Стэнли Дж. Гриммс – Там, на той стороне (страница 17)
– Я в норме. Просто сложный вчера выдался день.
– Я в курсе о твоих похождениях в дом Эйверитт. Ты знаешь, что мы не имеем право заявляться на место преступление, когда вздумается?
– Я просто хотела…
Мужчина встал из-за стола. Он оказался высоким и довольно крепкого телосложения. Полицейская форма сидела на нем так, что позволяла подчеркнуть спортивность фигуры.
– Просто хотела, – задумчиво повторил шериф. – Какая короткая фраза, не находишь?
А до чего нелепая и по-детски простая. – Но видя, что его философия не находит отклик в умирающей от похмелья Наоми, он умолк и вместо того, чтобы продолжить поток высоких мыслей, мягко проговорил:
– Мне кажется ты устала и тебе нужен отпуск.
– Но ведь мы только начали расследование!
– Опять ты за свое?
Мужчина зажег сигарету и затянулся.
– Запомни, нет никакого расследования. Все, что произошло, одно сплошное недоразумение.
– А что насчет Натана Кэмпбелла?
– Кого? – спросил удивленно шериф.
– Писателя, что вы передали тем людям.
– Ах, вот ты о ком, – он усмехнулся. – Как ты его назвала?
– Натан Кэмпбелл.
– Ему больше подойдет какое-нибудь другое имя. Вроде Демиан или Элиот.
Видимо шериф пытался отпустить очередную несмешную шутку, что хранил у себя вместе со старыми вещами, иначе не объяснить почему ему никак не удавалось никого рассмешить. Разве, что Марка и пару таких же подлиз, которые заливались «
– А ты разве не знаешь? – спросил он.
– Насчет чего?
– Погоди секунду.
Купер поспешно вышел из кабинета, а когда вернулся, с ним уже был Диккенс.
– Привет Наоми.
– Диккенс?
Мужчина робко прошел до места, куда ему предложил сесть Купер, держа с Наоми дистанцию в один пустующий стул.
– Скажи ей, Лиам.
Лиам Диккенс, по натуре живой и энергичный мужчина, со взъерошенными волосами и внешностью карикатурного ученого, представлял сейчас жалкое подобие своего величия, которое в обычные дни неотступно нависало над ним как туча. Его халат съехал с плеча, а пожелтевший от времени воротник настороженно торчал в стороны.
Диккенс прислушивался к каждому звуку, каждому шороху и когда кто-то из сотрудников проходил мимо закрытой двери кабинета, отстукивая каблуками, вздрагивал, точно был готов бежать в любую секунду.
– Лиам, – мягко проговорил Роберт Купер.
– А? – озираясь по сторонам, выдал Диккенс.
– Может, хочешь кофе?
– Кофе? – спросил патологоанатом. – Да, пожалуй, кофе мне не помешает.
– Отлично. А пока расскажи Наоми, об официальном заключении.
– Вы про Фрэнсиса?
– Про него самого.
Наоми наблюдала за игрой Купера, подмечая в каждом слове и движении фальшивые нотки. А Диккенс продолжал потирать ладошки и привставать.
– Что с тобой, Диккенс?
– Он немного приболел, – подметил шериф.
– Д-да… так и есть.
Лиам покашлял и утер платком нос.
– Тогда стоит его отпустить. Зачем держать больного человека насильно?
– Никто его не держит, верно Лиам?
Мужчина судорожно затряс головой.
– Ты хотела знать почему я закрываю дело об убийстве, так?
– Вы босс, вам и решать… но в общем да, для меня подобное происходит впервые… убийство, шутка ли? В таком городе как наш, я имею ввиду… когда я проезжаю в воскресенье мимо церкви, там так много народу… разве должно случаться что-то плохое?
Наоми попыталась передать мысль сказанного, но по всей видимости механизмы внутри нее, что отвечали за ясность и последовательность мысли, вчерашним вечером взяли тайм-аут.
– Не утруждай себя, Наоми, – сказал Купер. – Лиам, расскажи уже ей.
– Самоубийство, – пикнул Диккенс.
Шериф подбадривающе кивнул, в знак своего полного согласия.
– Что? Ты сейчас пошутил, верно?
Наоми хотелось наброситься на старикашку и схватить за халат, встряхнуть как следует, а потом спросить заново. И он как будто догадываясь о ее намерениях вскочил на ноги.
– Вот и твой кофе, Купер протягивал мужчине кружку с надписью: «ДОХЛЕБЫВАЙ И УЕБЫВАЙ». Одна из любимых кружек шерифа. Он любил угощать из нее тех, кто впервые заходил в кабинет. Неважно чем, будь то вода или сок.
– Мне пора, – ответил Диккенс и скрылся за дверью.
– Бедняга, – произнес Купер. – А ведь он хорошо знал мэра.
Мужчина посмотрел на кофе, потом на Наоми.
– Может, хочешь кофе?
– Мистер Купер, при всем моем уважении к вам, я не понимаю, что происходит. Я своими глазами видела мистера Эйверитта. Его видели и вы. По-вашему, это похоже на самоубийство?
Шериф поставил кружку на стол так, чтобы Наоми могла в полной мере насладиться надписью.
– Ты не представляешь, насколько коварна может быть смерть. А Фрэнсис не был глуп, чтобы рассчитаться с жизнью слишком заурядным способом. Он все продумал, каждую деталь… да что говорить, он пригласил писателя, чтобы таким образом наделать как можно больше шуму. Да-а-а, что касается по части пускания пыли в глаза, в этом-то он всегда был мастер. А что касается всего остального… звонок в службу спасения…
– Кровь на одеяле в комнате, где по всей видимости ночевал мистер Кэмпбелл, – добавила Наоми.
– Кровь? Не-е-е-т, Наоми, это кетчуп.
(Я что, совсем дура?)
– Фрэнсис напоил гостя напитком, содержащим большую дозу фенциклидина. Зачем? – Никто не знает. Но хорошо, что нам удалось во всем разобраться. Все-таки, справедливость существует, а мы всего лишь ее скромные рабы, – заключил Купер торжественно.
– Что насчет орудия убийства? В ночь, на месте преступления его не оказалось.
– Напротив, – возразил мужчина. – Пистолет лежал под телом.