Стелла Так – Ритм наших сердец (страница 65)

– Привет, Габриэль, – немного отдышавшись, произнесла я.

– Привет, Саммер, – ответил он.

– Что ты здесь делаешь?

Кривая улыбка изогнула его губы.

– Пытаюсь угнаться за ветром. Даже если я буду гореть за это в аду. Ты чертовски быстрая.

– А ты идиот, – сказала я.

– Знаю. Ты можешь кричать на меня прямо сейчас. Сколько хочешь. Дни, недели, месяцы, если это необходимо, но, пожалуйста…

– Ты на машине? – прервала я. Габриэль удивленно уставился на меня.

– Я… да, а что?

Я улыбнулась ему.

– Хочешь быть за рулем моей машины для побега?

– Побега? Куда?

– Не важно куда.

Мы уставились друг на друга.

– Саммер! Что, черт возьми, ты делаешь? Вернись немедленно! – услышала я рев матери, а затем Ксандера, который яростно кричал что-то позади. Что бы ни было, это не остановило ее.

Габриэль среагировал молниеносно, и мы побежали. Я увидела его стоящий посреди стоянки темно-синий спортивный автомобиль. Среди совершенно обычных «Гольфов» и старых внедорожников он выглядел таким же неуместным, как и сам Габриэль на чопорном выпускном. Запыхавшись, он галантно открыл мне дверцу машины, и я запрыгнула внутрь.

– Если я убегу с тобой сейчас, что будет дальше? – послышался вопрос.

– Ничего. Или все. Понятия не имею, главное, что ты за рулем, – весело объявила я.

Мне показалось, что Габриэль глубоко вздохнул, прежде чем он сделал то, что я велела, – завел машину и выехал со стоянки.

Я поспешила пристегнуть ремень, глядя при этом на Габриэля.

Никто из нас не сказал ни слова. Он ехал, и я позволила ему увозить себя, пока мы не оставили Флагстафф позади. Он внезапно включил поворотник и остановился на обочине. Я удивленно посмотрела на него.

– Что такое?

– Нам нужно все прояснить, Саммер.

– Разве?

Он бросил на меня долгий взгляд.

– Да, и, кроме того, у меня есть для тебя еще один подарок, – сообщил он, полез в карман штанов и достал конверт. Второй конверт в этот день, правда, значительно больше первого.

– Что там?

– Посмотри сама.

Последовав его совету, я разорвала конверт. Там оказались билеты на самолет. Десяток билетов. В любую точку Европы. Берлин, Париж, Венеция. Вместе с ними лежали брони гостиничных номеров. Так много, что их должно было хватить на месяцы. Я подняла голову.

– Что это, Габриэль?

– Это города моего турне.

Он сидел так близко ко мне, так невероятно близко, что волоски на предплечьях встали дыбом. Сердце бешено колотилось.

– И что мне с этим делать?

– Сопровождать меня. Они принадлежат тебе. И я принадлежу. Все это время. С тех пор, как мы сидели на том дурацком автобусе и смотрели в небо. Эти билеты стали моим условием, когда я подписывал контракт на запись и контракт на турне. Я хочу, чтобы ты поехала со мной, Саммер, и я хочу, чтобы ты никогда больше не покидала меня. Это едва не убило меня… – прошептал он. Его серые глаза на мгновение стали холодными, как камень.

– Когда начнется турне? – хрипло поинтересовалась я. Габриэль бросил взгляд на часы.

– Ровно через четыре часа.

– Четыре часа? – ошеломленно выдала я.

– Я все время хотел спросить тебя, но не решался, – признался парень, нервно проводя рукой по волосам. – Ты понятия не имеешь, как я себя чувствовал. Я не мог ни есть, ни спать, моя музыка – абсолютный хлам. Ты нужна мне, Саммер. Вся ты. Я не просто хочу, чтобы ты сопровождала меня. Я хочу работать с тобой. Я хочу писать с тобой песни, слышать, как ты поешь. Соединить нашу музыку. Я не хочу быть без тебя, – хрипло выдавил он, и это прозвучало почти как рыдание.

Я потрясенно посмотрела на него.

– Зачем? – спросила я наконец. – Тогда зачем ты поступил так ужасно? Почему солгал мне? Почему сообщил прессе, что я написала песню Ксандера?

Габриэль глубоко вздохнул и посмотрел на меня.

– По крайней мере, последнее сделал не я, – выдавил он.

Мои брови скользнули вверх.

– Но я думала…

– Косвенно это была моя вина, – признался он. – Но на самом деле это сделала Талия. Я рассказал ей об этом. В ту ночь, когда ты нашла меня на автобусе, она позвонила мне. После нескольких месяцев я впервые услышал ее голос, и я был… не готов. Она говорила о нас, о том, как сильно скучает по мне. Когда я сказал, что больше не хочу быть с ней, она начала расхваливать Ксандера. Чтобы заставить меня ревновать. Я понимал это, и все равно повелся. Заявил, что великий Ксандер даже не сам пишет свою музыку. Она и сдала вас прессе.

– Поэтому ты приехал в Даллас? Чтобы сказать мне об этом?

Он кивнул.

– Отчасти. Я надеялся, что пресса не сразу подхватит эту новость, не раздует ее до такой степени. Я сглупил. Сам все испортил и даже не могу винить в этом Талию. Ведь это именно я разрушил твою карьеру. – Он сглотнул и умоляюще посмотрел на меня. – Мне очень жаль. Когда я впервые увидел тебя с Ксандером, подумал, что ты можешь стать идеальным средством, чтобы отомстить ему, но ты была так… чудесна, – сказал он, и его голос стал совсем мягким. – Я не мог не влюбиться в тебя. Понимаю, о чем ты думаешь, но в этом отношении я не солгал. Я – безнадежный случай. Если я влюбляюсь, то целиком и без остатка, и сверну горы, чтобы удержать эту любовь. Когда влюблен, я настоящий идиот. Пейтон не устает говорить мне об этом.

Мы уставились друг на друга. Никто из нас не знал, что сказать.

– Почему ты приехал только сейчас и рассказал мне все это?

Габриэль пожал плечами.

– Потому что я боялся, – честно признался он. – Билеты… в течение нескольких месяцев я снова и снова брал их в руки и ждал, что наберусь мужества, чтобы приехать и объяснить тебе все. Я был уже на пути в аэропорт, чтобы полететь в Европу одному, когда мне позвонил Ксандер. – Он сухо рассмеялся. – Поэтому вместо того, чтобы отправиться в Нью-Йоркский аэропорт, я просто мчал дальше по шоссе, пока не приехал во Флагстафф.

– Это примерно… тридцать четыре часа, – шокированно заметила я.

Габриэль рассмеялся, и только сейчас я заметила темные круги под его глазами. Любовь, наверное, и в самом деле ослепляет.

– Знаю. Я же упоминал, что влюбленный идиот. Но теперь ты сидишь рядом со мной в моей машине. Мне, дураку, действительно повезло. Поэтому я просто прошу тебя: поехали со мной, Саммер. Пожалуйста.

Я тихо рассмеялась, чувствуя, как на глаза навернулись слезы.

– Твоим тур-менеджером будет Кельвин?

– Ага.

– Он знает, что ты еще не прибыл в Европу?

– Без понятия, я отключил телефон.

Мы оба рассмеялись.

– Ой. Он надерет нам задницу, – пробормотала я, качая головой.

Голова Габриэля взметнулась вверх.

– Нам?

Я пожала плечами.