Стелла Скай – Дрессированная жена даёт отпор (страница 6)

Глава 5. Лена

Лена.

Я стою в прихожей, не решаясь пройти дальше, и смотрю на девушку, которая только что вышла нам навстречу. В груди что-то резко и болезненно сжимается, от страха становится тяжело дышать. Всё, что сейчас происходит, кажется до ужаса знакомым. История повторяется!

Несколько часов назад в моей квартире произошло почти то же самое. Только теперь на месте той наглой девицы, явившейся с чужим мужем, - я сама.

Меня начинает трясти, и оправдания вырываются сами, раньше, чем я успеваю их остановить.

- Я… я не… - голос дрожит, сбивается. - Я не встречаюсь с Глебом. Правда. Он просто… он просто подобрал меня на остановке. Я не планировала ничего такого…

Я говорю быстро, сбивчиво, почти захлёбываясь словами, чувствуя, как внутри нарастает привычный страх - нужно объяснить, оправдаться, доказать, что я не угроза, что я не виновата, что я…

Что я вообще делаю здесь?

Девушка тем временем лениво потягивается, как будто только что проснулась, выгибается чуть назад, и на её лице появляется лёгкая улыбка.

- Жаль, - зевает она.

Я замолкаю на полуслове, и в голове становится пусто.

- Что?.. - переспрашиваю я, не понимая, ослышалась ли.

Она смотрит на меня уже внимательнее, чуть наклоняет голову, и в её глазах появляется живой, тёплый интерес.

- Говорю, жаль! Он хороший. Но непонятно, почему никого к себе не подпускает. Только работа на уме. Скоро так совсем одичает.

Я стою, не двигаясь.

Слова доходят не сразу.

Никого к себе не подпускает. Только работа. Одичает.

Это не похоже на слова женщины, которая считает его своим мужчиной.

Я перевожу взгляд на Глеба, потом обратно на неё, и страх, который я только что сама себе придумала, начинает осторожно осыпаться.

Девушка вдруг замирает, вглядывается в меня пристальнее, словно собирая пазл, и её лицо меняется - сначала удивление, потом узнавание, а потом…

Она резко улыбается. Ярко. Живо.

- Лена? - Её голос становится звонче. - Это ты?

Я растерянно моргаю.

- Да…

- Я Алиса! - Она делает шаг ко мне, почти подпрыгивая на месте от возбуждения. - Помнишь меня? Ты тогда меня спасла. Отбила от хулиганов из моего класса, когда они меня дразнили!

Она смеётся, а я вдруг на миг застываю. В памяти всплывает давно забытая картинка из школьных времён: перед грязным потемневшим от времени забором стоит маленькая девочка с тонкими растрёпанными косичками и испуганным личиком. Вокруг неё мальчишки. Они дразнят её, толкают и хохочут, а она с трудом сдерживается, чтобы не расплакаться.

И я тогда… просто не смогла пройти мимо. Сказала что-то, встала между ними. Ничего героического. Но для неё, видимо…

- Ну, вспомнила? - Алиса смеётся и кивает в сторону Глеба. - Я младшая сестра этого сурового увальня!

Сестра? Напряжение постепенно начинает уходить.

- Я… помню, - тихо говорю я, и в голосе впервые за вечер появляется что-то похожее на тепло.

Алиса тут же берет меня за руку - её ладонь тёплая, живая, крепкая, и этот простой жест неожиданно выбивает меня из равновесия сильнее, чем всё остальное.

- Ты вся промокла! - говорит она, чуть нахмурившись. - Пойдём срочно греться. Сейчас чайник поставим и найдём тебе что-нибудь сухое.

Она тянет меня за собой, не давая времени на раздумья, и я почти автоматически иду следом, чувствуя, как внутри всё ещё остаётся напряжение, но оно уже другое - не такое острое, не такое парализующее.

- У тебя точно есть сменная одежда? - слышится голос Глеба за спиной.

- Я к тебе хоть и ненадолго, - фыркает Алиса, даже не оборачиваясь, - но ты что, забыл, что у меня два чемодана вещей с собой?

В её голосе столько лёгкости, что я невольно оглядываюсь. Глеб стоит у входа. На секунду наши взгляды встречаются.

- Хорошо, - говорит он спокойно. - Я тоже пойду переоденусь.

Мы идём дальше, и я наконец начинаю оглядываться. Квартира… огромная. Я даже не знала, что такие бывают в высотках.

Пространство будто не заканчивается - кухня, плавно переходящая в гостиную, занимает огромное пространство, и всё здесь… большое. Высокие потолки, широкие окна, мягкий свет, отражающийся в гладких поверхностях, запах чего-то свежего, едва уловимого.

Алиса быстро щёлкает чайником и тянет меня дальше, через гостиную, в одну из комнат.

Там она открывает шкаф и начинает доставать одежду. Много одежды! Домашние штаны, футболки, мягкие кофты - всё аккуратно сложено, пахнет порошком и чем-то тёплым, уютным.

- Это всё должно подойти, - говорит она, быстро перебирая вещи. - Посмотри, что тебе больше понравится, и одевайся. Ничего не стесняйся, ладно?

Я молча киваю, не в силах сразу ответить.

- Я пока пойду бутеры соображу, - добавляет она и легко выходит из комнаты.

Я остаюсь одна. Смотрю на эту одежду. На свои руки. На мокрые рукава, прилипшие к коже.

Я хорошо одета. Всегда была.

Антон никогда не скупился на то, что видели другие. Ему было важно, чтобы со стороны всё выглядело идеально, чтобы никто даже подумать не мог, что за закрытыми дверями что-то не так.

Дорогие вещи. Аккуратный макияж. Улыбка.

Но сейчас…

Сейчас передо мной лежит простая домашняя одежда. И в ней есть что-то, чего никогда не было в моём гардеробе.

Забота.

Я осторожно провожу пальцами по ткани - мягкой, тёплой, и в горле вдруг встаёт ком.

Кому-то… не всё равно. Кто-то думает о том, чтобы мне было тепло и комфортно. Но это не муж. Это люди, которых я не видела пятнадцать лет.

Я стою посреди комнаты, сжимая в руках чужую, но такую настоящую кофту, и не могу поверить, что так… вообще бывает.

Глава 6

Я медленно и неловко переодеваюсь, будто делаю что-то запрещённое.

Хотя в комнате никого нет. Никто меня не торопит.

Никто не стоит за дверью с раздражённым дыханием. Не проверяет, сколько времени я трачу и не оставила ли после себя следов.

Но руки всё равно дрожат, когда я снимаю мокрую блузку, тяжёлую от влаги, и аккуратно складываю её, стараясь, чтобы вода не капнула на пол.

Домашние штаны оказываются мягкими, тёплыми, чуть свободными. А кофта пахнет чистым бельём и чем-то едва сладким, может быть кондиционером, может саше из шкафа. От этого запаха хочется закрыть глаза и просто постоять так несколько секунд. Потому что мне давно никто не давал ничего просто так. Просто чтобы мне стало тепло.

Я выхожу из комнаты, прижимая мокрые вещи к себе, и снова замираю на пороге, потому что квартира слишком большая, слишком красивая и... слишком чужая. Мне страшно не только потому, что я здесь не на своём месте. Ещё страшнее от мысли, что я могу что-нибудь испортить: оставить мокрый след на полу, задеть дорогую вазу, сделать что-то не так, как будто каждое моё движение должно быть заранее одобрено.

- Куда можно положить мокрую одежду? - осторожно произношу я, стараясь держать вещи подальше от себя и от мебели. - Чтобы ничего не залить и не испортить.

Алиса стоит у кухонного острова и, напевая, режет хлеб, а рядом уже лежат сыр, ветчина, огурцы и листья свежего салата. Всё это выглядит так просто и по-домашнему, что у меня снова щемит под рёбрами.

- Сейчас доделаю, и развесим, - откликается она. - Пока положи на диван.

Я растерянно смотрю на неё.