Стелла Полякова – Репатриация сердца (страница 11)
Пятница началась с того, что Вера час выбирала, что надеть на встречу с матерью Давида. Рубик наблюдал за хаосом из одежды на кровати с видом
критика на неудачной выставке.
— Синее платье — слишком официально. Джинсы — слишком расслабленно. Это же первая встреча с матерью жениха, — Вера прикусила губу. — Боже, я схожу с ума.
Телефон завибрировал.
Давид: Не опаздывайте. 19:00 --- это 19:00, а не 19:07.
Вера зарычала и набрала ответ:
Я ЗНАЮ, как определять время, спасибо.
Судя по прошлому опыту --- нет.
Вы невыносимы.
Взаимно. Кстати, мама готовит шакшуку. Надеюсь, у вас нет аллергии на яйца?
Нет. А вы взяли антигистаминные? Рубик очень пушистый кот, шерсть от него по всей квартире.
Уже принял. До вечера.
Вера швырнула телефон на кровать. В итоге выбрала простое тёмно-синее платье и бежевый кардиган — что-то среднее между "я старалась" и "я не перестаралась".
К квартире Сары Вера подошла ровно в 18:58. Давид уже стоял у подъезда, в рубашке и джинсах, с букетом цветов в руках.
— Вы опоздали, — сказал он вместо приветствия.
— Сейчас 18:58!
— Я сказал встретимся у подъезда в 18:55, чтобы обсудить последние детали.
— Вы сказали "в семь вечера"!
— Я написал "встретимся заранее".
Вера сжала кулаки:
— Знаете что...
— Тихо, — перебил Давид. — Мама может услышать. — Он протянул ей цветы. — Держите. Это от вас.
— От меня?
— Вы же идёте знакомиться. Логично принести цветы.
— А вы что принесли?
— Я её сын. Мне не нужно.
Вера взяла букет, кусая губу от раздражения.
— Слушайте внимательно, — Давид понизил голос. — Мама очень наблюдательная. Если мы будем вести себя как враги, она поймёт. Нужно быть убедительными.
— Я понимаю.
— Касания. — Он взял её за руку. Вера вздрогнула. — Видите? Вы реагируете, как будто я вас ударил. Расслабьтесь.
— Трудно расслабиться с человеком, который меня бесит.
— Постарайтесь. Ради мечты.
Вера глубоко вдохнула:
— Хорошо. Я справлюсь. А вы постарайтесь улыбаться хотя бы иногда.
— Я улыбаюсь.
— Это не улыбка. Это оскал.
— У вас тоже получается не лучше.
Они посмотрели друг на друга, и внезапно Вера фыркнула. Давид тоже чуть улыбнулся — настоящей улыбкой, без напряжения.
— Может, если мы будем спорить, это выглядит как флирт? —предположила она.
— Сомневаюсь. Но попробуем. — Давид поправил очки. — Готовы?
— Нет. Но пошли.
Они поднялись на четвёртый этаж. Давид позвонил в дверь, и она открылась почти мгновенно.
— Давидик! — Сара Фридман оказалась невысокой женщиной с платком на
голове и невероятно тёплой улыбкой. Она обняла сына, потом отстранилась
и критически осмотрела его. — Ты похудел! Я же говорила есть нормально!
— Мама, я не похудел...
— Похудел, похудел! — Сара махнула рукой и повернулась к Вере. Её глаза стали мягче. — И это, значит, Вера? Ой, какая красивая!
Вера протянула цветы, чувствуя себя неловко:
— Здравствуйте. Очень приятно.
— Сара, — женщина крепко обняла её, пахло корицей и чем-то домашним.
— Заходите, заходите! Давид, почему ты не сказал, что она такая красивая?
— Я говорил, что она красивая, — пробормотал Давид.
— Говорил симпатичная. Это не то же самое! — Сара затащила их в квартиру. — Садитесь, всё готово!
Стол был накрыт так, будто ждали человек десять. Огромная сковорода с шакшукой, хала, салаты, хумус, запечённые овощи.
— Сара, это слишком много, — начала Вера.
— Что значит много?! Это как раз нормально! — Сара начала накладывать им полные тарелки. — Вера, ты ела сегодня? Ты такая худенькая!
— Я... обедала.
— Обедала чем? Салатиком? — Сара покачала головой. — Нет-нет-нет.
Ешь, ешь! Тебе нужно мясо! Мужчинам нравятся женщины с формами, правда, Давид?
Давид покраснел:
— Мама!
— Что мама? Я правду говорю!
Вера прикусила губу, сдерживая улыбку. Сара была... очень активной. Но в хорошем смысле.
Они начали есть. Шакшука оказалась восхитительной — острой, ароматной, с идеально приготовленными яйцами.
— Это невероятно вкусно, — искренне сказала Вера.