Стелла Так – Бойся света (страница 13)

Не уверена, видела ли раньше я такое выражение на его лице.

– Что такое? Заканчивайте, синтоист Чепеш, – раздался голос. Он звучал искаженно, так что я не могла понять ни кому он принадлежал, ни откуда он звучал. Чувствовалась лишь дрожь Фалько. Его рука резко пропала с моего лба, и легкий ветерок прошелся по горящему лбу. Мне показалось, что я услышала шепот:

– Прости меня.

Не успела я сказать и сформулировать вопрос у себя в голове, как увидела блеск металла. Острый, длинный и изогнутый серп. Его серп. Фалько выхватил его и одним движением вогнал мне в грудь.

Глава 7. Фалько

Охотник. Охотники проходят усиленную подготовку по рукопашному бою и владению оружием. Прежде всего для них важна ловкость, быстрота реакции, грубая сила и выносливость. При необходимости охотников привлекают для борьбы с нежитью (→ требуется дополнительная специализация на третьем курсе Академии).

Охотники занимаются поиском и отловом монстров. Для этого необходимы мастерство и хитрость, а также обширные знания и умение ставить ловушки. Охотник – важнейшая и самая распространенная профессия. Их считают «грубыми и неуклюжими». Обычно они работают в командах по двое.

Воздух загустел. От заряженного воздуха после обряда экзорцизма волоски на шее встали дыбом, а серп легко и без сопротивления вонзился в сердце. Я проделывал это тысячу раз. Знал, куда целиться, чтобы не задеть ребра или грудину во избежание отскока. Молодые экзорцисты часто оставляли после себя неприятный кровавый след, но мои удары были так хорошо нацелены, что кровь поначалу почти не текла.

Я попал точно в сердце. На мгновение почувствовал чистую эйфорию от раскрытия собственного Арканума. Вкус силы был неповторимым, пьянящим и опасным. Слишком легко было потеряться в нем. Вкус крови стал сладок, крики стали мелодией, а боль – голодом. Голодом.

Сколько экзорцистов поддались этому голоду? Неужели они ослабели? Я не слаб, поэтому я прервал голод и вытащил серп из тела.

Лиф задыхалась. Из раны сочилась кровь, но вместе с ее хриплым дыханием не вырывался дым. Не появилось и демоническое присутствие, которое бы указывало на лорда-демона. Глаза Лиф закатились, и она опустилась на стул. По ее лбу стекали бисеринки пота, веки подергивались, и было трудно сказать, в сознании ли она.

Одним движением я стряхнул серп так, что свежая кровь брызнула на пол и, склонив голову, передал его Интенданту.

– Она не лорд-демон, – заверил я его.

Напряжение в комнате еще не спало. Интендант взял у меня серп и нахмурился, вглядываясь в остатки крови на лезвии.

– Потрясающе, – вот и все, что он сказал.

– Потрясающе? – повторила Габриела Халь. – Что-то не так. Я бы хотела повторить обряд.

Я повернулся к ней и посмотрел таким холодным взглядом, что даже настолько пустая женщина, как она, замерла на месте.

– Вы обвиняете меня в непрофессионализме? – возмутился я.

– Вовсе нет. Мы все видели твой идеальный обряд экзорцизма, Фалько. Все было сделано верно, – сказала Темпест и, впервые, одарила меня легкой улыбкой, хоть и слегка натянутой. Я не успел ответить на этот жест.

– Обряд прошел как надо, – сказал Интендант, возвращая мне серп. Я поборол желание вытереть его и вернул на место.

– Она не одержима лордом-демоном, – повторил я свое заключение, и мужчина кивнул.

– Тем не менее она остается любопытной загадкой, – пробормотал он. – Надо выяснить, из чего она сделана. Вы упоминали, что демон не смог полностью овладеть ею, поскольку вами была захвачена его частица. Это так?

– Да, сэр.

– Я бы хотел взглянуть на эту частицу. Она здесь?

– Конечно! Я послал за ней, как только узнал о вашем прибытии в Академию, – сказал директор Гейл, доставая что-то из кармана мантии. Это была синяя бархатная коробочка, которую он сразу же открыл. Все присутствующие вывернули шеи, чтобы заглянуть внутрь нее.

– Драгоценность, которую использовали для захвата души принца демона, – это… ложка? – удивленно спросил Интендант.

– Пришлось импровизировать, – признался я.

– А что это за коричневые следы на ложке? Засохшая кровь?

Прежде чем я успел что-то сказать, директор Гейл поднес ложку ко рту и облизал ее под напуганными взглядами присутствующих. Он чмокнул и пожал плечами.

– Я бы сказал, нутелла.

Габриела сморщила нос, а Руд ухмыльнулся и провел ладонью по бороде.

– Не знал, что такое возможно.

– Нутелла или ложка? – впервые вмешался Крэйн, но тут же умолк под нависшим тяжелым взглядом Интенданта.

– Драгоценностью можно сделать что угодно, если знать как, – ответил я.

– Вы никогда не думали переместить частицу в другое место? – в ужасе спросила Габриела.

Директор лишь пожал плечами.

– А зачем?

Кажется, Габриела была готова привести тысячу вариантов ответа на вопрос «зачем», но предпочла промолчать.

– Тогда, если никто не против, я бы хотел взглянуть на то, что находится в ложке, – сказал Интендант.

Я попытался взять ложку, но Габриела выхватила ее своими длинными ногтями и сделала стоп-жест рукой.

– Создайте круг, синтоист Чепеш. Остальное я сделаю сама. Так мы развеем все сомнения.

Пришлось стиснуть зубы, но я знаю, когда стоит вступать в конфликт, а когда нет. И сейчас этого делать нельзя. Я сел на корточки и пробормотал простое заклинание: кончики пальцев моей искусственной руки засветились голубоватым светом, пока Арканум проникал сквозь нее в выгравированные руны. Другим требовались инструменты вроде рунного посоха, у меня же инструментом являлась рука. Я снял перчатку, чтобы металл коснулся земли, и начал чертить идеально ровный голубоватый круг и гравировать на нем соответствующие руны. Я начертил контур гексаграммы, а сверху круга поместил символ полумесяца. Готовый магический круг начал переливаться от голубого к бронзовому, пока Габриела Халь держала ложку. Материал зашипел, затем расплавился и, наконец, загорелся, словно спичка.

От такой силы даже Лиф пришла в сознание. Она открыла глаза в ту секунду, когда Габриела опустила последнюю искру драгоценности в магический круг. Не надо быть экзорцистом, чтобы почувствовать негативную энергию, исходящую из этой вещи. Ложка упала в круг, и из нее поднялся черный дым, попытавшийся взметнуться вверх. Он ударился о купол и рикошетом отбился о стену.

Отскакивая то вправо, то влево, словно резиновый мячик, он шипел, как будто каждое соприкосновение с препятствием обжигало его. Звуки эхом разносились по комнате, и я почувствовал исходящую от сгустка силу. Она была гораздо мощнее, чем я предполагал. Свет над нами начал меркнуть, тьма сгущалась, пока купол полностью не почернел от дыма. Грохот изнутри был таким громким, что у меня заложило уши, а по мраморному полу пошли трещины.

– Запечатайте его, – рявкнул Интендант, в то время как Габриела Халь уже лихорадочно искала замену уничтоженной ложке.

Тьма сгущалась все сильнее и угрожающе надвигалась на меня. Края магического круга засверкали молниями и зашипели, словно кусок мяса на раскаленной сковороде.

Облако дыма начало сжиматься до образования сгустка материи из четырех выпуклостей, затем затряслось, пока не материализовалось неясное чудище. Стройная голова, заостренные уши и длинная морда – из дыма возник образ добермана. Шерсть, казалось, состояла из чистой тьмы, а глаза отражали пустое небытие. Зверь был мне по пояс.

– Что это за чертовщина? – спросил Руд, который по-прежнему стоял на месте.

Все раздраженно уставились на пса, который злобно зарычал и прижал уши. Он действительно был похож на существо из Ада. Лиф молча таращилась на монстра. Я отметил, что рана на ее груди затянулась, а щеки порозовели.

Взгляд добермана метнулся к ней, и он рванул в ее сторону, пытаясь прорваться сквозь барьер. В тот же момент мы все отступили назад.

– Синтоист Чепеш? Запечатайте эту штуку в драгоценность, сейчас же, – приказал Интендант. Я сделал шаг к магическому кругу, что явно не понравилось монстру, тут же зарычавшему на меня, и тени в комнате сгустились.

Что, черт возьми, я тогда поймал?

– Что это? – спросил Интендант.

– Я не знаю. Такого со мной раньше не случалось, – честно ответил я.

– Я сейчас же запечатаю его, Интендант, – уверенно произнесла Габриела, но мужчина вдруг поднял руку.

– Погодите минуту. Лиф? – Интендант повернулся к девушке на стуле. – У тебя была крайне тесная связь с демоном, я прав? Чувствуешь ли ты что-нибудь по поводу этой частицы?

– Не… не знаю, – запинаясь, ответила Лиф. На звук ее голоса пес поднял голову и замолчал. Лиф удивленно моргнула.

– По крайней мере, он, кажется, тебя узнал. Можешь поговорить с ним? – поинтересовался Интендант.

– Не уверена, но могу попробовать.

– К чему это? – в ужасе спросила Габриела, но мужчина сделал жест рукой, заставляя ее замолчать.

– Пожалуйста, попробуй поговорить с демоном, Лиф.

– Ладно… – Лиф неуверенно обратила свой взор на пса, который пристально наблюдал за ней. – Пожалуйста… сядь… э-э Лор?

Пес стоял на месте, слегка рыча. Этот звук напоминал издевательский смех.

Габриела фыркнула.

– Бесполезная трата времени…