Стелла Так – Ритм наших сердец (страница 37)

– Саммер! – прошипел Габриэль. – Ты пьяна! Пойдем!

– Отпусти меня, Габриэль! – Я выдернула руку из его хватки. – Мы не друзья, забыл? – вырвалось у меня, и я осознала, что на глаза наворачиваются слезы.

Габриэль застыл. Его челюсть двигалась, словно он жевал слова, которые не мог произнести.

– Прекрасно, как хочешь. Но если тебя похитят, то, пожалуйста, представь мое «я же тебе говорил» и мой средний палец, – процедил он сквозь зубы, рывком развернулся и так быстро зашагал в направлении сцены, что девушки едва поспевали за ним на своих высоких каблуках.

– Уверена, что это не твой парень? – недоверчиво пробурчал Коул.

Я отвела ядовитый взгляд с того места, где исчез Габриэль, и вместо этого улыбнулась Коулу.

– Да, совершенно уверена. Хочешь, снова потанцуем?

Коул продолжал с сомнением смотреть на меня, словно размышляя, стою ли я тех проблем, в которые он, вероятно, уже ввязался. Я снова прижалась к нему и сделала нечто очень спонтанное, глупое и на девяносто девять процентов пьяное: начала флиртовать с ним. Подняла глаза и пристально посмотрела на него из-под густо накрашенных ресниц, одновременно с этим нежно прижимаясь грудью к его рубашке.

Коул сглотнул и снова крепко обхватил меня.

– С удовольствием, – хрипло проговорил он, и мы начали двигаться в такт музыке.

Однако потребовалось некоторое время, чтобы напряжение в груди ослабло. Если быть точной, потребовалось еще несколько шотов «Пыльцы», которые мне купил Коул, прежде чем я снова смогла громко смеяться. От алкоголя у меня совсем закружилась голова, и я прижалась к крепким рукам парня. Музыка все больше отступала на задний план, и в какой-то момент лицо Коула оказалось так близко к моему, что я почувствовала его теплое дыхание на своих губах. После всего, что мы выпили, от него особенно пахло алкоголем, но мой хмельной мозг мог только с восхищением думать о том, каково это, когда тебя целует мужчина, который просто нравится.

В следующее мгновение красивые губы Коула коснулись моих. Поцелуй был нежным, почти застенчивым. Совершенно не как с Габриэлем, который просто поддавался страсти, внезапно вспыхнувшей между нами, без мыслей о риске. Этот поцелуй напоминал осторожное знакомство друг с другом. Я прижалась к парню, зарылась пальцами в его длинные волосы и открыла рот. Язык Коула потянулся вперед и начал ласкать мой. Вздохнув от удовольствия, я ткнула его кончиком языка. Попробовала его, глубоко вдохнула его странный запах. Когда я впилась ногтями в его плечи, Коул застонал, схватил меня и, наконец поцеловал, как это делал Габриэль… как мне нравилось. Крепко, бешено и с наслаждением.

Я не знала, как долго мы целовались. Вечность? Несколько минут? Несколько секунд? Но вдруг что-то вырвало меня из транса. Голос, словно жидкая карамель, пробегающий по каждой моей клеточке. Поспешно оторвав губы от Коула, я повернула голову.

Габриэль стоял на сцене, и огни плясали по его телу. Первые аккорды его песни прокатились по толпе, как волны, а теплый голос эхом отозвался сквозь ночь. Мои зрачки расширились. Этот голос действовал на меня как наркотик. У меня даже дергались уши, словно пытались уловить каждый звук, каждый мельчайший нюанс. Музыка Габриэля была подобна морю совершенной гармонии. Песня Габриэля шептала мне на ухо кучу грязных вещей, но звучала при этом просто чудесно. Она потрясла меня, полностью захватила в плен, а потом оборвалась. В груди поднялось чувство, внушавшее мне невероятный страх.

– Что случилось? – услышала я вопрос Коула.

Я только молча покачала головой и медленно отпустила его. Что я, собственно, здесь делаю? Обнимаюсь с совершенно незнакомым парнем и при этом ни разу не подумала об Итане, отгородившись от мира вокруг себя. Ну, почти.

– Саммер, все в порядке? Ты немного побледнела, – заметил Коул, заботливо положив руку на мои плечи.

Я подарила ему извиняющуюся улыбку.

– Ты действительно хороший парень. Сожалею…

– О чем ты сожалеешь?

– Что я должна уйти. Я не могу этого делать.

– Целовать меня?

– Нет. Слушать его, – просто сказала я, оставив Коула стоять.

На самом деле я хотела выйти к сцене, но найти выход в полной неразберихе оказалось абсолютно невозможно. Поэтому я пошла в противоположном направлении, чтобы дождаться остальных в отеле. Как-нибудь доберусь туда. Надо просто найти гигантскую пирамиду из стекла, верно? Но с каждым неуверенным шагом на сердце становилось тяжелее. Мой желудок болезненно сжимался, и я беспомощно замечала первые слезы, текущие по моим щекам. Что со мной не так? Почему я так много выпила? Я больше не понимала окружающий мир, а уж тем более себя. И пока мои эмоции скакали туда-сюда, внутренний голос шептал мне вещи, которые я не хотела ни слышать, ни видеть мысленным взором. Потому что все они были о Габриэле Блейзоне. Совершенно обезумев, я достала мобильный телефон и написала Ксандеру сообщение, надеясь, что он найдет меня. Но все это время мягкий голос Габриэля не давал мне покоя, и с каждым прекрасным звуком мое сердце болело все сильнее. Его пение вызывало у меня больше эмоций, чем любая неправильная нота в моей жизни.

20

– Объясни мне, пожалуйста, что это значит!

Разъяренный голос брата вырвал меня из сна так резко, что я испуганно вскрикнула. В следующее мгновение я сухо сглотнула.

– Черт! – выдохнула я и так резко вскочила на ноги, что чуть не опрокинула Ксандера, который стоял у кровати и тыкал мне в лицо мобильным.

– Что за?.. – услышала я вопрос, мчась мимо брата. Распахнула дверь ванной и склонилась над унитазом. В следующие несколько секунд я извергла туда, наверное, литров пять «Пыльцы».

– Ты нашел ее? Она там? – произнес обеспокоенный женский голос. И только во время следующего приступа я сообразила, что это Пейтон, которая сейчас ворвалась в ванную комнату. Когда она увидела, что я стою на полу на коленях и поклоняюсь фарфоровому богу, рывком остановилась. – Все в порядке! Она здесь! – прокричала девушка через плечо. Ее голос, как нож, резанул по моим барабанным перепонкам и вдобавок повернулся там раза три, заставив меня мучительно застонать. Пейтон фыркнула и опустилась рядом со мной на корточки. – Саммер! Как ты могла просто исчезнуть? Мы все думали, что ты лежишь расчлененной на карусели или еще похуже. Никогда больше не пугай нас так! – ругалась она, убирая мне волосы с лица.

Мне, конечно, хотелось извиниться, но желудок снова скрутило спазмом. «Пыльца» чуть не прожгла мне горло.

– Я хочу умереть, – услышала я свой собственный стон. Меня била крупная дрожь.

– Черт! Сколько этих штук ты выпила? – в ужасе спросил брат.

Мгновение спустя в ванную ворвался следующий человек. По тяжелым грохочущим шагам я узнала Джорджа.

– Она здесь? Слава богу! Тогда я могу отпустить полицию. Ждите здесь, – велел он, тяжело дыша, и снова ушел.

– Полиция? – прохрипела я и осторожно подняла голову.

Между бровями Пейтон залегла вертикальная складка.

– Да, полиция. Мы искали тебя всю ночь. Ты не брала трубку, а Габриэль сказал лишь только, что ты связалась с совершенно незнакомым парнем.

– Я отправила сообщение, – пробормотала я. У меня заурчало в животе, и я сухо сглотнула. «Пыльца» наконец закончилась.

Послышалось фырканье моего брата.

– Ты написала: «Ксан, я ушла, спроси Коула. Он отлично умеет целоваться. Если увидишь Габриэля, скажи ему, чтобы он трахнул себя и перестал петь. Саммер». – Ксандер снова фыркнул. – Серьезно, Саммер, что с тобой? Как ты вообще так долго продержалась в толпе? Я все время боялся увидеть тебя лежащей на улице в обмороке и с кровоточащими ушами. И что, черт возьми, сделал тебе Габриэль?

В ответ я лишь жалобного застонала. Никогда в жизни у меня не было такого ужасного похмелья. Это было даже не похмелье, а мучение какое-то. Ксандер и Пейтон помогли мне подняться на ноги, и вместе мы прошли в гостиную, где пахло завтраком. К моему удивлению, Питер и Габриэль удобно устроились на нашем диване и ковыряли яичницу так яростно, будто от этого зависела их жизнь. Увидев меня, они остановились.

– Саммер, ты жива! – воскликнул Питер с набитым ртом.

Вместо ответа я медленно опустилась в одно из кресел и застонала. В следующую секунду у меня в руке появился кофе. И пусть мой желудок тут же взбунтовался, тем не менее я заставила себя выпить глоток. На мгновение я зажмурилась, но тут же почувствовала на себе чей-то взгляд, поэтому снова подняла веки. Мои глаза встретились с глазами Габриэля, который наблюдал за мной с какой-то необъяснимой враждебностью. Я сглотнула, а у парня заиграли желваки, и он отвел взгляд в сторону.

– Вы только посмотрите на нее, – вздохнула Пейтон, хватая круассан из кучи разнообразной еды, которую, вероятно, доставили прямо в номер. – Она похожа на пятнадцатилетнюю девчонку, впервые накидавшуюся коктейлями.

– Откуда ты вообще взяла столько алкоголя? – спросил брат. С присущим ему пренебрежением Ксандер проигнорировал тот факт, что с семнадцати лет у него имелось поддельное удостоверение личности, с которым он ходил в клубы и напивался до беспамятства. Прежде чем он уехал из дома, я несколько раз находила его валяющимся у нашего порога. Однажды он заснул посреди лужайки и не проснулся даже, когда заработала поливная система. Это не принимая во внимание того, что по закону он был еще и несовершеннолетним. Но нет, Саммер впервые в жизни напилась, и тут, конечно же, нужно читать мораль.