Стелла Грей – Котобар «Депрессняк» (страница 5)
Постоянные веселые являли собой как раз ту часть вечно позитивного населения, которых иногда пристрелить хочется. У них всегда все настолько хорошо, что за это стоит выпить. А уж если можно это сделать в баре с таким дивным назва-а-а-анием!
Туристы же к нам заходили чисто поржать. И я их вполне понимала.
В данный момент я находилась за стойкой, помогая Тони по мелочи и одаривая пивом страждущих. Напротив меня сидел уже порядком пьяный мужчина подвида “офисный планктон”. “Планктон” пребывал в печали и изрядно потрепанном состоянии. Знаете, тот самый типаж совершенно беспомощного без женщины мужчины. Идеально подобранный костюм, но рубашка небрежно поглажена, а галстук криво повязан.
– Меня Зак зовут, – не отводя взгляда от стойки, представился посетитель.
– Очень приятно, – отозвалась я после секундной заминки. – А меня Маргарет.
Тот лишь кивнул и залпом допил кружку.
– Она меня бросила, – поднял мутные глаза мужчина, подтверждая мои недавние выводы. – Вы представляете?!
Я? Не очень, но судя по грозному взгляду прошедшей мимо Линды, теперь просто обязана.
– Ужас, как можно? – поддакнула я, наливая пинту темного и ставя перед клиентом.
– Она сказала, что я ей изменяю, – невнятно булькнул в кружку мужик, а после протянул обе руки к беспечно валяющейся рядом кошке, которая наслаждалась жизнью и явно не ожидала от мироздания такой подляны. – А ведь все из-за тебя, Матильда!
Выражение морды Матильды было мрачно-обреченным. Вообще, Мотя представляла собой просто потрясающий образчик семейства кошачьих – флегматично-пофигистичная кошка персидской породы с шерстью невероятной длины.
– Жена бросила меня из-за кошки, – вновь потряс общественность сенсацией клиент и горестно возрыдал в пушистый бок “разлучницы”.
– Как так получилось? – мягко спросила я и сделала попытку отобрать кису у несчастного, так как еще немного и выпученные глаза Матильды покатились бы по барной стойке. А Хронос Змеевич потом нам эти глаза в такие места вставит… какие я еще не знала, но Тони и остальные рассказывали про это со знанием дела и ужасом от испытанного, так что проверять не хотелось.
– Она чистила мой костюм после того, как я поздно вернулся домой, – начал свой душераздирающий рассказ клиент. – И нашла там длинные волосы!
– Ну вы же сказали, что это Матильды?
Мы дружно посмотрели на шерстяную красавицу. Мотя напоминала шарик, так что найдя ее волосы и правда можно было подумать всякое. Но она сейчас линяла, и подозреваю, что на костюме мужчины было ого-го сколько шерсти. Тут предполагаемую любовницу надо было не любить, а со вкусом ощипывать, посыпая костюм результатом трудов.
– Сказал. Но кто же не видя Мотю в такое поверит? А фотки показать она не дала… – клиент решил исправить это упущение и показал фотки мне. Глядя на экран телефона, я поняла, что в объятиях этого человека выпученные глаза – нормальное состояние Матильды. – Ну и… там были не только ее волосы.
Опа! История принимала все более остросюжетные повороты!
– А чьи еще? – подперев щеку рукой, с интересом спросила я.
– Сисадмина нашего… Марка. Там такие волосы… и везде!
Судя по разведенным в стороны рукам, Марка стригли в последний раз еще в детском саду. А из-за интригующего уточнения “везде”, перед внутренним взором невольно возникал образ этакого йети из сурового и полного опасностей мира программистов.
Вот йети выходит из кабинета, сжимает в дружеских объятиях несчастного Зака и идет по своим делам. А Зак домой, где с него снимают “показания” и обалдевают от жестокого обращения с любовницей (не забываем про ощипывание) и коллегой.
В следующие полчаса Зак догонялся более крепкими напитками, ну а я, сдав Тони смену “плакательной жилетки”, занялась другими клиентами. Как раз заказали шоты и я повернулась спиной к стойке и лицом к шеренге напитков.
Тот момент, когда Бенедикт Осборн появился в зале, я почувствовала всей кожей. Этого человека окружала какая-то особенная и не сказать, что приятная атмосфера. У меня все волоски на теле вставали дыбом, даже если он просто проходил рядом, оставляя легкий, почти неощутимый флер одеколона.
Раньше я читала в книгах и видела в фильмах, что такая реакция на мужчину подразумевает скрытую симпатию к нему.
Как же они все ошибаются!
Да, Бенедикт очевидно красивый, но настолько же очевидно холодный и надменный. На таких можно вздыхать, только если они по ту сторону экрана и взаимодействуют с кем-то другим.
– Маргарет, вы названия читаете? – раздался насмешливый голос практически над ухом, а после изящные пальцы коснулись третьей справа бутылки. – Вот основа для того, что у вас заказали.
Меня пробрало дрожью с головы до пят. Близко, слишком близко… СТРАШНО близко!
Вот с Энтони мы в в узком пространстве за стойкой периодически едва ли не вплотную стояли, а я даже не замечала. Но сейчас…
Я нервно схватила бутылку за горлышко, а после присела и, поднырнув под руку, затянутую в рукав стального цвета, сделала шаг в сторону и наконец-то рискнула посмотреть на начальство.
На красивом лице “менеджера по котам” застыло нейтральное выражение, но в прищуре глаз мне чудилось недовольство.
– Д-д-добрый вечер, господин Осборн, – с легкой заминкой ответила я и вынужденно поблагодарила: – Спасибо за помощь.
– Не за что. И можете звать меня Бенедикт.
Если бы прямо сейчас в “Депрессняк” ворвался отряд полиции или крышу пробил метеорит, я бы удивилась меньше! В первую очередь потому, что “смотрителя” настолько явно перекосило от своих же слов, словно он сожрал лимон целиком, но старательно пытается показать, что это любимое блюдо и вообще все окей.
– Право, не стоит, – попыталась было откреститься я от столь сомнительной чести.
– Стоит, – так мрачно, словно выбора и правда нет, проговорил мужчина, а потом обратил свой взор на Матильду, изрядно потрепанную судьбой в лице Зака. – Что с ней? Почему такая… помятая?
– Утешала клиента.
– Причеши и утешь уже Матильду, – распорядился Хронос Змеевич и вновь поднял на меня свои прозрачно-серые глаза, а после… протянул ко мне руку. СНОВА! Я замерла как кролик перед удавом, хотя головой вроде бы осознавала, что змейство сытое и, стало быть, меня сожрать не должно. Рука с изящным запястьем и длинными музыкальными пальцами неумолимо приближалась к моим волосам, а я всерьез раздумывала о том, можно ли спрятаться от Бенедикта под стойкой или это будет слишком странно выглядеть. – Уши перекосились.
И все. Он поправил обруч, “ободряюще” похлопал меня по плечу, развернулся и ушел. А я осталась стоять на подрагивающих ногах и с нервным блуждающим взглядом, который наткнулся на беспечную Мотю, что до сих пор не сбежала с барной стойки.
Миг – кошка была схвачена в объятия, трепетно прижата к груди и даже поцелована между ушей.
– Маргарет, ты сюда работать пришла или животных тискать? – спустя минуту в нашу идиллию ворвался голос Линды. Администраторша, уперев руки в бока, стояла в нескольких шагах от меня и всем своим обликом воплощала недовольство.
– Я выполняю повеление мистера Осборна. Утешаю Матильду.
Кошка жалобно мявкнула и дернулась, намекая на то, что еще одну порцию таких утешений ее психика может не выдержать.
– Ладно, – чуть смягчилась девушка и добавила: – Сегодня воскресенье и не так много людей, так что можешь уйти пораньше, но обслужи сначала столик в углу.
От этих новостей в душе поднялось радостное воодушевление, вытеснившее недавний негатив. Если потороплюсь, то успею добраться до студгородка на общественном транспорте и не придется ночевать у подруги в Лондоне. Злоупотреблять чужим гостеприимством я не любила.
– Спасибо, Линда!
Глава 5
Когда часы били одиннадцать, я практически скатилась с лестницы служебного входа, на бегу пытаясь продеть конечности в рукава жакета и удержать раскрытый рюкзак от падения.
Времени оставалось всего ничего. Метро в Лондоне, конечно, практически круглосуточное, но вот то же самое нельзя сказать про автобусы, которые ходят от платформы до моего студенческого городка. Остаться как обычно у подруги я не могла, так как уже обрадовала Марту тем, что квартира у нее сегодня свободна. Притом, судя по игривому тону дальнейшей беседы, она намерена этим как следует воспользоваться, то есть если я опоздаю, то придется до утра гулять по городу. А этого не хотелось. Во-первых, потому что неблагонадежный уличный контингент еще никто не отменял, а во-вторых, потому что дико хотелось спать, и к рассвету этим самым неблагонадежным контингентом вполне могла стать я, вырубившись на лавочке в парке.
Эта тоскливая картина настолько ярко предстала перед моими глазами, что аж слезу выбила. Впрочем, слезу, скорее, выжал невесть откуда взявшийся едкий дым.
Вж-ж-ж!
Панически оглядевшись, я заметила в пяти метрах от себя приключения. Потому что ничем иным мужик в кожаной куртке с заклепками в подворотне и на мотоцикле оказаться не мог.
– Скучаем? – гулко спросили из-под шлема, когда байкер за секунду перегородил мне дорогу.
– Нет, – я так сильно замотала головой, что казалось, что еще мгновение и шея отвалится.
– Гуляем? – вновь издевательски донеслось по ту сторону “забрала”.
– Уже уходим, – заверила я ночные “приключения” и попыталась обойти их по стеночке.
“Приключения” расхохотались. От души так, зловеще и очень классически. Я поняла, что они не обещают мне ничего хорошего, и в этот самый момент мужчина стянул с головы шлем и радостно улыбнулся мне знакомой улыбкой со знакомого лица.