Стэнли Дж. Гриммс – Там, на той стороне (страница 21)
Вид из окна многоэтажного дома на Пятьдесят седьмой улице, или как ее называли по-другому,
С высоты сорокового этажа, Микки слышал лишь отдаленные крики и шум ветра, легкий запах зеленой травы и деревьев, напоминающий, что где там внизу, течет спокойная жизнь. Пару раз он бывал там, хотя и не помнил зачем. Но ему навсегда запомнилось безмятежность, в которую окунаешься, едва шагнув на притоптанные ногами листья, становясь частью зеленого мира.
Точно… безмятежность, вот что ему сейчас нужно.
За эти три дня он осунулся и стал выглядеть старше лет на десять. К тому же разыгрался геморрой. В заднем проходе зудело так, что Микки старался сидеть боком, дабы лишний раз не вскакивать от дикой боли. Раненый зверь, попавший в ловушку, именно такой фразой мысленно прозвал он свое состояние.
Микки положил на язык снотворное и попытался проглотить. Таблетка прилипла к небу и не сдвигалась с места. Мощным глотком скотча, он протолкнул лекарство в пищевод. Ему было плевать на рекомендации умников-врачей.
Из-за бессонницы, он стал туго соображать, а появившийся шум в голове, не давал собраться с мыслями. И как он ни старался, его невозможно заглушить.
Телефон делал по сотни звонков в час и для него это были не просто звонки, а несдержанные водители, для которых Микки перекрыл целую автомагистраль. Все хотели узнать, что же случилось или чтобы он решил их проблемы. Но последний, с кем он говорил, получил огромную порцию оскорблений, и был послан туда, откуда обычно не возвращаются. После этого Микки выключил звук и закинул телефон в шкаф.
– Контракты, соглашения, черт бы их побрал! У меня пропал… – он хотел сказать сын, но не стал.
Своих детей у него не было. Как сказал врач, все дело в сперматозоидах. Они слишком ленивые, чтобы из них получились дети. Конечно, он выписал лекарств на сотни баксов, но этот список отправился в первую встречную урну.
Несмотря на привычку не выказывать своих эмоций, он обожал делиться как впервые познакомился с Натаном. И делал это при каждом удобном случае, когда люди впервые спрашивали о нем.
Обычно, это случалось на вечерах, где полно народу. Натан смущенно отводил взгляд, но ничего не мог поделать. Такой уж Микки!
Как-то раз Микки возвращался с одной частной вечеринки. Он явно перебрал с легким алкоголем и его шатало по всей дороге. Сумрак скрывал его лица и издалека он походил на большого медведя.
Не обращая внимания на тех немногих прохожих, которые шарахались, едва завидев темный силуэт, он почувствовал нестерпимую тошноту. Не сделав и пары шагов от обочины, Микки встал на четвереньки. Возможно, он перестарался, мешая морскую кухню с вином и пивом. Полоскало будь здоров. Казалось, что еще немного и он выплюнет собственную душу.
– Тут я услышал голос, – рассказывал Микки.
– Я подумал, ну все… пришло мое время.
Хотя и не был готов. Ну вы знаете, как это бывает… живешь себе спокойной, а потом хлоп и ты уже лежишь в деревянном костюме, а вокруг твои друзья, враги… и в общем, стою на четвереньках, думаю может показалось… а, нет!
Голос повторился. Спокойный такой.
Сил у меня уже не было. Трясло как собаку. И значит, стоя по локоть в собственной блевотине, я поворачиваю голову и вижу парнишку. У него волосы на затылке собраны в пучок, сам бледный такой, как смерть, а в зубах сигарета. Я уж и вправду подумал, что конец мне. А он мне и говорит:
– Все хорошо?
Тут Микки обычно долго смеялся.
– Я валяюсь в траве, а он спрашивает, все ли, черт возьми, хорошо.
Я говорю ему, еле шевеля языком – Сударь, если мой час настал, то хотя бы не дайте мне помереть по уши в дерьме.
И тогда он взял и вытянул несколько листов из пачки, что нес с собой и протянул мне. Вы уже догадались? Нет? А-а-а! Я вам расскажу, что было дальше.
Наутро, я просыпаюсь в собственном доме… как добрался – понятия не имею.
И этих листов с засохшей блевотиной у меня полный карман. Да, согласен, история не к столу. Но иначе вы ничего не поймете.
Так вот, я прочитал сначала несколько тех, что почище, а потом и остальные. И скажу вам как есть, даже в том состоянии, а мне никогда не было так хреново, я удивился таланту юноши.
Да, получается, мы должны поблагодарить несвежие креветки и дешевое пиво, иначе ничего бы не вышло.
Что? Как я его нашел?
Это было не просто. Такую паршивую бумагу продают на каждом углу. Но я начал искать там, где мы повстречались.
На той самой улице есть один магазинчик, кажется, было это на Седьмой авеню, который занимался печатью. А потом пару баксов освежили память продавцу, и он сказал, что по случайности ничего не удалил и просто переслал мне весь остальной текст.
Вы разве не знали, что они сохраняют себе все, что вы распечатали? Тогда вы просто дураки, как вас еще назвать.
А закончу я все это одной фразой: лучшего друга, писателя и просто хорошего человека я и не встречал. Поэтому за Натана Кэмпбелла! И пусть он перевернет весь мир!
Микки чокнулся с невидимым другом и допил остатки скотча. К нему вернулось привычное чувство изжоги.
– Куда ж я без нее!
Позади послышался скрип. Мужчина замер, прислушиваясь. Он почувствовал, как по спине пошел холодок, будто его обдали ледяной водой.
Микки передернуло.
– Брр… еще паранойи не хватало, – произнес он. Прищурившись, Микки пытался рассмотреть комнату в отражении окна. Его круглая фигура, казалась сейчас нелепой и жалкой. Он сидел за стойкой один, одетый в серую худи с эмблемой «Нью-Йорк Джайантс».
К слову, они провели в этом году неплохой сезон. Микки хранил в своей комнате мяч с автографами всех
Скрип повторился. Микки, вместо того чтобы обернуться, принялся перечислять в голове состав Нью-Йорк Джайантс.
Губы при этом беззвучно шевелились:
– Дэниел Джонс – номер восемь, Брайан Бернс – ноль, Томми Девито – пятнадцать,
Даррен Уоллер…, – тут Микки запнулся. – Даррен Уоллер… Черт!
И начал все заново.
– Дэниел Джонс – восьмой номер, Брайан Бернс…
– Двенадцатый номер, – прозвучал, вдруг, мужской голос.
– Ч-что?
Микки вздрогнул, но не обернулся.
– Даррен Уоллер, номер двенадцать, играет в позиции тайт-энд, «Нью Йорк Джайантс». Об этом ты хотел подумать?
Микки не ответил. Он подумал о том, сможет ли дотянуться до кухонных ножей, что висели над раковиной. Возможно. Но тогда ему придется собрать все свои силы.
Секундой позже, мужчина оказался прямо перед ним. Их разделяло несколько футов. Он был одет в черную кожаную куртку, серые джинсы и не выглядел привлекательным.
– Нет-нет, – произнес незнакомец и покачал головой. – Зачем тебе нож? Разве так встречают непрошеных гостей?
Он усмехнулся. Микки заметил, что у мужчины что-то с левой частью лица.
– Кто ты такой, черт возьми? И кто тебя сюда впустил?
– Я?
Мужчина посмотрел в окно.
– А знаешь, это хороший вопрос. Я и сам его задаю. Кто я такой?
Он сел напротив Микки на барный стул и сложил руки вместе, как это делают, когда молятся.
Микки заметил небольшую татуировку между пальцами. Что-то похожее на странную букву «К».
– Конечно, когда в твой дом приходит незнакомец, первое что ты хочешь узнать, кто это? Но разве не лучше спросить его, зачем он здесь? А? Ведь узнав имя, ты забудешь его через час, а вот узнав причину визита, возможно сможешь прикинуть о последствиях. Ты не против?
Мужчина налил в стакан Микки немного скотча и протерев пальцем внутри, плеснул на пол.
– Что? Смотришь на меня так, будто сам здесь прибираешься.
Теперь он налил почти доверху и выпил разом. От такого у Микки свело внутри.
– Неплохо. Но я пил и получше.
Мужчина указал пальцем на Микки.
– Микки, верно?