Стэнли Дж. Гриммс – Там, на той стороне (страница 22)

Тот не ответил. Благодаря своему опыту, он знал, что совсем неважно, что он скажет. Тот, кто пришел в его дом, сделает то, что посчитает нужным. И здесь, главное попытаться его перехитрить, сбить с толку своим молчанием. Он старался выглядеть спокойным и уверенным.

Мужчина посмеялся. Теперь, стало ясно, что одна половина мышц лица парализована и при улыбке незнакомец выглядел жутко. На удивление, это не мешало ему говорить с приятным итальянским акцентом.

– Ну конечно, ты Микки. Натан столько о тебе рассказал.

Услышав эти слова, Микки посмотрел прямо в глаза мужчине. Черные как ночь, они выражали безразличие и насмешку. Будто он считал всех за идиотов.

– Ты удивлен? Интересно с чего бы?

Микки помолчал, а затем ответил:

– Натан бы не стал говорить с таким куском говна как ты.

– Ой, кажется, ты рассержен.

Человек положил руку на плечо Микки. Тот отдернул:

– Еще раз тронешь меня, и я выбью тебе зубы.

Незнакомец убрал руку.

– Жаль, я хотел, было, уже рассказать, как там поживает твой друг. Но ты, оказывается, невежа. А я не люблю таких. – Он немного подумал, а затем добавил:

– Но я дам тебе возможность задать один вопрос.

Он выставил палец.

– Всего один. Любой… что угодно. И тебе лучше хорошенько подумать, прежде чем спрашивать. Потому что на многие вопросы ты и сам знаешь ответ.

– Да пошел ты! – Микки плюнул мужчине в лицо и попытался встать. Но ничего не вышло. Руки и ноги словно прикованы. Он мог лишь поворачивать головой.

Человек вытер лицо. Усмешка не сходила с его губ.

– Разве тебя не учили манерам?

И ударил Микки кулаком.

Его голова дернулась назад, а из носа потекла тонкая струйка крови. Она заливала губы и подбородок. Микки слизнул кровь языком. Знакомый привкус железа. Мужчина что-то с ним сделал. Его тело не слушалось. Может это гипноз?

– Я хотел оставить твои страдания напоследок, но тебе так не терпится сдохнуть.

Давай я расскажу, что с тобой произойдет.

Он подошел и взял один из ножей.

– Я буду срезать кожу с твоего лица, как нарезают луковицу, только медленно, так, что ты будешь слышать, как отрываются лоскуты. Тебе будет не просто больно. Ты будешь мечтать о смерти. И тогда ты захочешь умолять меня, чтобы все закончилось. Но не сможешь произнести ни слова. А я буду смотреть и наслаждаться ужасом, который пропитает твое тело. Поэтому я спрашиваю тебя еще раз, что бы ты хотел спросить напоследок?

– Поближе, – прошептал Микки.

– Что?

– Подойди … поближе.

– Без проблем, – произнес незнакомец. – Последнее желание умирающего.

Он наклонился над Микки. От мужчины исходил сладкий запах, даже слишком сладкий, это не было запахом духов. Скорее, что-то природное, вроде пота или гниющего тела.

– Ну?

Микки молчал.

– Представляю, как ты удивился, когда я вошел. Ты никогда не думал, Микки, что жизнь может оборваться так внезапно и нелепо, что человек до последнего вздоха будет уверен, что шанс все еще есть? Меня всегда тревожат подобные мысли. К счастью, я на противоположной стороне и являюсь лишь наблюдателем. Но ведь и вправду жутко смотреть, как они цепляются за свою беспомощность, весь их опыт, ум, деньги, все это исчезает вместе с криками. Ты слушаешь, Микки?

Микки видел перед собой парк. Вот мимо пробежала девушка. Ее лосины обтягивали стройные ноги, а при каждом движении упругие бедра покачивались. Он позвал девушку, но она не услышала его голоса. Видимо в наушниках слишком громко играла музыка, успокоил себя он. Он вдруг вспомнил зачем туда ходил. У него было назначено свидание.

– Пошел. Нахер. Ублюдок, – произнес Микки, разделяя каждое слово.

– Ты уверен, что хотел сказать именно это?

– Я сказал тебе, пошел нахер, гребаный, мать его, ублюдок, – повторил Микки.

Человек пожал плечами. Но казалось именно этого он и ждал.

– Ведь, наконец, мы же сами решаем свою судьбу.

Он достал смартфон и включил музыку.

– Моцарт. Сороковая симфония.

Он помахал ножом перед лицом Микки.

– Когда я ее слышу, то внезапно ощущаю…, – он вздохнул, – такое… желание… как же тебе его передать… в общем, мне кажется, что я слышу, будто меня зовут куда-то.

Он показал вверх.

– Но я знаю, что мое время еще не пришло. Понимаешь, еще рано. А они все зовут и зовут. И тогда я отправляю вместо себя других.

Мужчина провел по щеке Микки лезвием, отчего на том месте выступила кровь. Глаза Микки забегали, он пытался закричать, но ничего не вышло.

– О! – произнес человек.

Он с наслаждением втягивал носом.

– Я уже чувствую этот запах. Ты не можешь кричать, но твой разум… он вопит. Но мне совершенно не нравится, как ты на меня смотришь. Будто, ты из-за чего-то на меня зол. Ты ведь сам виноват, в том, что я делаю. Не будь таким грубым, я бы просто тебя застрелил. Но ты меня не послушал.

Мужчина коснулся кончиком ножа века Микки, отчего тот судорожно заморгал.

– Тише… – произнес незнакомец шепотом. – Я же так промахнусь. – Он принялся медленно давить на рукоятку. Глаз не выдержал и лопнул, превратившись в желе.

Мужчина проделал то же и со вторым.

– Теперь, ты кажешься мне не таким злюкой.

Он одобрительно похлопал по щеке Микки.

– Тебе не говорили в детстве, что нужно побольше улыбаться?

Незнакомец натянул уголки губ Микки.

– Вот так-то лучше.

Деревья выжигало сильным пламенем. Микки сидел на лавке и наблюдал, как с треском падали горящие ветки. Он чувствовал запах горящей плоти и жженного можжевельника. Он посмотрел вниз и увидел, как под ногами разверзлась пропасть.

«Ад…», – только и смог подумать Микки.

Из-за невыносимой боли и ужаса он не способен был мыслить.

– У тебя слишком дряблая кожа. Она ни на что не годится, – грустно проговорил человек.

Он оттянул щеку и одним движением срезал ее.

– Пожалуй, я оставлю себе нож. В память о тебе.

Музыка закончилась, и мужчина включил снова.

Языки пламени обжигали ноги.

Когда же наступит конец?