Стелла Майорова – Лео (страница 10)
Он ходил взад-вперед по раздевалке, заведя руки за голову и тяжело дышал.
Я натянула повыше рукава платья.
– Просто попытайся понять, ладно? Бокс – моя жизнь, – его глаза вспыхнули. – Это все, что у меня есть.
Эти слова больно задели. Я стиснула зубы.
– Уйди сейчас. Прошу тебя. Давай же! Иди! – он отвернулся.
Это была словно пощечина. От чувства унижения скребло горло.
Я сжалась и бросилась к выходу.
V
Я не помнила, как добралась до дома. Слезы застилали глаза, а ярость душила разум. Разбитая и взвинченная до предела, я влетела в комнату, сдернула туфли и начала метаться от стены к стене, пытаясь собрать мысли в кучу.
Все кончено. Я сорвалась за ним в пропасть. Волнительная легкость полета обернулась сокрушительным ударом о землю.
Как он так быстро завладел мной? Как подчинил себе? Я потеряла связь с реальностью. Дура! Мне не стоило лезть в его жизнь. Мне там не было места. Я слишком отчаянно пыталась к нему приблизиться, и на миг поверила, что между нами что-то есть. Захлебнулась им.
Закричала и швырнула что-то в стену. Даже не поняла, что именно. В глазах стояла вода, тело горело от злости. Ломило руки. Ноги. Каждую клетку. Температура поднималась, по коже шла дрожь.
– Гори в аду! – зарычала, срывая с себя злополучное платье.
– Джо? Что происходит? – на пороге появилась мама. Встревоженная. Сонная. Ошарашенная моим криком.
– Умоляю… не сейчас! – выкрикнула, голос сорвался в истерические всхлипы. – Оставь меня! Просто уйди! – задыхалась от слез.
– Ты меня пугаешь, детка…
Она стояла, прижав руки ко рту. Я металась по комнате, как раненый зверь. В зеркале – искаженное лицо, растекшаяся тушь, смазанная помада. Жалкое зрелище.
– Я не могу… – вцепилась в туалетный столик, пытаясь отдышаться. Потом – в истерике – принялась стирать с губ помаду. Хотелось стереть все: и его прикосновения, и этот поцелуй, и память.
Судорожно рылась в ящиках – искала мицеллярную воду. Руки дрожали.
– Проклятье! – закричала, швырнув ватные диски в зеркало. Опустилась на пол.
– Джо… скажи мне, что случилось… – мама сделала шаг ко мне.
– Мне больно! – вцепилась в горло. – Я задыхаюсь! – вскочила, бросилась к окну и распахнула его. Обернулась и увидела испуг в глазах мамы.
Плюхнулась на кровать, прижалась щекой к подушке. Она села рядом, стала гладить по волосам.
– Тише, все пройдет.
Ложь.
Не прошло.
Больше никогда не прошло.
– Я не умею справляться с таким… Что мне с этим делать? – заплакала. Мамино лицо расплывалось. Она вытирала слезы, гладила по щеке.
Мама, я хочу разрушить все. Я схожу с ума. Я горю, сгораю, тлею – но не гасну. В метаноловом огне. Его не видно. Но он поглотил меня. Всего за несколько дней.
Тревожно. Больно. Я содрогаюсь в синем пламени. Искрюсь. Заглатываю ртом едкий дым тлеющей реальности. Рыдаю немо. Погибаю. Мне тесно в моей прекрасной жизни. Ни планов, ни желаний. Кроме одного: хочу, чтобы он сгорел в моем огне. Чтобы его обожгло так же сильно.
Мама терла мне виски.
– Не надо, – отстранилась. Села. Стянула клятое платье. Держала перед собой. Красивое. Любимое. Сексуальное. Идеальное. Ненавижу. Схватилась за него руками и разорвала.
– Боже, Джо… – мама ахнула.
– Да, мама. Я сошла с ума, – бросила остатки платья на пол и ушла в ванную.
Сломал меня пополам с оскорбительным звоном унижения. Никто никогда не отвергал меня вот так.
Я лежала в постели и думала о нем. Хоть и не хотела. Чувства были разные, но все о нем.
Глупо, Джо. Ты ведь видела его всего несколько раз. Даже имени не знала до сегодняшнего дня. Ни номера телефона. Ни адреса. Ничего.
Почему воспоминания о нем заняли все пространство внутри?
Я так долго плакала о нем, что разболелась голова. Глухо. Тихо. Не хотела, чтобы кто-то снова прибежал на помощь моему дикому психозу. Просто лежала в темноте и жалела себя.
Вспоминала прикосновения. Его губы. Нежные, неконтролируемые, сумасшедшие.
Злилась. Хотела его. Ненавидела его. И больше всего мечтала перестать чувствовать.
И уснуть.
Кажется, я все же немного поспала. Или нет. Все как в бреду. Не могла больше покоиться на кровати. Пора прекратить эту нестерпимую агонию. Хотелось сбежать. Бежать, пока не кончатся силы. Чтобы ветер хлестал в лицо и сбивал с ног. Чтобы шум океана заглушал мысли. Бежать, пока не упаду в холодный утренний песок.
Пустые улицы встретили прохладой. Лицо, мокрое от слез, стыло на ветру. Я бежала. Что было сил.
Было очень тихо, еще не рассвело. Только звук собственных шагов и сбившееся дыхание.
Ты не он, Джо, ты слабая.
Ускорила темп. Беги.
Я быстро устала. Но продолжала бежать. Скоро рассвет.
Остановилась.
Нет, я не сдалась, просто ослепла от нахлынувших слез.
Это невозможно.
Он замедлил шаг и остановился напротив.
Лео.
Господи.
Какова была вероятность встретить его в пять утра на набережной?
Жизнь, черт тебя дери, что ты творишь? Хочешь ткнуть меня носом в эту ненормальную привязанность? Проучить меня, самовлюбленную, высокомерную?
Бей. Я уже сбита с ног им.
Иногда я думаю, на что похожа наша жизнь. Огромное поле, лоскутное одеяло. Здесь нам выделено по гектару плодородной почвы на душу. Я так упорно вспахивала его, удобряла землю, потом обустраивала, застраивала. Безупречная инфраструктура, самые милые обитатели. Красивый маленький мир. Инкубатор моего тщеславия. Смотрела на него со стороны, любуясь. Идеальный. Мой. Чужой. В нем мне вдруг не оказалось места. Дайте бомбу. И вот он смотрит в мои глаза. Грохот. Все рушится.
Он стоял посреди дороги, чуть растерянный.
А вдруг он тоже бежал от меня?
Две дороги – и мы посередине перекрестка. Также и наши жизни схлестнулись. От удара треснули. Сейчас брызнут осколки.
Я, должно быть, выглядела безумно. Он смотрел пристально. Серая толстовка, грудь тяжело вздымалась от бега. Даже на этом расстоянии я чувствовала, что уже принадлежу ему. Он не отпустит. Видела по глазам. Смущенно потер губу большим пальцем. Первый раз я заметила эту его привычку.
На этой пустынной дороге я вдруг поняла, как сильно влюбилась в него.
С первого взгляда.