Степан Александровский – Третий лишним не бывает (страница 2)
В углу стадиона, где в основном тасовались старшие классы, на этот раз стоял педагог-организатор – пышная женщина лет пятидесяти, с пышными волосами,
грубым голосом, и общалась с социальным педагогом, чем-то похожем на нее по своему внешнему виду. Все они были парадно одеты, слегка накрашены, соответствуя нормам, с красивыми укладками.
– Кристина Родионовна, у вас все готово? Вы проверяли микрофоны, не фонят? – негромко спросил соцпедагог.
– Вам не о чем беспокоиться, вся аппаратура только с хранилища! Мы с ребятами все отрепетировали. Колонки стоит заменить, это ужас! – воскликнула организатор, неэтично ткнув пальцем в направлении колонок. – Их еле слышно! Нашим ведущим придется из кожи вон лезть, чтобы кто-то рядом разобрал их «ДОБРЫЙ ДЕНЬ, УВАЖАЕМЫЕ ГОСТИ».
– Если что-то пойдет не так, вы знаете, Маргарита Анатольевна снимет с нас три шкуры, еще и озадачив выговором и новыми поручениями, – рявкнула соцпедагог и отошла в сторону, нервно оглядывая строящихся детей, заплывающих на поле родителей.
Вдалеке у основных ворот появилась новая тень. Зашла директор. Фигуристая женщина пятидесяти трех лет с длинными волосами, уложенными на бок и подвернутыми за ухо, в очках с толстой каймой, в алом костюме с сияющей брошью в районе сердца, ехидной улыбкой на лице. Переступив порог одной части своих владений, она принялась жадно обсматривать всю территорию вокруг, иногда махая рукой в качестве приветствия. Она не была совсем монстром, просто человек любил дисциплину. Вальяжной походкой она направилась к почетным гостям, поприветствовала всех вокруг и подошла к завхозу, яростно записывающему данные о подотчетном оборудовании в маленький блокнотик:
– Александр, не помню по-батюшки вас, извольте спросить, что вы там усердно строчите в своей… записной книжке? – поинтересовалась директор.
– Маргарита Анатольевна! Простите, не признал вас, вы сегодня прекрасны! В нашу школу поставили новое оборудование, парадные обогащения, скажем, хе-хе. Александра Валерьевна приказала мне составить отчет и отдать вам, разве вы не введены в курс дела?
– Знаете, нет, мне не передавали ничего! С какой стати этим занимаетесь вы, и, оборудование только на время линейки?!, – воскликнула директор, поправляя съехавшие на нос очки. – В этот раз мы не отмыли столько, почти семьдесят процентов всех денег ушло на оборудование, а вы закупили колонки и два микрофона? – тихо, почти шепотом поинтересовалась она.
– Тише, тише. Я думаю, Маргарита Анатольевна, о таком мы с вами сможем поговорить за чашкой чая у вас в кабинете после линейки, – подмигнув, произнес завхоз и сделал шаг назад, наклонившись к своему блокноту.
– Не забывайте, что я замужем и тринадцать лет в счастливом браке, Александр… товарищ завхоз. Разговор окончен, – грубо и с некоторым отвращением ответила дама и пошла к центру стадиона.
Заводные часы на руке одного из гостей показали десять утра. Все встали по стойке смирно, первый ведущий заорал в микрофон, чтобы его хоть кто-то услышал, и гул стих в одно мгновенье. Все внимательно слушали речи гостей, директора, посмотрели заранее до идеала отточенные номера. Солнце предательски припекало, небо было светло-голубым, безоблачным. Под гнетом пекущего солнца нагревалась и земля, доставляя дискомфорт всем на ней стоящим. По этой причине линейка продлилась недолго, за тридцать минут все успели стать на позиции и по окончанию торжества убежать по кабинетам с распахнутыми настежь окнами, чтобы сделать глоток свежего воздуха и погрузиться в учебную рутину. По изнеможенным от жары людям сразу было видно – год начался, и пора брать себя в руки и готовится начать новые дела в новом учебном году. Впереди девять месяцев учебы и жизни без экзаменов. Все еще предстоит нам, школьникам, трем детям, погрязшим в череде одинаковых событий жизни, но пытающихся жить для себя.
Дни своим ходом шли один за одним, так пробежали целых девять дней сентября. За окном уже вычерчивались осенние пейзажи, а именно то, что бабье лето продлилось не так долго, как хотелось бы людям, и задувал холодный ветер, иногда омрачая все легким дождем. В город медленным шагом ступала осень, обливая его своей палитрой красок.
Глава 2
НЕ ТАКОЙ, КАК ВСЕ
Тогда стояло холодное утро. Из-за резкого ветра форточка резко распахнулась, выведя меня из состояния сна. В небольшом шоке и полусне я осмотрелся по сторонам, пытаясь найти причину моего пробуждения. Взгляд упал на окно, за которым неприятным видом приветствовал меня резко поменявшийся после начала сентября пейзаж – деревья все еще светили своими кронами, трава уже не такая какая была летом, было пасмурно, срывался дождь. Встав с кровати и со сладким наслаждением потянувшись, я уже как будто на автомате сорвал с настенного календаря листик – сегодня девятое сентября, беззаботный воскресный день. Наконец-то выходной.
Привычно проведя зарядку, я как обычно, направился на кухню. Дом был залит серыми оттенками, шторы задвинуты. Пришлось включать лампу. Мои родители, которые очень редко остаются дома вместе по воскресеньям, потому что мама в большинстве случаев работает в этот день, сегодня отправились на прогулку вдвоем, под предлогом укрепления отношений. Это я вычитал из оставленной на столе записки, быстро накаляканной черной ручкой и небрежно свернутой в прямоугольник. О каком «укреплении отношений» может идти речь, когда люди со школьной скамьи вместе? Впрочем, это не мое дело. Это была только первая строчка на лицевой части записки. Я развернул ее полностью и быстро прочел:
«
Я положил записку в дальний угол стола, чтобы не забывать про ее существование. Умылся. В ванне была загружена полная стиральная машинка вещей, наверное, папа забыл поставить стирку. Если не забуду, поставлю сам. После банных процедур, меня ждал шифоньер, в котором теснилась вся наша одежда, а на внутренней части двери было зеркало. Это чудо досталось нам в наследстве от прабабушки, Югославский. Я оделся в домашнее и посмотрел в зеркало, медленно окидывая взглядом свою физиономию. Обычный рослый мальчишка четырнадцати лет, с карими глазами, густыми каштановыми волосами. В моменте я закрыл шифоньер, присел на уже застланную родительскую кровать и почему-то вспомнил то, как однажды невзначай услышал диалог двух моих знакомых. Это было несколько лет назад, они описывали меня. Да-да, меня, серого и невзрачного мальчика, который жил в таком же городе и учился в такой же школе. Каждый человек, знакомый со мной, по-разному относился ко мне. Кто-то находил во мне «человека», хорошо обращался и всегда поддерживал. Например, родители, моя милая бабушка, Марк Савин из шестого «а», который помогает нам в борьбе с деспотизмом предметников. Кто-то видит во мне обыкновенного ботаника, который всю душу вкладывает в учебу: конечно же, это не так! А кто-то просто предпочитает игнорировать меня. Иногда, пожалуй, это лучший способ проявить капельку уважения.
В классе я был старостой. Второй год меня не меняли. Александра Дмитриевна, мой любимый учитель, который во всем поддерживала меня, говорит, мол, ей нравится со мной работать, и она удовлетворена моим исполнением всех ее поручений. Но на самом деле, где-то в глубине ее души, она уже нашла мне замену, но я не буду серчать на нее если меня кто-то решит подсидеть. С ребятами я общаюсь только в школе. Гулять не с кем. По какой-то причине я не привык и не люблю выражать свои эмоции в школе, честно говоря, даже не помню почему я стал таким. Учится мне легко, только одна вещь гложет меня уже несколько лет. В моей личности я стараюсь балансировать – пятьдесят процентов учебы, пятьдесят процентов обычного мальчика, живущего не школой. Но на вторую часть люди не смотрят, для них я просто заучка, никто просто и не пытался развидеть во мне что-то больше чем старосту. Обидно так-то. Поэтому все говорят, что я «не такой, как все», не в том плане, что я какой-то умственно отсталый, а наоборот, пример гармоничного сочетания учебы и личной жизни, которой, к сожалению, нет.
Вдруг я опомнился, вытащил себя из обители разума и пошел заниматься своими делами. Сперва я прибрался у себя на столе. Среди всех бумаг и школьной канцелярии я разглядел мелкую, с двух сторон надорванную бумажку. Это был мой первый проездной для автобуса. «
Воспоминания мигом накатили, заполнили все пустые участки памяти, побудили вызвать ностальгию по тому, как же беззаботно жилось тогда, когда главной проблемой казалось, что тебе просто нужно ходить в школу и аккуратно делать все заданные на дом уроки.