой.