Стелла Кьярри – Женюсь на вашей копии (страница 16)
– Факт.
– Так что, мы идем? Или лимит вежливости на сегодня исчерпан?
– Идем.
Поворачивается задом, и я вижу маленькую татуировку у нее на спине.
Она решила меня добить?! Не замечал, видимо, скрывалась за волосами. А сейчас локоны убраны набок, а открытые плечи дают волю воображению. Оказывается, у Кати длинная и красивая шея, а спина так и притягивает взгляд. И эта татуировка буквально завораживает. Узор, начинающийся с первого позвонка, уходит вниз. Мне определенно нужно узнать, чем он заканчивается. А через платье не видно! Но это можно исправить.
В голове рождается миллион идей, каким образом избавить ее от лишнего. Не лучшее время для фантазий, надо идти.
Но как?! Как же я не заметил раньше? Честно говоря, татуировки на теле девушек – мой краш. Я буквально теряю голову, когда вижу их. А повидал я немало и в самых неожиданных местах. Интересно, у Катерины это единственная? Или есть еще?
– Ребят, что с ним? Заторможенный какой-то. Я его вроде бы не кусала.
Парни из охраны начинают ржать и, не дожидаясь меня, идут за ней. Как суслики под гипнозом. Вроде я и сам им велел ее стеречь, но сейчас от моего взгляда не укрываются их чересчур заинтересованные и довольные лица. Так что, они пошли бы за ней и без моей команды. Это немного отрезвляет. Сжимаю кулаки и шагаю следом. Надо будет провести беседу и напомнить, что охранники получают зарплату не за созерцание. А на нее вообще нечего пялиться!
В кабине лифта звенящая тишина. Судя по лицу «костюма» мой эксперимент удался. Он скрипит зубами: не ожидал, что такое «чучело» как я может превратиться в красотку. А то, что я и правда красотка написано на лбу у бритоголовых. Так себе, конечно, эксперты, но позлить Даниила сам Бог велел.
– Что-то жарко, – провожу рукой по декольте. – Салфеточки не найдется?
– Возьмите, – одновременно протягивают мне бумажные платки, ожидая что будет дальше. Томно вздыхаю и прикладываю платок к шее.
– Рус! Игорь! Чего уставились?! – шипит Даниил. Ему самому, кажется, сейчас салфеточка не помешает.
Парни разочарованно опускают глаза. Шоу окончено, двери лифта открываются. Мы попадаем на этаж ресторана. Задерживаю дыхание, предвкушая встречу с мамой.
Вот только рука Даниила по-хозяйски ложится на мою талию, а затем и вовсе слезает на бедро. Засранец не просто обнимает меня, он резко разворачивается, зачем-то наклоняется и внезапно касается губами моей шеи! Обжигает поцелуем чувствительную кожу. Да это уже не в какие ворота! Мурашки, вы куда?! Не смейте получать удовольствие от этого безобразия! Голова, не слушая мозг сама отклоняется, предоставляя еще больший доступ к шее, чтобы ему было удобнее продолжать. Закрываю глаза, но тут же спохватившись, напрягаюсь.
Собираюсь оттолкнуть его и возмутиться, а лучше залепить по лицу за наглость. Рука дергается, чтобы замахнуться, но вовремя останавливаюсь. В поле зрения попадает столик, за которым сидит моя мать. И она определенно видит то, как он «переигрывает» роль влюбленного супруга.
– Ты что, спятил?! Лапаешь меня на виду!
– Ой, я забыл, что ты скромная девица. Тебя можно «лапать» только в углу, где темно и никого нет. Или предпочитаешь удобство? Можем вернуться в номер.
– Размечтался! Веди себя прилично! Я тебе не подружка.
– С подругами я веду себя по-другому. Не спрашиваю, где и когда, просто беру то, что хочу, – буквально затыкая мне рот, шепчет «костюм». Если он продолжит это бесстыдство, то на своих ногах до стола я не дойду.
– Даниил Иосифович, вас ждут, – откашливается Владимир, вышедший нас встретить. «Костюм» нехотя отстраняется, давая возможность отдышаться. Похоже наш поцелуй привлек внимание всего ресторана. Чувствую себя помидориной, можно было румяна не использовать. Из космоса видно, как горят мои уши, а щеки пылают. Представляю, выговор, который меня ждет. Мама воспитывала меня иначе.
– Спасибо, что напомнил, – сухо бросает Даниил Вове.
– Идем. Нехорошо это… – скромно опускаю глаза. Мне жутко стыдно. Я еще никогда никому такого не позволяла! Но самое ужасное, что где-то внутри моя темная сторона потирает ручки. Ей понравилось это странное, волнующее чувство, когда земля уходит из-под ног. Но в этом я никогда никому не признаюсь.
– Это хорошо, просто ты еще не вошла во вкус. Расслабься и получай удовольствие.
Снова чувствую его руку на талии. Но сейчас он просто придерживает меня, позволяет устоять на ногах и сделать шаг вперед. Туда, где моя мама, в ожидании нас, теребит салфетку.
– И не надо показывать вину в глазах, иначе матушка не поверит в то, что мы влюблены. – Последнее, что слышу от «костюма» прежде, чем зайти в зал.
Мама шикарная женщина: помолодевшая, с прической. На ней черное платье, хотя я уверена, что она приехала совершенно в другой одежде.
– Добрый вечер, Елена. Вы прекрасно выглядите, – Даниил делает комплемент. Мама благовоспитанно улыбается, но в глазах недоверие. На меня не смотрит демонстративно.
– Спасибо за подарок, платье подошло идеально.
– Катюша выбирала! Кто, кроме любимой дочери, так хорошо знает предпочтения мамы? Да, дорогая?
– Да…
Стараюсь скрыть удивление от его реплики, пока он отодвигает для меня стул. «Костюм» – сама тактичность и галантность. Словно подменили. Интересно, насколько его хватит?
– Пришлось надеть, когда массажист вылил на мои брюки остатки шоколада, – добавляет ложку дегтя.
– Значит, СПА не удалось?
– Почему же? У них неплохой зеленый чай.
– Ну одним чаем сыт не будешь. У нас сегодня вечер экспериментов, – Даниил решает не продолжать тему.
– Что желаете из напитков? – к нам подходит официант, наряженный так, словно всю жизнь прислуживал при дворе императора.
– Нам самое дорогое вино. Французское.
– Есть несколько сортов…
– Несите все.
– А мне, пожалуйста, воду, – охлаждает пыл мама.
– Неужели устоите и не попробуете коллекционного вина? Или я ошибся, и вы предпочитаете что-то покрепче?
– Я предпочитаю сохранять ясную голову. Кстати, на голодный желудок пить вредно.
– Что ж… тогда предлагаю начать с салата. Для вас «Мимоза» от шефа.
– Да? Интересно, посмотреть… – мама поднимает бровь.
– Зачем же смотреть? Вы пробуйте.
– А когда его принесут? – мама действительно не понимает. Впрочем, и я не сразу догадываюсь, что желтые капли на тарелке – и есть специальное авторское блюдо от шефа. На помощь, конечно же, сразу приходит официант, спешащий разъяснить нам необразованным:
– Прошу, ваш салат, – указывает на тарелку перед ее носом.
– А слона-то я и не приметил… – цитирует классику. – Оригинально, однако.
– Что вы! К нашему повару приезжают со всего мира! Его блюда никогда не повторяются несколько раз. Создавая свои шедевры, он ищет вдохновение, и как только его озаряет, на свет рождаются произведения искусства!
– Интересно, чем же он вдохновлялся, ваяя мою «Мимозу», – вопрос риторический. Но официант плохо знает маму, поэтому воспринимает всерьез ее сарказм и спешит ответить:
– Я сейчас же уточню у маэстро.
Прикусываю язык, чтобы не рассмеяться. На моей тарелке дрожит розовое желе. Наверное, жутко переживает за свою судьбу. Ему бы в музей, ан нет! Что попало в мою тарелку, призвано быть съеденным. Интересно, что это? Может, авторская «Сельдь под шубой»?
– Если не понравится, не ешь, – тихонько говорю маме, стараясь не пересекаться с ней взглядом. Вроде бы мне уже не шестнадцать, а стыдно, как школьнице. Не умею обманывать, наверное, у меня все на лице написано.
– Да что тут есть-то? Не к столу будет сказано, голубиный помет и тот крупнее.
Слышу за спиной хрюканье: это Рус и Игорь стараются сдержать нарастающий смех.
– А ребята не присядут? Так и будут стоять у вас за спиной?
– Да. У них работа такая, – вместо Даниила отвечает Вова, бросая грозный взгляд на своих «птенчиков» и затыкая им рты.
– Не обращайте на них внимания. Они что-то вроде мебели, как этот подсвечник.
Мама давится водой от его сравнения.
– У Даниила специфическое чувство юмора. Он пошутил, – спешу ее успокоить. Вытирает губы и отставляет тарелку. Судя по лицу ей очень не понравился «салат», но она старается держаться.
– Полагаю, можно нести горячее? – тут же подбегает новый официант. За обслуживание ставлю твердую пятерку.
– Могу поинтересоваться, что меня ждет следующим номером программы?
– Рыба.
– Прекрасно.