Стелла Майорова – Лео (страница 9)

Он обернулся:

– Да, иду! – махнул и посмотрел на меня. – Дождешься?

– Дождусь, – улыбнулась я.

Он тоже улыбнулся, развернулся и пошел обратно.

– Лео! – впервые произнесла его имя вслух. Дрожь прошла по телу.

Он обернулся, усмехнулся, отступая спиной вперед.

– Лео, – повторила одними губами, наблюдая, как загорелись его глаза.

Я поднялась на трибуну, чтобы меня не заметили остальные парни. Никогда не думала, насколько изматывающей может быть тренировка по боксу. Почти три часа: разминка, скакалка, растяжка, силовые, груша, бой с тенью, спарринги, заминка. Какое упорство и выдержка.

Это определенно его стихия.

Он выглядел уверенно. Сосредоточенный, техничный, быстрый. Каждый удар жесткий, хлесткий. Напряженные плечи. Движения плавные и отточенные. Сконцентрированный прищур внимательных глаз. Пот катился по его телу, а я незаметно сходила с ума. И мысленно шептала его имя.

Когда тренировка закончилась, парни потянулись в раздевалку. Я вышла в коридор, чтобы подождать его.

– Джо? – меня окликнул знакомый голос.

Отец. Я не подумала, что он может быть здесь. Черт. Просчиталась.

– Привет! – выдавила я, улыбаясь.

– Что ты здесь делаешь так рано, дочка? – поцеловал в макушку.

Из зала вышел Лео.

– Доброе утро, Артур, – он протянул руку.

– Лео, как ты? – отец кивнул, потом показал на меня. – Это моя дочь, Джо.

Лео ловко освободил правую руку, стянув бинты, перекинул их на плечо и протянул мне ладонь.

– Привет, Джо, – улыбка его была едва заметной, но теплой. Глаза говорили больше, чем губы. – Очень приятно.

– Привет, Лео. Взаимно, – я с чувством сжала его руку. Горячую. Он ответил тем же, мягко, но с ощутимым напряжением.

– Лео – лучший из наших боксеров, – папа хлопнул его по плечу. – И пусть ты и не считаешь это спортом.

Лео приподнял бровь.

– Папа, – смутилась я, – не надо.

– Моя дочь не выносит крови и драк. Вся в мать: неженка. Так что ты тут делаешь в такую рань, детка? – он сузил глаза.

– Присматриваюсь к новым групповым тренировкам, – соврала я без зазрения.

– Ясно. Ладно, я к себе. До вечера, малышка, – поцеловал меня в щеку. – Хорошего дня, чемпион! – подмигнул Лео и ушел.

Лео повернулся ко мне, скрестив руки на груди.

– Не спорт, значит? – его глаза игриво улыбались.

– Спросишь с меня за это? – шагнула ближе. Его майка была насквозь мокрой. Очень хотелось обнять, но на людях не стала.

– Непременно, – он кивнул в сторону раздевалки: – Но сначала – душ.

– Какая нелепая отговорка, – я уперла руки в бока, – давай, беги, чемпион.

Он остановился. Плечи затряслись. Обернулся – и я увидела, что он смеется.

– Кто-то нарывается на неприятности, – угрожающе поднял бровь.

Я подошла ближе. Из раздевалки вышли несколько парней и попрощались с Лео. Один передал ему ключи:

– Там никого. Запри за собой.

Он кивнул и скрылся внутри. Стянул майку. Я шагнула за ним и прикрыла дверь.

Сильная спина, широкая грудь, гладкая кожа. Я прислонилась к столешнице у раковин. Он вытирал лицо майкой и все еще не оборачивался. Я нервировала его. И, кажется, смущала. Победа: он на взводе.

– Тебе нельзя здесь быть, – наконец, обернулся и закинул майку на плечо. Пресс как на картинке. Красивые косые мышцы внизу живота. Я сглотнула скопившуюся во рту слюну. Сколько же в тебе силы. Необъяснимое волнение в теле. Он приблизился и жадно рассматривал мою красную помаду.

– Очень стойкая. Не стирается, – я прошептала и опустила глаза на его губы.

– Не стирается? – он обхватил столешницу с двух сторон у моих бедер, и его лицо приблизилось к моему. Воздух между нами сгустился. Я ощущала напряжение в каждом сантиметре тела.

Медленно опустил взгляд на мои губы. Он хотел меня поцеловать.

Сжал край столешницы. Она жалобно скрипнула под его пальцами. Челюсть напряглась. Желваки выделились. Столько силы. Он дышал все чаще. Я – все реже.

Я сорвалась первой.

Скользнула в сторону, подошла к двери и повернула ключ. Замок щелкнул – и в ту же секунду он оказался рядом. Нетерпеливо схватил меня за запястье, развернул к себе и поцеловал. Губы жадные, почти грубые.

Он подхватил меня на руки и усадил на столешницу. Холод камня обжег сквозь тонкую ткань платья, но я не заметила: все внутри горело. Я обвила его бедра ногами, вжимаясь в него так сильно, как только могла. Его ладонь легла на мои ключицы, теплая, властная.

Вдруг резкий стук в дверь. Кто-то дернул ручку. Мы замерли. Я слетела со столешницы и шагнула к двери, но он обнял меня сзади, удержал. Его губы нашли мое плечо, потом шею. Я зажмурилась.

– Только не шуми, – прошептал он, прижимая пальцы к моим губам.

Я невольно улыбнулась.

Он сжал мою шею, приподнял волосы. Его дыхание горячо касалось кожи. Пальцы нащупали молнию платья. Медленно, мучительно медленно он потянул ее вниз, кончиком пальца едва касаясь позвоночника. По спине пробежала дрожь. Ткань подалась, обнажая плечи. Его взгляд скользил по моей открывшейся коже. Я чувствовала его почти физически.

Он накрыл мою спину ладонью, провел вниз, к талии, потом вперед, к животу. Его пальцы задержались, будто проверяя, как сильно я дрожу, и поднялись выше, к груди. Тепло его ладони растеклось по телу, и я едва удержалась, чтобы не застонать.

Я обернулась к нему и вцепилась в его лицо. Наши губы снова столкнулись. Он целовал так, будто всю жизнь искал мои губы. Увлек меня обратно к раковинам.

Я откинулась на столешницу, и он навалился сверху, вжимая меня в холодную поверхность. Ткань моего платья сползла с плеч, и я ощущала его ладони на своей обнаженной коже, резкие, властные, до боли жадные.

Он хрипел, целуя мою грудь сквозь сползающую ткань. Его рот и язык оставляли огненные следы, от которых тело ломалось дугой. Я задыхалась от его напора, пальцы сами прижимались к его телу, стремясь к горячей коже.

Я чувствовала, как он дрожит от напряжения, прижимаясь бедрами к моим.

Я выгнулась под ним, уже не в силах сдерживать стоны. Все было слишком остро, слишком живо. Его пальцы скользнули под подол платья, и я закусила губу, чтобы не закричать. Он смотрел прямо в мои глаза, не отводя взгляда.

И вдруг остановился.

– Черт, – прохрипел он, беспомощно уткнувшись лицом в мою шею. Его зубы яростно сжали мои волосы, дыхание стало рваным. – С тобой я обо всем забыл. Потерял голову.

Он все еще дышал тяжело, прижимал меня к себе. Потом аккуратно вернул на место платье, дрожащими пальцами застегнул молнию.

– Прости, – прошептал. – Нет.

Я вскинула глаза. Во мне закипала ярость.

– Завтра важный бой, – добавил он, виновато сведя брови.

– Ты издеваешься?! – я взорвалась. Сердце барабанило от его рук. Я была на пределе. – Ты не можешь так со мной…

– Не кричи, – провел руками по лицу. – Я на минуту обо всем забыл. Ты сводишь с ума. Но если я сейчас поддамся – проиграю. Он размажет меня. Я не могу.

– Невероятно, – я почувствовала себя очень мерзко.