Стелла Майорова – Моя Мелек (страница 7)

– Это я, – он прошел в палату и смущенно засунул руки в карманы.

Она молчала, упираясь в него большими карими глазами. В них все еще дрожал испуг.

– Я сейчас поеду домой и сяду за бумаги, Уолш останется у дверей. Тебя никто не побеспокоит, – он изучал ее лицо.

Она опустила глаза и поникла.

– Зоуи, все позади, он не придет… – он приблизился, пытаясь поймать ее взгляд.

Его слова не помогали. По бледным щекам все еще струились слезы.

– Про квартиру ты сказал так же…

– Прости меня, – он потупил взгляд. Зоуи ничего не ответила. – Хочешь, я останусь?

Она замерла и словно перестала дышать. Демир пристально всматривался в ее лицо. Она медленно и осторожно поднимала на него свои большие глаза. Их взгляды встретились. В эту секунду он все понял: она ждала именно этих слов.

– Конорс, – детектив подозвал коллегу и протянул ему ключи от дома. – Привези папку с материалами. Я буду работать здесь.

Уолш звучно выдохнул:

– Серьезно?

– Мне так будет спокойнее, – Демир кивнул.

– Ты опять это делаешь, невероятно, – Конорс покачал головой.

– Детектив Конорс, выполнять приказ, и можете с Уолшем быть свободны до завтра. Спокойной ночи, – он вернулся в палату.

Она спала. Демир сидел в углу в кресле и вычитывал копию ее дела. Повседневный пиджак висел за его спиной, он остался в одном легком бежевом джемпере, который перетягивали кожаные ремни кобуры. За ухом его торчал карандаш, он сосредоточенно читал, разложив бумаги на маленьком столике у своих колен.

Зоуи открыла глаза и осмотрела комнату в поисках детектива. Взгляд ее остановился. Она перевернулась на бок, чтобы незаметно наблюдать за ним. Темные волосы рассыпались по подушке и спадали с кушетки. Он был так увлечен чтением, что даже не заметил ее шевеления в постели.

Черные брови его были слегка приспущены на глаза, губы поджаты. Он закатал рукава и перелистнул страницу. Зоуи рассматривала темные волосы на его предплечье, ведя глазами по запястью, кисти. Затем она вдруг приметила карандаш и ухмыльнулась, укутавшись в одеяло.

Она поймала себя на мысли, что глядя на него становилось немного спокойнее. От него веяло умиротворением, уверенностью, ему хотелось доверять. Угрюмый и замкнутый, он только распалял ее любопытство и интерес. Он вдруг отложил бумаги и потер переносицу. Карандаш упал на пол, но он не отреагировал. Ей вдруг показалось, что он беззвучно выругался. Демир провел руками по волосам и выдохнул. Тень от напряжения легла на лицо. Челюсть сжалась. Глаза были закрыты.

– Тебе не понравилась моя история? – вдруг заговорила она. Хотелось пошутить, но прозвучало очень горько. Он повернул к ней голову и встал. Она всмотрелась в его лицо: глаза его стали еще чернее, чем обычно, и сверкали. Кадык на шее дернулся вниз. Он будто сжимался изнутри, как пружина.

Демир молча смотрел ей в глаза. Девушка присела и подтянула к себе колени.

– Не переживай, мне она тоже не нравится, – она ухмыльнулась и перекинула волосы на одну сторону, уложив их на плечо. Она перебирала их пальцами, заплетая в косу.

– Это он, да? – сквозь зубы процедил он.

– Да, это он, Демир… – она потупила взгляд.

Он завел руки за голову и звучно выдохнул.

– Как я не догадался. Мне давно стоило все изучить… Болван… – он взъерошил волосы и повернулся к ней.

Она горько улыбалась, а по щекам текли слезы. Он сглотнул.

Она вдруг вернулась на десять лет назад, тело снова пронзила острая боль.

В то солнечное июньское утро она качалась на качелях во дворе. Солнце щипало за щеки. Пахло травой. Сперва она почувствовала руки, толкающие спинку качелей, раскачивая ее сильнее. Эти же руки и выдернули ее в один миг.

Она не ожидала. И не понимала, почему он так крепко прижимает ее к груди. И зачем ей оставаться в подвале, где нет окон.

Зачем все это?

От воспоминаний жгло грудь, но она вдруг улыбнулась, приметив, как забавно, оказывается, вьются его жесткие темные волосы на макушке.

Демир приблизился. В свете настольной лампы он казался еще более обеспокоенным: черные, как уголь, глаза его метались и горели огнем, щеки пылали. Грудь тяжело вздымалась.

Он вдруг взялся за телефон:

– Неужели досрочно выпустили? Давай же, Уолш! – он отошел в сторону. Она молча наблюдала за его движениями. – Бери трубку!

Он набрал другой номер:

– Ну же, Джошуа! Проклятье… Джош, перезвони, как только прослушаешь это сообщение. Мне нужно дело Дюваля! Сейчас же! – он отключился и замер: на Зоуи не было лица. Она снова казалась напуганной. – Прости, – он приблизился к ней.

– Демир, сейчас 2:30 ночи, они спят. Оставь это. – Она опустилась в кровать и накрылась одеялом.

– Я должен все знать, мне нужно его дело! Сейчас! И я его получу! – он подскочил к креслу и надел пиджак. – Ложись спать.

– Демир! – она вскочила с кровати и схватила его за рукав. – Не надо, пожалуйста! Останься со мной! – вдруг выпалила она. Она стояла рядом, босая, в тонкой больничной пижаме. Ноги ее зябко подрагивали на холодном кафеле. Темные волосы были собраны в свободную, немного растрепавшуюся толстую косу, лежащую на плече. Ноздри дрожали, как и губы, глаза были огромными и такими взволнованными.

– Вернись в постель, я никуда не пойду… – он сдался.

Она смущенно отняла от него руки и снова легла.

– Тебе стоило мне сразу сказать, – он устало потер лицо.

– Сказать, что он привязывал меня к ножке кровати? – она нервно ухмыльнулась.

Демир изменился в лице.

– Черт возьми, – он отвернулся и провел рукой по волосам. В голове всплыли его собственные угрозы. От осознания того, что он наделал, кровь пульсировала в висках. – Прости меня, – он вернул на нее глаза, – прости, ради бога.

– Ты не мог знать, – она пожала плечами как можно равнодушнее.

«Не мог знать, в каком аду оставляешь меня, выходя за ту дверь», – промелькнуло в мыслях.

Демир устало опустился в кресло, лицо его темнело от раздумий.

– Ты можешь спросить у меня все, что тебя интересует. Я знаю больше, чем там написано, – она вдруг подала голос.

Он оторвался от своих размышлений.

– Я не буду говорить с тобой об этом человеке, – он сжал губы. – Я и так… – он осекся.

– Придется рано или поздно, ты же знаешь. Моя жизнь – большая выгребная яма, предстоит и тебе испачкаться, – она горько ухмыльнулась.

– Постарайся поспать, – он с жалостью взглянул ей в лицо.

– Завтра тебе уже не захочется сидеть рядом со мной, – она нервно засмеялась. Он многозначительно посмотрел на нее. Зоуи завернулась в одеяло и притворилась спящей.

– Зоуи, что произошло сегодня? – он встал и приблизился. Она помолчала, а потом вылезла из-под одеяла и села, обняв колени. Он присел к ней на постель.

Она смотрела в его черные глаза и думала, с чего начать. Хотелось все ему рассказать, хотелось, чтобы стало хоть немного легче… Она осмотрела ремни его кобуры.

– Дашь посмотреть пистолет? – она приблизилась, встав подле него на колени. Он потянулся к кобуре и достал Беретту. Тонкие пальцы ее заскользили по металлу. – У него был такой же…

Демир внимательно посмотрел на нее.

– Он хотел меня, а пострадали все эти офицеры… – она водила пальцами по рукоятке. – Тяжелый… Он выстрелил в детектива Боулз потому, что она потянулась за пистолетом. Как она?

– Все хорошо, ничего серьезного, – он прямо смотрел на нее.

– Обещай, что когда вы встретитесь с ним, ты сумеешь выстрелить первым, – она вдруг вскинула на него свои глаза. Сейчас они не были кошачьими, скорее оленьими, полными страха и ужаса.

– Я закончу это, – он взял из ее рук оружие и спрятал обратно. – Он будет сидеть в тюрьме.

Зоуи покачала головой. Они молчали.

– Я плохо помню, как все было, – она потупила взгляд.