Стелла Полякова – Репатриация сердца (страница 12)

— Вот видишь! — Сара довольно кивнула. — Давид, тебе нужно научиться так готовить для Веры.

— Я умею готовить, мама.

— Яичницу! Это не готовка! — Сара повернулась к Вере. — Он тебе готовит?

Вера на секунду растерялась. Они же не живут вместе. Ещё.

— Иногда, — быстро соврала она.

— Мама, — предупреждающе сказал Давид.

— Что? Я не могу спросить? Я просто интересуюсь жизнью сына! — Сара

не сводила взгляда с Веры. — Ну?

— Пару раз в неделю, — ответила Вера, надеясь, что это звучит правдоподобно.

— Всего пару раз? — Сара нахмурилась. — Давид, почему так редко? У тебя такая красивая девушка, а ты видишься с ней два раза в неделю?

— Мы оба работаем, мама. У Веры проекты, у меня дедлайны...

— Работа, работа! — Сара всплеснула руками. — Жизнь проходит, а вы в работе! Когда я была молодая, мы с твоим отцом виделись каждый день!

— Это было другое время, — пробормотал Давид.

— Время одно! Любовь не меняется! — Сара посмотрела на Веру.

— Скажи ему, Верочка. Скажи, что хочешь видеться чаще.

Вера почувствовала, как Давид напрягся рядом. Под столом он нашёл её руку и сжал — может, для убедительности, может, в поисках поддержки.

— Я понимаю, что у Давида много работы, — мягко сказала Вера. — И честно говоря... — Она посмотрела на него, и внезапно слова полились сами. — Мне нравится, что он не душит меня вниманием. Что у нас обоих есть своё пространство.

Это была правда. Максим требовал её внимания 24/7. Давид же... Давид раздражал её, но не контролировал.

— Ой, умница какая! — Сара улыбнулась. — Мудрая девочка.

Пространство — это важно. Но и близость важна! — Она подмигнула. — Так что, когда свадьба?

Вера поперхнулась чаем. Давид закашлялся.

— Мама! — выдавил он. — Мы... мы только полгода вместе!

— И что? Полгода — это много! Я твоего отца три месяца знала, когда он сделал предложение!

— Это было в 1980-м, мама!

— Любовь не зависит от года! — Сара повернулась к Вере. — Верочка, ты хочешь детей?

— Я... когда-нибудь, наверное, — Вера чувствовала, как горят щёки.

— Когда-нибудь — это хорошо! — Сара довольно кивнула. — Давид, слышишь? Она хочет детей!

— Мама, мы ТОЛЬКО познакомились!

— Полгода — это не только! Наше поколение в вашем возрасте уже имело несколько детей!

Давид закрыл лицо руками. Вера изо всех сил старалась не рассмеяться.

— Сара, — осторожно сказала она, — мы не торопимся. Хотим сначала

узнать друг друга получше.

— Умница! Правильно! — Сара похлопала её по руке. — Не то что некоторые, кто женился через месяц, а потом разводятся. — Она посмотрела на Давида многозначительно.

Повисла неловкая тишина. Вера вспомнила — у Давида был брак. Неудачный.

— Мама, — тихо сказал Давид. — Не надо.

Сара вздохнула:

— Извини, Давидик. Просто я так рада, что ты встретил хорошую девочку.

— Она посмотрела на Веру с теплотой. — Ты хорошая, Верочка. Я вижу. И главное — ты на него не так смотришь, как та.

— Как та? — не удержалась Вера.

— Как на кошелёк. — Сара поморщилась. — Его бывшая жена любила деньги больше, чем его. Я сразу видела, но он не слушал.

— Мама...

— Что? Правда же! — Сара налила Вере чай. — А ты смотришь на него по-другому. Иногда с раздражением — это я заметила, — она усмехнулась, — но не с расчётом. А раздражение — это нормально. Я на Моисея тоже иногда злилась. Он храпел как трактор!

Вера не удержалась и рассмеялась. Давид посмотрел на неё — удивлённо, но с благодарностью.

— Вот! — воскликнула Сара. — Вот такой смех мне нравится! Искренний!

Остаток вечера прошёл легче. Сара рассказывала истории — про переезд в Израиль (мы приехали с двумя чемоданами и большими надеждами), про молодого Давида (разобрал телевизор в пять лет — отец был в шоке), про мужа (пятьдесят семь лет — это не возраст, но курение его

убило).

Вера слушала, задавала вопросы, и где-то между историями и смехом почти забыла, что это всё — игра. Почти.

Они вышли от Сары около десяти вечера, нагруженные судочками с едой.

— Она потрясающая, — сказала Вера, когда они спустились во двор.

— Я знаю. — Давид остановился у скамейки. — И спасибо. Ты... справилась хорошо.

— Ты тоже. Почти не поправлял очки.

— Заметила?

— Трудно не заметить. Ты делаешь это каждые две минуты.

Давид осознанно убрал руку от лица:

— Нервная привычка.

— Знаю.

Они помолчали. Холодный ноябрьский ветер гонял листья по двору.

— Она не должна была спрашивать про свадьбу, — вдруг сказал Давид.

— Извини.

— Всё нормально. Она мать. Она хочет видеть тебя счастливым.

— Да. — Он посмотрел на окна квартиры. — Поэтому она не может узнать правду. Никогда.

Вера кивнула, чувствуя тяжесть в груди. Сара была хорошим человеком. Обманывать её было... неправильно. Но выбора не было.

— Когда ты переезжаешь? — спросила Вера, меняя тему.

— Послезавтра. Воскресенье. У меня немного вещей.

— И начинается наш спектакль.